Не драконьте тёмную чародейку (СИ) - Лунная Юлианна - Страница 77

— Спасибо, — отстранилась я.

— Давай сушиться, колючка. Иди ко мне, — подхватил он меня за талию, поднимаясь с пола.

— Кто? — опешила я.

— Маленькая, с виду пушистая… но колючка, — хмыкнул он.

Выпустив меня из объятий, Амир перекрыл подачу воды, развернул за талию и принялся расшнуровывать платье. Освободив меня от мокрой ткани, лиловоглазка молча покинул купальню. Сняв мокрое белье. Высушив его и снова одев, я выжала волосы, завернулась в полотенце и толкнула дверь. Как вдруг оказалась в пушистом плену красного халата.

— Спасибо, — улыбнулась я: наверняка вышло жалко, но мне хотелось поблагодарить за заботу.

— К тебе пришли… — с озабоченностью на лице выдохнул Амир.

Я повернулась и опешила. На диване у камина восседал хмурый и задумчивый сам его императорское величество.

Глава 36

— По идее: сегодня моей подруге предстоит брачная ночь с двумя мужиками… Так как же я затесалась в этот грандиозный план? — выпучилась я на двоих полуголых драконов.

— Пришла в себя, — улыбнулся Мираш.

— Вот как-то я не уверенна, — продолжила я пялиться на рельефы императорского тела.

Сказать: что я офигела — это ничего не сказать! Венценосный сидел на диване с голым торсом и разливал крепкий напиток по бокалам. Придиванный столик был сервирован к ужину, и я даже немного растерялась от самоуправства синеглазки в своей спальне, пока не вспомнила: что она не моя, и вообще-то: он у себя дома.

— Я тебя смущаю или не нравлюсь? — отвлекся от угощений он и скосил на меня лукавый взгляд.

— Не родился еще такой индивид, который бы смутил меня телесами. Я всю свою осознанную жизнь прожила в рамках всеобщего жилья, — прошла я в комнату и присела в кресло напротив. — Просто я не каждый вечер позволяю себе ужин со стриптизом, только по выходным. А уж с двумя мужчинами — так и вовсе: по праздникам.

— Ты не помнишь: как я пытался вытащить тебя из-под ледяного душа? Уговоры Рамиля? Попытки Шайли достучаться до тебя? — я отрицательно мотнула головой. — Ну, скажем так: сухим остался лишь Ярман — единственный: кто не приближался к тебе.

— И где остальные? Они что… — судорожно выдохнула я. — Они меня боятся?

— Выбрось эту чушь из головы, — присел рядом с императором Амир и взял бокал с напитком. — Они просто заняты переездом и обустройством в покоях Ярмана.

— Я пропустила их свадьбу?! — расстроилась я.

— Нет. Завтра вечером наши с Рамилем родители прилетят в Осилиф — и было решено отложить церемонию обручения, дождаться их.

— Да и не до веселья сегодня придворным, — усмехнулся Мираш. — Уже навеселились в саду. Все магистры заняты сейчас восстановлением магического барьера над Ца-Рай.

— Прости. Это был единственный способ никому не навредить, — обвела я взглядом опустевшую от саквояжей спальню.

— Не извиняйся. Хотел бы я: чтобы меня так любили… И это мне не понятно. — прищурился синеглазка. — Амир, ты уверен: что Айрин твоя пара?

— Уверен. Нам просто нужно больше времени, чем три дня знакомства.

— Дело не во времени. Айрин бы и за три дня стала твоей, если бы действительно являлась твоим истинным даром небес. Этому притяжению невозможно сопротивляться, связь очень сильна.

— Я уверен в своих ощущениях, — повторился Амир, поднялся с дивана, присел на корточки передо мной и взял мои руки в свои. — Послушай меня сейчас очень внимательно. Айрин, за свою жизнь я перечитал о сотнях случаях: когда найденный избранник или сам дракон уже имели семьи, и я не встретил ни одного случая: что семьи сохранялись. Эта связь очень сильна и затмевает все прежние привязанности… Если имеются дети, то ради них еще несколько десятков лет стараются поддержать брачный союз, вырастить их в полноценной семье, но ты представь себе это… — шумно выдохнул он. — Эмре бы терял тебя изо дня в день, все больше ощущая твое безразличие — а ты бы себя казнила за то: что ничего с этим не можешь поделать.

