Папина Незабудка (СИ) - Ройс Саша - Страница 29

А он мне что?

Фотки под нос сует!

Кстати, откуда они взялись?

Тим сказал, что ему их прислали…

Но кто?

Ответ, к ужасу своему, я нашла в своей квартире.

Дверь поддается со второй попытки. Нет, это не шампанское. Это эмоции. Почва опять ушла из-под ног. Руки, как впрочем, и все тело потряхивает от диссонанса чувств.

Едва дождавшись курантов, я по-тихому свалила домой.

Сколько сейчас? Час ночи? Второй?

- Вась! – по-домашнему зову я, включая свет в прихожей.

- Ты, мой сладкий, - сбрасываю с себя шарф, - мамочка уже вернулась, - вешаю пальто на место, стягиваю сапоги.

Выпрямившись, заглядываю в щель зала. Там горит светильник. Блин. Я его точно перед уходом не включала.

Домашний питомец не откликался. А в сознании, наконец-то, промелькнула настороженность.

Да какого черта?

Такое только в фильмах бывает. Со мной ничего не может произойти.

Готовая вот-вот рассмеяться в лицо судьбе, я улавливаю запах.

Чужой запах!

Боже…

Нужно уходить. Снова одеваться бежать!

Но куда?

В Новогоднюю-то ночь?

К Суворову?

Прости, я тут передумала «гнуть свою линию» и с гордо поднятой головой «уходить в закат». Пожалуйста, спаси меня от кого-то там, кто проник в мой дом? Видела ли его я? Нет! Но он там сто процентов есть.

Пока размышляла над возникшим вопросом, чаша весов, на которой была жизнь моего кота, перевесила.

Сама справлюсь. Не впервой.

На цыпочках крадусь к залу. И чем ближе, тем отчетливее слышу чужой аромат. Вероятно знакомый.

В момент икс, понимаю: или страх, или я.

Я!

Делаю широкий шаг и, решительно выбросив руку перед собой, врываюсь в зал.

Взгляд.

Опять этот взгляд…

Ноги подкашиваются, и я оказываюсь в том состоянии, когда в любой момент могу сползти по косяку двери вниз.

Сердце в груди судорожно сжалось не от предчувствия, а от горькой уверенности, что все хорошее в моей жизни осталось там, за дверью.

Волна бесцеремонности и снобизма стеной шла на меня и сшибала все. Абсолютно все, что было за последние два моей жизни!

Положив руку на сердце и зацепившись другой о косяк, я посмотрела на ту Мерзость, которая расположилась в моем кресле. Он поставил кресло почти посередине помещения – Мания величия! – уселся как король или наследный принц.

Сколько он меня тут ждет? Не думаю, что долго. Скорее знал, что я возвращаюсь и организовал себе наспех королевские посиделки.

Закинув ногу на ногу, Кирилл по-хозяйски устроился в моем кресле.

Элегантный темный костюм. Бабочка.

Откуда-то сорвался?

Идеально начищенные ботинки. Острые сгибы ткани. Вымеренный угол носового платка. Его ненормальная тяга к элитарности меня всегда просто убивала.

Вот если бы кто-нибудь, не знающий Цветкова, посмотрел на него, то совершенно точно пришел бы в восторг от его внешней красоты. От вкуса молодого человека. От его манер. От умения вести светскую беседу, вызывать симпатию, те или иные чувства. В частности он пользовался успехом у юных неопытных девушек. Коими и манипулировал в своих целях.

Когда-то этой неопытной девушкой была и я.

Ослепленная красотой, галантностью молодого мужчины, я долго не проявляла интереса к его сути. К его внутреннему содержимому.

По воле судьбы или в заслугу моего Ангела-Хранителя, Кирилл оставил меня для себя. И целых два года я, словно райская бабочка, порхала в стране забвения и чуда. Но то была страна моей слепоты и фальши мира, с коим я столкнулась.

Прекрасный очаровательный принц для юных наивных барышень. И алчный проводник в мир Чудовищ в моих глазах.

Обманка. Грязь. И мерзость.

Только я знала, что сердце этого жадного принца – тухлое. Оно увито и покрыто кишащими от жажды червями.

Душа моя холодеет, а от шока я становлюсь немой.

