Похищенный наследник (ЛП) - Ларк Софи - Страница 29

Она очень, очень голодна. И когда она находит столовую с накрытым столом, то садится есть.

Но за столом она не одна.

Напротив неё сидит существо.

Существо с темной, узорчатой кожей. Острыми зубами и когтями. И бледные глаза, похожие на осколки арктического льда...

Он волк и человек одновременно. И он ужасно голоден. И это не из-за того что он не может взять еду со стола...

Я работаю все утро и до самого обеда. Клара ставит поднос в моей новой студии. Я не обращаю на него внимания, пока куриный суп не остывает.

После обеда я провожу некоторое время за изучением своего экземпляра «Lalka» а затем планирую прогуляться по саду. Когда я пересекаю первый этаж дома, я слышу безошибочный голос Миколаша.

Он посылает ток по моему телу.

Прежде чем я осознаю, что делаю, я замедляю шаг, чтобы прислушаться. Он идет по коридору в мою сторону, но еще не заметил меня. Это Миколаш и темноволосый с приятной улыбкой — Марсель.

Я понимаю все больше и больше из того, что они говорят. На самом деле, их следующие фразы настолько просты, что я их прекрасно понимаю:

— Rosjanie są szczęśliwi, — говорит Марсель. Русские счастливы.

— Oczywiście że są, — отвечает Миколаш. — Dwie rzeczy sprawiają, że Rosjanie są szczęśliwi. Pieniądze i wódka.

Разумеется. Две вещи делают русских счастливыми — деньги и водка.

Миколаш замечает меня и останавливается. Его глаза окидывают мою новую одежду. Мне кажется, я вижу намек на улыбку на его губах. Мне это очень не нравится.

— Закончила работу на сегодня? — вежливо спрашивает он.

— Да, — отвечаю я.

— А теперь позволь мне угадать у тебя дальше запланирована... прогулка по саду.

Меня раздражает, что он считает меня такой предсказуемой. Он думает, что знает меня.

Я хочу спросить его, какие деньги он дал русским, просто чтобы увидеть выражение его лица. Я хочу показать ему, что он не знает всего, что у меня в голове.

Но это было бы очень глупо. Тайное изучение их языка — одно из единственных моих оружий. Я не могу растратить его вот так. Я должна использовать его в нужный момент, когда это будет важно.

Поэтому я заставляю себя улыбнуться. Я говорю: — Правильно.

Затем, когда двое мужчин уже собираются пройти мимо меня, я добавляю: — Спасибо за новую одежду, Миколаш.

Я вижу, как на лице Марселя мелькнуло удивление. Он так же, как и я, потрясен тем, что мой похититель покупает мне подарки.

Зверю наплевать на то, что думает каждый из нас.

Он просто пожимает плечами и говорит: — Твои старые были грязными.

Затем он проносится мимо меня, как будто меня и не существует.

Хорошо. Мне все равно, что он меня игнорирует.

Лишь бы он держал свои руки при себе.

17.

Мико

Странное дело — изучать людей, которых хочешь убить.

Ты наблюдаешь за ними, следишь за ними, узнаешь о них все.

В каком-то смысле ты становишься ближе к ним, чем их семья.

Ты узнаешь о них то, чего не знает даже их семья. Ты видишь их пристрастие к азартным играм, их любовниц, их внебрачных детей, их любовь к кормлению голубей в Линкольн-парке.

За Данте Галло нелегко следить и изучать его.

Как старший ребенок в семье Галло, он дольше всех учился у Энцо Галло. Он классический старший сын — лидер. Дисциплинированный. Ответственный.

Он также осторожен, как кошка. Он чувствует, когда что-то не на месте, когда кто-то смотрит на него. Наверное, это его военная подготовка. Говорят, он шесть лет прослужил в Ираке — необычно для мафиози. Они не патриоты. Они верны своей семье, а не стране.

Может быть, Энцо хотел, чтобы он стал идеальным солдатом. А может, это был юношеский бунт со стороны Данте. Я знаю только, что из-за этого чертовски трудно найти его слабые стороны.

Он не придерживается установленного графика. Он редко ходит куда-то один. И, насколько я могу судить, у него полностью отсутствуют пороки.

