Безжалостный принц (ЛП) - Ларк Софи - Страница 57

— Да, — говорю я. — Но, пожалуйста, не проверяй эту теорию.

Аида наклоняется через стол, чтобы поцеловать меня. Она слегка отстраняется, так что ее нос касается моего.

— Я люблю тебя, — говорит она. — Я уже говорила тебе об этом?

— Нет, — усмехаюсь я. — Скажи мне еще раз.

Конец

БОНУС СЦЕНА

1 . КАЛЛУМ

Хэллоуин

Я должен был взять Аиду на благотворительное мероприятие в Six Flags сегодня вечером. Но мы все еще не договорились о наших костюмах.

Она хочет, чтобы мы были Фродо и Гэндальфом. Я говорю, что ни за что на свете не буду носить бороду и платье всю ночь напролет.

— Это не платье! Это мантия! — кричит она с выражением скандального неверия в то, что она может быть замужем за человеком, который не разбирается в тонкостях моды Среднеземья. Тогда как я считаю, что она должна быть впечатлена тем, что я вообще знаю, что такое «Средиземье». Еще полгода назад я точно не знал.

— Почему мы не можем одеться в кого-то классического? — спрашиваю я ее. — Как насчет Дэнни и Сэнди из «Бриолина»?

Аида гримасничает.

— А как насчет Мэрилин Монро и Джо Ди Маджио?

— Ты не можешь надеть форму «Янкиз», — говорит она, — это святотатство.

— А что тогда? — спрашиваю я. — Пожалуйста, только не говори «Гарри Поттер».

— Я и не собиралась говорить «Гарри Поттер».

Она презрительно вскидывает голову, но по цвету ее щек я понимаю, что она абсолютно, на сто процентов, собиралась предложить Гарри Поттера в качестве своей следующей идеи.

— Давай, — уговариваю я ее. — Нам просто нужно что-нибудь надеть, чтобы мы могли пойти на мероприятие и сделали пару фотографий. Потом мы сможем побыть наедине, только вдвоем...

Я заправляю прядь блестящих темных волос ей за ухо. Я провожу пальцами по линии ее челюсти, до ее тонко очерченного, упрямо поставленного подбородка.

На этой неделе я работал на износ, и Аида тоже. Мне кажется, что мы и пяти минут не провели вместе. На самом деле, когда мой большой палец проводит по ее нижней губе, я чувствую, как мой член набухает внутри брюк, неловко прижимаясь к молнии. Мне нужна моя жена. Очень сильно.

— Может, нам стоит просто отменить это... — предлагаю я. Я уже собираюсь схватить ее и притянуть к себе, чтобы прижать эти мягкие губы к своим и ощутить сладость ее рта.

— Мы не можем! — говорит Аида. — Это для Второго старта.

Я смотрю на нее пустым взглядом. Она закатывает глаза и поясняет: — Это благотворительная организация для студентов зрелого возраста, помнишь? Твоя мама сто раз проверяла, идём ли мы. Она с ума сойдет, если мы ее бросим.

Я вздыхаю.

— Ладно. Просто выбери что-нибудь. Но, пожалуйста, Аида, ничего слишком странного — я не хочу, чтобы какая-нибудь ситуация с Джастином Трюдо вернулась и укусила меня за задницу.

— Ты можешь мне доверять, — говорит Аида, глядя на меня со своей самой дерзкой и не вызывающей доверия ухмылкой. — Я найду идеальный вариант.

Она поднимается на цыпочки, чтобы поцеловать меня. Я действительно слишком давно не целовал ее как следует. Я почти забыл, как хорошо она пахнет, особенно когда она полдня бегала на улице. Она пахнет чистым мылом, свежим воздухом и горящими листьями. Этот намек на дым в ее волосах заставляет мое сердце биться с утроенной скоростью. Аида всегда будет ассоциироваться у меня с запахом огня.

Я пытаюсь заключить ее в свои объятия, но она выскальзывает из моей хватки, слегка шлепая меня по заднице, когда вырывается.

— Я принесу костюмы, — обещает она. — Не беспокойся «ни о чем».

Хм. Когда она цитирует слова из песен — это плохой знак.

Однако, нет времени беспокоиться об этом. Мне нужно просеять гору бюрократической ерунды.