С нескрываемым ужасом я наблюдаю, как Кирилл, заботливо прижимая к своей груди кота, ласково гладит его! И тот, прикрыв глаза, характерно урчит в ответ.

Оттолкнувшись от косяка, делаю несколько мелких шажков в зал.

- Я скучал по Василию каждый день. После того как ты забрала его, меня не покидало это жуткое ощущение – будто я потерял сына.

Сокрушенно вздыхаю, слушая эту красивую фальшивую речь.

- Значит, я тогда не ошиблась, - ко мне возвращается возможность говорить, только я этому ничуть не рада.

- В ресторане «Черный Лебедь», солнышко? – елейно поет, будто есть еще какие-то другие варианты.

Громкий выдох служит моим ответом. Не могу смотреть на этого Гада! Потому вожу глазами по мебели и стенам, избегая его.

- Я не хотел ехать. Передумал буквально в последний момент. Разумно было уважить дочку мэра этого прекрасного города.

- Лучше бы ты в Москве сидел, - свирепо сверкнув глазами в его сторону, шиплю я.

- Ну что ты, Викусь. Дарья такая милая чудесная девушка. Если бы ты только знала!

Его слова, как тягучий, но заведомо отравленный мед, сводят мой слух с ума. Лучше в психушку лечь, чем встретить такого козла в своей жизни.

- Знаешь, она просила меня по приезде в столицу познакомить ее с достойным молодым человеком. Богатым, разумеется.

Закатываю глаза.

- Замолчи! – отчаянно вскрикнув, прошу я.

На дух не переношу его голос. Его эти делишки…

- Ну вот, – с притворным сожалением произносит он, переплетая пальцы, - а я так сначала хотел с тобой поговорить, солнышко.

Резко повернув голову, упираюсь в него презрительным взглядом, в котором также застыл мой вопрос.

- Раздевайся.

Глава 23. Доказательства (не) любви

Вика

Вот наглый козел!

Я где ему дала повод расслабиться?

Всему виной мое состояние после ссоры с Суворовым. Я сейчас уязвима и не собрана. Еще возможно последствие шампанского оказывают влияние, но с этим Мерзавцем я справлюсь!

Подлетаю к нему, как разъяренный матадором бык. С глухим звуком опускаю свои руки на мягкие подлокотники, нависая над ним. Впившись в Кирилла гневным взглядом, замираю в считанных сантиметрах от его лица.

- Убирайся! – свирепо шиплю я, едва не брызгая слюной.

- Два года прошло, а ты все такая же злая, - в свойственной себе манере, выговаривает Цветков, но уже с уступающей интонацией.

Ударив кулаками по поручням мягкого кресла, с удовольствием отстраняюсь от этой Мерзости.

- У тебя пять минут, - объявляю я, разыскивая свой телефон, - потом звоню в полицию! – до боли сжав руки, воплю.

Хорошо, что Новый Год, и мои угрозы не слышны соседям.

Нужно быстрее выпроваживать его из квартиры, иначе это чревато губительными для моей жизни изменениями.

- Я думал, время смягчит тебя по отношению ко мне, - с интонацией глубокого откровения изрекает Цветков.

Мои глаза округляются по пять советских копеек.

Он что, серьезно?

Остановившись около низкого шкафа, разворачиваюсь. Прямо сейчас готова продырявить гостя из прошлого одним только взглядом.

- Ты хорошо постарался, Кирилл, чтобы этого никогда не произошло, - голосом больше похожим на человеческий голос, проговариваю я.

- Послушай, Вик, я хочу кое-что сказать, - он отрывает руки от кота и, демонстрируя свои мирные намерения, показывает мне внутреннюю сторону своих ладоней, - потом я уйду, если захочешь.

- Захочу! Можешь в этом не сомневаться, - трясущейся рукой поправляю волосы, и стараюсь успокоиться.

- Знаешь, почему я здесь?

Отвечаю бывшему спутнику убийственным взглядом.

- Потому что после расставания с тобой я понял, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

- Прошу, избавь меня от пафосных слов, лжи и лицемерия! – уже я выставляю перед собой ладони, чтобы не посягали на мою личную территорию.

Цветков улыбается, словно сбежавший из психушки пациент.

- Солнышко, мое признание звучит высокопарно, но это именно так, как я сказал!

Молчу.

Медленно вбираю в легкие воздух и так же медленно выпускаю его.