Конечно, это не может быть правдой. Никто не может быть настолько чрезмерно правильным.

Он, конечно, неравнодушен к своим братьям и сестре. Если он не работает, то угождает им. Он выполняет львиную долю работы по ведению бизнеса своего отца. Ему удалось уберечь Неро Галло от серьезных неприятностей — сизифова задача, которая кажется столь же разнообразной, сколь и бесконечной, поскольку Неро кажется в равной степени творческим и ненормальным. За одну неделю Неро ввязался в драку с ножом возле «Призмы», разбил свой винтажный «Бел Эйр» на Гранд-авеню и соблазнил жену крайне неприятного вьетнамского гангстера. Данте сглаживал каждый из этих проступков, одновременно навещая своего младшего брата в колледже и сестру Аиду в офисе олдермена.

Какой занятой мальчик наш Данте.

У него едва хватает времени, чтобы выпить пинту пива в пабе. Кажется, у него нет ни девушки, ни парня, ни любимой шлюхи.

Его единственное хобби — стрельбище. Он ходит туда три раза в неделю, чтобы попрактиковаться в меткости, на счету которой, очевидно, шестьдесят семь убийств от Фаллуджи до Мосула.

Полагаю, именно так он попал в Таймона тремя выстрелами в грудь. Практика сделала его совершенным.

Теперь, когда я убил двух зайцев одним выстрелом, вымогая деньги у Гриффинов и выплачивая их русским, я хотел бы сделать то же самое с Данте. Я бы хотел наебать его по-крупному, одновременно избавившись от еще одного врага.

Поэтому в следующий раз, когда Данте посетит стрельбище, я попрошу Андрея украсть «Беретту» Данте прямо из его сумки. Это его старое табельное оружие, одно из немногих, которое, я могу быть уверен, было законно приобретено и зарегистрировано на его имя.

Следующая часть немного сложнее. Данте слишком умен, чтобы заманить его в засаду. Значит, я должен устроить её для него.

Может, я и не дружу с комиссаром полиции, как Фергус Гриффин, но у меня на жалованье два полицейских: офицеры Эрнандес и О'Мэлли. Один никогда не покрывает расходы в «Cubs», другой задолжал алименты трем разным женщинам.

Я велю им припарковать патрульную машину в квартале от дома Галло, прямо в центре Старого города. Они ждут там каждый вечер, всю неделю. Пока наконец не наступает вечер, когда Энцо и Неро уходят, а Данте остается дома один.

И вот тут-то мы вводим нового игрока.

Уолтон Миллер — глава ККПЗ (Консультативный комитет предпринимателей по закупкам) в Чикаго, то есть тот, кто выдает лицензии на продажу спиртного. Или аннулирует их, когда его пухлая маленькая ладонь не пересекается со взяткой, которая ему по вкусу.

С каждым годом он становится все жаднее и жаднее, вымогая у меня пять отдельных платежей за мои бары и стрип-клубы.

У Миллера есть зуб на Галло. Галло владеют двумя итальянскими ресторанами, и Данте не заплатил ни за один из них, несмотря на то, что продал столько вина, что хватило бы на озеро Мичиган.

Я даю Миллеру хороший, крупный платеж за мои лицензии на продажу спиртного. Затем я даю ему портфель, полный улик против Данте Галло — кучу отфотошопленного дерьма, похожего на незаконные налоговые декларации ресторана.

Как дурак, Миллер бежит к дому Галло, думая, что выкрутит Данте руки.

При нормальном развитии событий Данте буквально выкрутил бы Миллеру руку в ответ — выкрутил бы до тех пор, пока она не сломалась бы, поджег бы улики и отправил Миллера обратно домой с поджатым хвостом и более глубоким пониманием того, почему никто в Чикаго не будет настолько глуп, чтобы пытаться шантажировать Данте Галло.

Так обычно и происходит.

Но в 10:04 вечера Миллер стучит в дверь.

В 10:05 Данте впускает его внутрь.

В 10:06 анонимный абонент набирает 911, сообщая о выстрелах по адресу Норт-Виланд-стрит, 1540.

В 10:08 офицеры Эрнандес и О'Мэлли отправляются на вызов, так как ближайшая патрульная машина прибыла на место происшествия.