Последняя антиутопия (СИ) - Мор Харли - Страница 54

В оранжерее с ночи барахлила система полива, и Андрей с Горлемом уже три часа искали место поломки. Это был то ли засор, то ли поломка лопастей одного из насосов. Давление в трубах упало до критического значения. Они уже разобрали несколько насосов, но не нашли каких-либо поломок. Горлем пыхтел, разбирая очередную турбину, и негромко причитал: — Родные мои, что же вы болеете. И фильтры я вам новые ставил, и проводку проверяю раз в неделю, и антикоррозийным гелем мажу. Хорошие мои, папочка сейчас вас посмотрит и починит. — Он вздыхал, нежно отвинчивая крепежные винты и освобождая доступ к двухметровым лопастям, доставляющим воду из подземного источника к ожидающим влаги растениям — единственному источнику зеленого цвета на серых пустошах. Металлический лист, избавленный от оков, закряхтел и стал медленно сдвигаться со своего законного места, обнажая красивый железный цветок, неподвижный вопреки своему назначению. Черная каракатица удерживала его на месте.

— И откуда только эта тварь взялась? — Горлем схватил ее за желеобразное тело и тут же с криком отдернул руку. — Жжется! Жжется! — более высоким голосом закричал он и стал трясти пострадавшей рукой. Каракатица еще глубже вжалась в турбину, крепко уцепившись щупальцами, вода окрасилась в черный цвет. Оставалось загадкой как это морское существо попало в насос и не последуют ли за ним другие обитатели водных глубин? Послав одного из помогавших холопов за главным оранжерейщиком, Горлем вместе с Андреем, защитив руки резиновыми перчатками, принялись выковыривать каракатицу. Она не поддавалась, намертво вцепившись в металлическую поверхность. Горлем уперся в стену, вены на его руках превратились в канаты, лицо побагровело от усилия. Андрей не отставал, ощущая себя до предела натянутым луком. Каракатица сдалась и стрелой вылетела из турбины. Она пролетела рядом с лицом как раз подоспевшего оранжерейщика — щуплого очкарика с феноменальными знаниями растительного мира. Он от неожиданности охнул и машинально потянулся к ней руками. Не успел Горлем его предупредить, как он уже бегал, тряся обожженной рукой, храня при этом удивленное молчание. — Откуда вы это взяли? — спросил он, оправившись от изумления. — Мне тоже интересно, как эта Ктулха попала в мой насос? — парировал Горлем. Оранжерейщик задумался, почесывая затылок здоровой рукой. Ремонтная бригада продолжила ремонтировать насос. Подправив слегка помятую турбину, они принялись прилаживать на место отвинченную пластину. Вернув все на место, Горлем запустил механизмы. Пару раз чихнув, мотор завелся. Стрелка манометра плавно закрутилась и остановилась на номинальном значении. Система полива была спасена. — Вот так, вот так, — удовлетворенно басил своим высоким голосом Горлем, улыбка расплывалась на его лице — он был счастлив. — Раз есть одна рыба, то может появиться и другая, — очнулся оранжерейщик. Видимо зря его спрашивали о происхождении каракатицы — он разбирался только в растительности и не мог отличить моллюсков от хордовых. Но одну здравую мысль он все-таки высказал — могут появиться новые засоры. Горлем помрачнел. Ему не улыбалось каждый раз разбирать насосы. Это и отвлекало от других дел, и снижало срок службы турбин. Тогда Андрей быстро сообразил и предложил вполне очевидное решение, лежавшее на самой поверхности — крупноячеистые фильтры, позволяющие задерживать незваных пришельцев до насоса. Периодически чистить их все равно придется, но это лучше чем потерять насос. Горлем был несказанно рад такой находчивости своего подмастерья и отпустил его на целых два дня. Андрей не заставил себя долго ждать и исчез с глаз, пока его мастер не додумался, что Андрей лучший кандидат на роль конструктора фильтра.

