Последняя антиутопия (СИ) - Мор Харли - Страница 36

— А почему ты тогда занимаешься животными и растениями?

— Мне повезло, что я второй сын, и на меня не сильно налегают за неисполнение наследственных традиций. Отец давно махнул на меня рукой и разрешил заниматься действительно интересными вещами.

— А разве правителям такое интересно? Разве у вас не другие жизненные приоритеты?

— У кого как. У меня, как видишь, именно такие. И биологически мы, честно говоря, вообще не отличаемся. А предрасположенность к той или иной деятельности зависит не только от родителей. Есть здесь и место случайности. Не всем везет заниматься любимым делом. Мне вот повезло. А тебе?

— Честно говоря, я не знаю. Мне нравилось заниматься подключением домов, но мне этого было недостаточно. Поэтому я искал старые бумажные книги в каналах. Я чувствую, что у меня другое предназначение — находить, исследовать, изучать. — Разговор с Яковом всколыхнул что-то в Андрее. Что-то, зашитое глубоко в подкорке. Что-то, что звало его в путь. Нет, это не страх перед процедурой. Это любопытство. Желание докопаться до истины, осознать и объяснить все произошедшие события, как это все случилось. Это желание. Андрей сфокусировался на нем. Голова закружилась, мир покачнулся и встал на место. Андрей снова сосредоточился. Мир стал рассыпаться.

— Кстати, — прервал его Яков, — совсем забыл спросить. А тебе не опасно так долго быть вне города? Ты здесь уже более суток. Алекс, наверное, беспокоится.

— Он все знает. И в городе мне сейчас находиться намного опаснее. — Андрей рассказал все Якову. Он чувствовал, что ему можно доверять. Даже Алекс ему доверял. К тому же, он обязан ему жизнью. Выслушав его, Яков призадумался.

— Дело серьезное, — произнес он после паузы. — Покинуть город — единственное правильное решение. Можешь оставаться здесь столько, сколько нужно. Здесь ты в безопасности — охранители опасаются приближаться к моему лагерю.

— Спасибо. Я уйду, как только поправлюсь.

— Значит, так тому и быть.

Несколько следующих дней Андрей приходил в себя, поправлялся, набирался сил. С удивлением он обнаружил, что и его рюкзак и пистолет оказались рядом — он совершенно не помнил, как инстинктивно забрал их из пещеры. Яков целыми днями пропадал в каналах — изучал, записывал, измерял, наблюдал, а вечерами рассказывал о новых находках Андрею. Он не все понимал, но слушал с большим интересом — Яков мог увлечь своими рассказами. Андрей уже мог самостоятельно вставать с кровати и делать простейшие упражнения. С каждым днем сил становилось больше, а упражнения давались все проще. Раны заживали. Ушибы теряли синеватый оттенок и переставали болеть. Когда ему нечего было делать, он читал начатую книгу, так и не выложенную из рюкзака с того злополучного вечера.

— Ну же, Катрина. Это апогей твоей научной жизни. Ты будешь первым биологом, описавшим существо, живущее в безвоздушном пространстве. А если оно еще и окажется кремниевым, то фурора не избежать. Может быть даже какую-нибудь захудалую премию выдадут. А может и не очень захудалую. — Хоуп настраивала себя на будущую экспедицию, удобно развалившись на стуле и наблюдая вселенную за окном. — Именно за этим ты поступила в Академию и, закончив ее, отправилась на станцию «Альфа»… но почему же я думаю, что это плохая идея? У меня дурное предчувствие. Ламберт, вон, нисколько не сомневается. Мне бы его энтузиазм. — За окном упала звезда (как странно), и Катрина загадала желание. Она не желала золотых гор или всемирного признания. Нет. Ее просьба была гораздо прозаичней. Она всего лишь хотела вернуться домой, к родным. Это было иронично, поскольку предыдущим ее желанием была встреча с уникальной формой жизни. И вот теперь, когда это желание готово было исполниться, она испугалась. Она взяла наугад книгу с полки, открыла ее и принялась читать, не замечая смысла прочитанного, стараясь отвлечься от тревожащих ее мыслей. Буквы и слова механически распознавались мозгом, но дальше этого дело не шло. Спроси Катрину, что она прочитала, и она не смогла бы ответить. Все мысли вращались только вокруг одного. Она пыталась вразумить себя, вдохновить на действие.

