Последняя антиутопия (СИ) - Мор Харли - Страница 61

Андрей стоял, глядя в спину убегающему магическому существу. Когда тот исчез из виду, Андрей подумал: — Ну бред же, бред. Должно же быть рациональное объяснение. Големы только в сказках бывают. Откуда здесь магия? Что вообще такое — магия? Робот слишком сложен для такого отсталого общества. Человек в костюме — слишком реалистичный костюм для такого отсталого общества. Галлюциноген в воздухе пещеры? Звучит вполне правдоподобно. Тогда нужно скорее покинуть лабиринт. Но сначала.

Андрей подошел к шкатулке и открыл ее. Внутри лежало белое кольцо. При ближайшем рассмотрении это оказалась. Малярная лента? Это самая Главная Часть приспособления? Глупость какая. Нет. Все-таки тут подмешан галлюциноген. Захватив с собой на всякий случай еще и шкатулку, Андрей поспешил к выходу, ориентируясь по нарисованным стрелкам, ожидая внезапного нападения со стороны еще какой твари. Нападение все не совершалось, стрелки становились все проще, теряя сою красоту и элегантность — он подходил к выходу из лабиринта. А вот и дверь. Распахнув ее, он оказался перед Иосифом. — Ты достал самую Главную Часть Приспособления? — Да, я достал самую Главную Часть Приспособления, — (опять Андрей думал очень пафосно — надо скорее бежать отсюда). Андрей извлек из шкатулки малярную ленту. Иосиф, холодно реагирующий на предыдущие Части Приспособления (вот опять!), издал восхищенный стон. Его дыхание сперло. Он просто стоял и с восторгом смотрел на белую ленту. Взяв себя в руки и переборов экстаз, он отправил его в сумку к остальным артефактам.

— Все готово, можно собирать Приспособление. Скоро ты начнешь свой путь к предназначению. — Иосиф был весьма доволен сложившейся ситуации, а вот у Андрея были вопросы. Как с помощью двух цилиндров, бутылки с жидкостью, метлы и малярной ленты можно преодолеть Великий Разлом? — Не переживай. Все увидишь, как придет время. — Иосиф взобрался на пассажирское сиденье и с важным видом, как будто это он проходил Испытания, стал указывать путь теперь уже к самому конечному месту назначения. В этот раз они доехали до ВЕликого РАзлома (а состояние-то, похоже, ухудшается) и двинулись вдоль него на восток. Местность стала выравниваться. На пути попадались идущие в ту же сторону люди. Вскоре они подъехали к рампе, установленной на самом краю ВЕликого РАзлома.

— Приехали, — возвестил конец пути Иосиф. — Это остов Приспособления. Сейчас я буду его собирать. А истинные дети помогут мне.

Они вылези из вездехода и подошли к Остову ПРиспособления. Вокруг собиралась толпа Истинных Детей. Они собрались вокруг, держа в руках зажженные свечи. Иосиф взошел на Остов и толкнул речь.

— Дети, мы собрались здесь, чтобы собрать Приспособление, дарованное древними предками нам в наследство. У нас появился Посланник, — Посланник, Посланник, — эхом зашептали люди, — и пришло время отправить его на север, к своему предназначению — на поиски Матери-Отца. — Матери-Отца, Матери-Отца. — Древние! — возвысил голос Иосиф, — спасибо, что не бросили нас. Спасибо, что следуя своей неисчерпаемой мудрости, изготовили Приспособление, приспособленное для переброски Посланника через Великий Разлом. Приступим же, Дети, к воссозданию Приспособления. — Люди стали подтанцовывать, напевая простую мелодию. Свечи в их руках затейливо плясали, создавая атмосферную светомузыку. Иосиф начал собирать ПРИспособление.

Первым делом он взял в руки метлу и принялся подметать ею остов, который, честно говоря, не создавал впечатление незаконченного объекта, а выглядел как полноценный рабочий трамплин, просто слегка пыльный. Закончив с сухой уборкой, Иосиф полил жидкостью из бутыли только что подметенную поверхность. Позволив ей высохнуть, он принялся орудовать малярной лентой, выкладывая ею геометрические узоры. Покончив с лентой, он схватился за два цилиндра и снял с них верхнюю часть. Это оказались пульверизаторы, разбрызгивающие краску. Иосиф продолжил собирать ПРИспособление, смело поливая разноцветными струями поверхность трамплина. Покончив с этим, он схватил ленту и одним движением оторвал ее. Люди, потеряв линию мелодии, радостно загалдели. ПРИСпособление было завершено. Андрей восхищенно смотрел на него, его дыхание сперло от избытка чувств. Погоди-ка. Откуда этот восторг? Иосиф просто нарисовал на трамплине оранжево-голубую стрелку. Как это может помочь преодолеть ВЕЛикий РАЗлом? Эта краска сообщает дополнительный импульс? Бред. Откуда бы взялась энергия? Но как же все-таки красиво. Это точно изобретение ДРЕвних. Андрей любовался Трамплином. Люди громко восхищались искусным творением. Иосиф гордо смотрел на дело своих рук. Нет, это просто трамплин с рисунком. Ничего великого здесь нет. Андрей не мог объяснить такие перепады своего настроения, но похоже что-то влияло на его разум, как и на разум живших здесь людей. Рациональное «Я» боролось с мечтательно-оторванным, верящим исключительно в чудеса. Пока личность Андрея еще не распалась, следует поскорее покинуть эту местность. Жаль покидать таких хороших людей. Они были первыми незнакомцами, которые сразу доброжелательно отнеслись к Андрею. Но они странные, и он не хотел бы становиться таким же. Пребывание в постоянном восхищении сделает жизнь проще, но закроет для понимания много в этом мире. Жизнь в неведении счастливее, но не такая интересная.