Это было идеальное время для разведки потайного хода. Хозяин присутствовал на еженедельном совещании со своими лейтенантами, длящемся несколько часов. Еще в это время как раз была пересменка и всюду ходили илоты и холопы. Никто не заподозрит, что Андрей слоняется без дела. Забежав на оранжерейную кухню и взяв пару лепешек (после нескольких часов работы есть все-таки хотелось), он деловито пошел в сторону гаражей. Там в неприметном месте он заметил вход в вентиляцию, откуда можно было быстро добраться до апартаментов хозяина. На пути ему попалось несколько илотов, и хотя он не был закреплен за этими местами, но сделал морду кирпичом и охранники ничего не заподозрили. Встретившиеся же на пути холопы и вовсе не обратили на него внимания. Хорошо, что среди них не было никого знакомого. Дойдя до темного закутка, он огляделся и, подняв тяжелую крышку вентиляции, просочился за кулисы жилого пространства. Здесь было достаточно места для взрослого человека, словно строители нарочно все подстроили на случай побега. Стенки были покрыты слоем пыли, что, впрочем, не доставляло никаких неудобств. Андрей полз по заученному маршруту, периодически выглядывая в вентиляционные отверстия, контролируя правильность выбранных поворотов. В одно из таких выглядываний он увидел обширный зал, полный воинами. На небольшом возвышении перед ними стоял хозяин, в обрамлении лейтенантов. Это была еженедельная торжественная речь, вдохновляющая воинов, после чего хозяин уединялся со своими лейтенантами, обсуждая планы дальнейших… хотя… кто его знает, что они делали за закрытыми дверями? Действительно ли хозяин обсуждал с лейтенантами планы, или они нужны ему для другого?

— Воины! В очередной раз Я послал нам богатый караван! — гремит его голос под каменными сводами холла собраний. Его лысая голова сверкает в свете электрических ламп. Страшная маска, ни на минуту не снимаемая с лица, скалится на присутствующих. Хозяин поднимает жезл, голос, не переходя на крик, становится еще громче. — Да здравствует Хозяин!! Да здравствует Эдем!!! — Слава! Слава! Слава! — отзывается многоголосый хор впадающих в экстаз людей. — Слава! Слава! Слава! — так встречают воплощение бога. — Слава! Слава! Слава! — эхо разносится по каменным коридорам, отражается от стен и постепенно поглощается пещерой, уже много раз пережившей зарождение очередного культа, его расцвет и неизбежный упадок. Андрей полз дальше по вентиляции, уже не слыша слова хозяина, спеша быстрее найти его секрет.

Апартаменты хозяина блистали эллинской помпезностью. Электрические лампы, стилизованные под факелы, освещали помещение красноватым светом. Вдоль стен стояли мраморные статуи с претензией на античность. Голые мужчины и женщины представали в вычурных позах. Пол и стены были выложены гранитными плитами. Потолок уходил вверх в темноту. Галерея диванов венчалась массивным дубовым столом со столешницей из цельного куска дерева и резными ногами, украшенными темно коричневыми черепами. Зная нрав хозяина, можно было предположить, что черепа были настоящими. За столом стояло кожаное кресло, позади которого нависал барельеф, своей монументальностью уничижая редких посетителей. На нем был изображен хозяин, возвышающийся на фоне своей боевой колесницы и ногой попирающий поверженного врага, чуть поодаль были изображены лейтенанты и воины (среди них узнавались цепной человек и рыцарь), в облаках парило небесное воплощение Эдема. Андрей быстро нашел спрятанную кнопку, и барельеф расколол хозяина, открывая в нем тайный проход. Проскользнув внутрь и пройдя несколько десятков метров, он услышал, как барельеф закрылся. — Автодоводчик, — подумал Андрей. Он не стал переживать, так как был уверен, что есть кнопка и изнутри — должен же хозяин как-то выбираться. Коридор закончился небольшим холлом, откуда было два пути — на лифте и по лестнице. Андрей не стал рисковать, вызывая лифт, а тихо стал спускаться по лестнице. Спуск был долгим, лестница тонула во мраке, и нужно было быть очень осторожным, чтобы не навернуться. Ступеней насчитывалось около тысячи. Суставы болели от нагрузки. Каково же будет подниматься обратно? Это будет тяжело, а пока спуск продолжался. Но вот слабый свет неуверенно забрезжил снизу, разгоняя почти поверившую в свою безнаказанность тьму. И в это же время включился и заработал лифт. Кто-то тоже спускался, но гораздо быстрее. Андрей уже дошел до окончания лестницы и ждал, затаив дыхание — кто выйдет из лифта?