— Давай, Хоуп, ты сделаешь это. Ничего не случится, если будешь ровно сидеть. То, что ты боишься — это нормально. Страх — естественное чувство. Страховка от совсем безумных поступков. Раз есть страх, то есть и жизнь. Но только ты сможешь ее изменить. Бросить вызов миру, вселенной. Показать, почему человек — венец природы. Только преодолевая трудности можно оценить жизнь. Если что-то дается легко, то оно того не стоит. Нужно преодолеть комфорт и пойти вперед, навстречу трудностям. Только так можно совершенствоваться, прогрессировать, становиться лучше. Бойся, но преодолей свой страх. Победи его. Жизнь — борьба. Если не борешься, то и не живешь. Даже маленький человек может совершать великие дела. Отложи книгу, встань и иди бороться!

«Это что, попытка слома четвертой стены? — подумал Андрей, дочитав предложение. — Мотивационная речь, направленная на читателя? Жалко, что я не в комфорте сейчас нахожусь, а то бы встал и пошел бороться. Нет, я, конечно, читаю книгу, и даже в очень приятном месте, но сложно считать себя в безопасности, когда за тобой охотится весь город. А вот насчет страха она права. Его стоит побороть. Да и в остальном, по сути, тоже права. Нужно идти вперед, иначе это не жизнь. Так что отложи книгу, встань и борись!»

Катрина встала с удобного стула, поставила книгу на полку и вышла в коридор. Мотивация сработала. Катрина была готова свернуть горы. Все ее страхи и сомнения были позади. Она уверенно шла по коридору, высоко подняв голову. Она сделает это. Лаборатории должны были вот-вот открыться, и можно будет собираться в экспедицию. Но сначала нужно будет зайти в медблок и забрать кое-какие припасы.

В медблоке было пусто. «Джон, наверное, пришел в себя и Петре здесь больше нечего было делать», — подумала Катрина и подошла к шкафчику с реагентами. Забрав нужные химикаты, она отправилась в биологическую лабораторию. По пути туда она услышала короткий мелодичный звук, возвещающий, что сканирование станции завершено, ничего постороннего найдено не было и все помещения разблокированы. Внутри лаборатории все осталось на своих местах, как было и до блокировки. Что же тут может понадобиться? Вопрос. Для определения предварительного состава понадобится передвижная минилаборатория. Она находится в ведении Ламберта. Определенно нужно взять фотоанализатор — мощные алгоритмы могут по внешнему виду существа определить его домен, царство, тип, класс и отряд. Да, это инопланетная жизнь и, возможно, основанная не на углероде. Но общие принципы организации сложных систем должны быть идентичны. Транквилизаторное ружье скорее всего будет бесполезно, но чем черт не шутит? Можно взять побольше всего — неизвестно что пригодится — не зря же Ламберт готовит транспортник. Несколько скальпелей и ножей разных форм, размеров и материалов — нужно будет отпилить кусочек существа для глубоких исследований. Несколько антенн и кензодатчиков — нелишним будет попытаться зафиксировать излучение существа. Вдруг у него есть каналы коммуникации? Это еще добавит информации. Эх, мечты, мечты. Еще несколько специфических растворителей, отсутствующих в медблоке, и подготовка закончена. Взвалив на себя часть выбранных приборов, Катрина медленно пошла к Ламберту в хранилище. Нужно будет еще вернуться за остатками. Можно было, конечно, позаимствовать у Ламберта транспортник и взвалить на него сразу все отложенное в лаборатории оборудование, но так Катрина ощущала больше пользы от себя.

В хранилище кроме Ламберта уже находился и Нил. Они о чем-то возбужденно спорили, не замечая появления Катрины.

— А я тебе говорю, что это плохое название.

— Предложи лучше. Пока что от тебя я слышал одну нелепицу.

— Уж кто бы говорил о нелепице. Йог-Сотот конечно само здравомыслие.

— Получше, чем Унголиант.

— Она хотя бы похожа.