— Теперь все готово для начала твоего путешествия на север, — Иосиф подошел ближе, вдоволь налюбовавшись красивым трамплином. — Пришло время прощаться. Но я не говорю «прощай». Я говорю «До свидания!», — он повысил голос, галдящие люди притихли, обернувшись в его сторону. Он продолжал обращаться уже не только к Андрею: — До свидания! Еще увидимся, когда Отец принесет тебя к обратно к вернувшейся к нам Матери в складках своего плаща! И когда они подарят нам Истинного Хозяина, который накажет пРЕДАТЕЛЯ, а Солнце озарит некогда цветущие, потом пришедшие в упадок, а потом снова расцветшие земли! Но это будет в конце эпохи! А сейчас только начало! Так запасемся терпением и будем молиться за исполнение миссии Посланника! А ты, Посланник! — обратился он к Андрею. — Ты знаешь, что делать! Так седлай своего четырехколесного жеребца и отправляйся в долгий путь, полный смертельных опасностей и фатальных приключений! Ура! Ура! Ура! — Последний странный трехкратный выкрик подхватили все люди, стоявшие вокруг неподвижно и слушавшие Иосифа до этого затаив дыхание.

Андрей оседлал жеребца, он знал что делать. Первым делом нужно было прикинуть необходимую скорость. Определив угол наклона трамплина и примерную ширину разлома (кажется отпускает), а также сделав поправку на сопротивление воздуха, он прикинул скорость. Хорошо, что ветра нет — воздух стоял неподвижным маревом — не придется учитывать дополнительный фактор. И хотя ветер в спину мог помочь, но он был слишком ненадежной, непостоянной переменной, способной внести неожиданные изменения в полетные процедуры не предназначенного для этого вездехода. Чтобы точно узнать длину разгона, Андрей стартовал от трамплина и поехал от разлома, набирая скорость. Набрав нужную скорость, он затормозил и развернулся. Такого разгона точно хватит. Андрей вдохнул полной грудью сухой воздух и постарался снять напряжение. Это будет важно после приземления на той стороне разлома. Встреча с землей будет жесткой и расслабленные мышцы сыграют роль амортизаторов и сгладят нагрузку на тело. Нужно еще настроиться на сам прыжок. В первый раз всегда сложно, но не так, как во второй. Неизвестность пугает. Но и успокаивает. Когда не знаешь чего бояться — боишься меньше.

Пора. Сцепление отпускается, газ уходит в пол, двигатель ревет. Жеребец взрывает колесами землю, вскидывая в воздух облако мелких камней. Андрей, настроившись на трамплин, переключает скорости, выжимая из вездехода максимум мощности. Трамплин приближается все быстрее и быстрее. Снаряд выходит на расчетную скорость и, не снижая ее, въезжает на оранжево-голубую стрелку. Пробег. Отрыв. Краткие секунды свободного парения многократно растягиваются, растекаясь по неравномерной стреле жизни Андрея. Люди остаются позади. Пропасть ловит безрассудного человечка бездонной пастью, уходящей глубоко к чреву планеты и питающей ее смелыми сумасшедшими авантюристами, кидающими вызов Великому Разлому. Но в этот раз человек недосягаем. Оскалившиеся зубы с бессильной злобой клацают, пытаясь дотянуться до отважного безумца. Тщетно. Твердая почва встречает своего героя, слишком сильно прижимая своими любвеобильными объятиями к груди. Удар приходится на все четыре колеса. Тело, удерживаемое ремнем безопасности, дергается навстречу рулю, но останавливается на полпути, ребра остаются целы. Руки, отпустившие руль в момент приземления, снова хватаются за управление многотонной машиной. Еле удержав равновесие, Андрей снижает скорость. Люди, оставшиеся в прошлой жизни (в который раз это уже происходит?), ликуют по ту сторону разлома. Жаль покидать этих хороших, но странных людей. Возможно, Андрей увозит с собой их последнюю надежду. Но такова жизнь. Надежды редко когда выполняются, а иногда, когда исполняются, лучше бы и не исполнялись. Андрей стоял, оглядываясь назад и понимая, что обратно дороги нет. Все мосты сожжены, а некоторых даже не существовало. Он надавил на педаль газа и поехал дальше, оставив всю предыдущую жизнь позади. Начиналась новая жизнь.