Не могу сказать, что мне особенно нравится работа олдермена. Она утомительная и бесконечная. Но это открывает все двери, на которые я надеялся, и даже больше. Я так или иначе влезаю в каждую крупную сделку в Чикаго. Люди, которые сторонились моей семьи из-за пятна нашего криминального прошлого, теперь вынуждены работать со мной, если хотят чего-то добиться. Моя резиновая печать может стать дубиной.

Так за встречами, телефонными звонками и доставкой смехотворно большой корзины с виски и темным шоколадом от Карденаса (лучше бы это был только первый залп в услугах, которые он планирует оказать мне, если он действительно хочет изменить зонирование для своего следующего участка), проходит вторая половина дня.

Около шести часов моя секретарша стучит в дверь, неся большую белую коробку. Она настолько большая, что едва может толкнуть дверь бедром, переваливаясь на своих каблучках. Конечно, Эванджелин весит всего 44 кг, даже с учетом ее безразмерных кардиганов, поэтому я полагаю, что для нее все кажется тяжелым.

— Это доставила ваша жена, — говорит она, слегка задыхаясь, когда ставит коробку на мой стол. — Она сказала, чтобы я помогла вам застегнуть молнию. И проследить, чтобы вы были готовы к 6:15.

Она сдвигает очки в пластмассовой оправе на нос и смотрит на часы.

— Это всего лишь через двенадцать минут, — добавляет она с готовностью.

Я пытаюсь подготовить себя к тому, что я найду внутри. Это так похоже на Аиду — прислать костюм в последний момент, чтобы у меня не было времени спорить.

Я открываю крышку. Меня встречает резкий запах резины и груда черной ткани.

Я достаю тяжелый костюм и подношу его к восхищенному взгляду Эванджелин.

— Ооо! — визжит она. — Бэтмен! Это идеально, мистер Гриффин. Я могу представить вас в роли Темного Рыцаря.

Я вообще не считаю себя героем. Но, думаю, Бэтмен — хороший выбор в этом отношении. Он стратегичен, расчетлив, практичен. Не бойскаут, как Супермен.

Я не могу сдержать легкой улыбки от игривости Аиды. Наверное, я и есть тот богатый бизнесмен, который днем играет одну роль, а ночью другую.

Это будет идеально для благотворительного мероприятия. Теперь мне остается только беспокоиться о том, как Аида собирается одеться, чтобы соответствовать. Я могу представить, как она придет в образе Пингвина, просто чтобы поиздеваться надо мной.

— Вам помочь надеть его? — с надеждой спросила Эванджелин.

Эванджелин вдвое старше меня и является бабушкой троих детей, но это никогда не мешает ей заниматься легкими домогательствами на рабочем месте.

Аида находит это совершенно уморительным. Она стала лучшей подругой Эванджелин, как, похоже, и большинство людей, если дать им достаточно времени. Аида приносит моей секретарше мокачино со льдом каждый раз, когда приходит ко мне, и я слышу, как они хихикают на улице минут двадцать или больше, прежде чем Аида заскакивает ко мне в кабинет.

— Нет, спасибо, — твердо говорю я Эванджелин. — Я могу сделать это сам.

Это легче сказать, чем сделать. Я целых двенадцать минут возился с костюмом, плащом и капюшоном, но успел надеть все это, чтобы поспешить вниз к ожидающей меня городской машине.

Аида стоит рядом с черным «Линкольном», одетая в ярко-зеленый костюм, сапоги до колена и накидку из листьев. Она промыла волосы каким-то ополаскивателем, чтобы придать им красноватый оттенок. Это очень эффектно смотрится на фоне ее оливковой кожи. Губы она накрасила в вишнево-красный цвет.

Лиф облегает ее изгибы, как будто он был нарисован на ее теле. Мне приходится остановиться и смотреть, прежде чем я могу даже подумать о том, чтобы заговорить.

— Как, черт возьми, мне держать свои руки подальше от тебя? — спрашиваю я ее.

— Ты этого не сделаешь, — усмехается она.

— Я никогда не знал, что ты можешь так хорошо выглядеть, будучи рыжеволосой.

— Скажи это еще раз голосом Бэтмена.

— Ни за что. Я не буду говорить этим голосом всю ночь.

— Только один раз. Ну пожалуйста.

Я бросаю быстрый взгляд в сторону водительского сиденья, чтобы убедиться, что Джек не подслушивает. Затем я понижаю свой голос до самого хриплого тона и говорю: — РЭЙЧЕЛЛЛЛ!