Даже подумать не могла: что буду в некоторой степени рада разрыву уз со своим совершенным совершенством. Я бы никому не пожелала таких мучений: и уйти больно, и рядом быть невозможно — сплошной кошмар…

— Я поняла. Уж лучше сжечь мост, чем палить доску за доской, брус за брусом, — стало грустно мне. — Но он ведь не знает: что я твоя пара, а считает меня лгуньей и предательницей. Я хочу поговорить с ним, хоть немного оправдаться…

— И что изменится? — вздернул бровь Мираш. — Разумеется кроме того: что мой дом лишится какого-нибудь крыла или корпуса — зависит от места вашего разговора, — пристыдил меня синеглазка. — Айрин, отпусти его. Ему будет легче пережить ваш разрыв, если он… если ты…

— Если я в его глазах останусь сукой, — назвала я вещи своими именами, а мужчины потупились. — Спасибо вам за поддержку, за разговор… и даже за некое подобие спокойствия. До души оно дойдет не скоро, но до мозгов точно добралось, — выдавила из себя улыбку я, встала с кресла, обогнула Амира и направилась к своим саквояжам.

— Айрин, мои советники недовольны твоим решением, — как бы между прочим продолжил разговор синеглазка. — Мы можем с тобой рассмотреть возможность более щадящих мер для девушек?

— Менять свой вердикт не буду, — скинула я на кровать полотенце и ухватилась за кожаные брюки. — Ты сам хоть согласен с моим решением?

— Скорее «да», чем «нет». Но Айрин, все напуганы твоей магией, и родители девушек беспокоятся за их магические сущности.

— Ничего этим ящеркам не будет, — отмахнулась я. — Перевоплощаться они не могут лишь физически, но их драконы никуда не делись, и магия просто заперта внутри них. Любой целитель тебе подтвердит мои слова.

— Проблема в том: что целители — эронайразовцы как и делегат…

— То есть: веры нет не только мне, а и вообще любому представителю моей империи? — замерла я и уставилась на Мираша в полном очешуении. — Скажи мне: что ты шутишь…

— Похоже: что я смеюсь? — шумно выдохнул он.

— Сейчас вместе посмеемся, созывай советников, я их сейчас веселить буду, — зашнуровала я сапоги и подхватила рубашку, продолжая одеваться.

— По-моему: они на год вперед навеселились, — хмыкнул Амир.

— Реконструкция моего дома продолжается? — вздернул бровь Мираш.

— Если не созовешь, то обновленный дворец будет единственным: что поменяется в твоей империи, — уже без шуточек уставилась я в синие омуты, застегивая рубашку.

— Это угроза? — нахмурился император.

— Отнюдь. Это будет не моих рук дело, а именно твоего народа. Вы сами забьете последний гвоздь в крышку своего гроба. Если ты веришь мне, то созывай советников, а если нет — я прямо сейчас улетаю и поверь: недолго границе оставаться открытой.

Несколько минут он молчал, уставившись в пол и глубоко задумавшись, а мне вообще было фиолетово: что он решит. Амир прибег к бытовым чарам и высушил не только свою одежду, но и венценосного. Как только Мираш оделся, ни слова не говоря, он покинул комнату. «Что ж… его выбор» — покачала я головой, застегнула куртку и принялась за перевязь с клинками. Как только они заняли положенное им место за моей спиной, я присела возле двоих своих саквояжей и сумки Амира. Прибегнув к чарам, уменьшила одну поклажу, другую, всунула их в сумку и снова уменьшила. Забросив ее себе через плечо, еще раз обвела пристальным взглядом комнату.

— А как же обручение Шайли и Рамиля? — спросил лиловоглазка, когда я шагнула к двери.

— Моя подруга и твой брат уже счастливы, но если ты хочешь: оставайся.

— Тебе я сейчас нужнее, чем им.

Мне стало неловко: что лишаю Амира возможности отпраздновать с братом его праздник жизни, но я промолчала… Он прав: без его поддержки я вновь расклеюсь. Я переплела свои пальчики с мужскими и благодарно улыбнулась лиловоглазке. Он совсем невесомо коснулся губами кончика моего носа:

— Я рядом.

Открыв дверь, мы вышли в коридор и оба оторопели. С двух сторон нас окружали по шестеро-семеро стражников, а напротив стоял задумчивый Мираш.

— Я верю тебе, — протянул венценосный мне антимагические наручи.