Иллюзия защиты (СИ) - Сурина Лилия - Страница 45

Выйдя из шатра, мы увидели тир, там в качестве приза сидел красивый белый плюшевый медвежонок, и народу почти никого.

- Тимоша, давай постреляем, я игрушку хочу! – потянула я любимого в сторону тира.

- Ну давай, попробуем, только я не мастак стрелять прицельно! – смеялся он, целуя меня в нос.

Минут пятнадцать прошло, кучу патрончиков истратили, но результат был плачевный – выиграли лишь пару леденцов на палочке в виде сердца, да шар, наполненный гелием, тоже сердечко.

- Ева, ну никак! Давай я тебе так куплю и подарю игрушку? – ворчал добродушно Тим, в очередной раз заряжая ружье. Но я мотала головой, мне нужен этот медведь, с сердечком в лапах. Вдруг Тим наклонился и подобрал камешек с земли. Потом глянул в сторону продавца. Тот стоял к нам спиной и мурлыкал с симпатичной девчушкой. Тим быстро метнул камешек в цель, и тут же спустил курок. – Есть! Ееесть! Я попал!

Он схватил меня под колени и закружил, радуясь. Но я видела, что в цель камень попал, а не свинцовый малюсенький шарик.

- Так нечестно, любимый! – прошептала я ему на ушко.

- Неважно! Главное я своего добился.

Забрали приз и пошли дальше бродить. У меня шар-сердечко в руке, у Тима под мышкой медведь. Людей было очень много, все веселые, целовались, смеялись. Сквозь толпу пробегали шуты в смешных колпаках, осыпая влюбленные парочки лепестками роз, крича комплименты и поздравления. И нам досталось! Приятный дождик из бархатистых лепестков заставил сердечко биться сильнее.

- Любишь ее? – спросил у Тима человек в шутовской одежде, подмигивая ему.

- Больше жизни! – ответил Тимоша.

- Тогда целуй! Горько! Горько!

Мы целовались, а у нас над головой взрывались хлопушки с разноцветным конфетти, которые приводили в действие актеры в костюмах амуров. Вдохновленные и возбужденные мы пошли дальше по площадке, а амуры занялись другими влюбленными. Со всех сторон слышались цыганские песни под гитары, красивые переливчатые голоса брали за душу.

Вдруг совсем некстати захотелось в сортир, отыскали его местонахождение. Тут нам пришлось разделиться. Я пошла в женскую половину, отстояла небольшую очередь, кое-как управилась с больной ногой. Вымыла руки и вышла на улицу. Тим стоял в конце импровизированного коридора, сделанного между шатром небольшим и палаткой параллельно ему. Он говорил по телефону. Я не собиралась подслушивать, но…

- Да, у нас все хорошо… завтра в ресторан пойдем, вечером. Сейчас на романтической ярмарке, здесь так классно, весело. Еве нравится, кажется… Да, я не забыл, не переживай, все по плану… да. Что? Опять?

Услыхав про ресторан вспомнила, что завтра у Тимоши день рождения, а я без подарка. Так и не смогла снять денег со счета. Ладно, потом все-равно подарю что-нибудь. Я уж хотела подойти и обнять любимого, как вдруг услышала:

- Ну котенок, ну девочка моя маленькая, не плачь! – Тим говорил таким ласковым голосом, что я опешила даже – Я скоро приеду и все у нас будет хорошо, я все улажу. Не плачь… что тебе привезти? Аааа, ну как всегда – браслетик с бриллиантами и колечко… ну ясно, привезу, когда приеду… да, мы вместе будем жить… с тобой, да… я тоже очень люблю тебя… ну не плачь, котенок… мама достает? Я поговорю с ней, когда приеду… нет, я не могу сегодня приехать, потерпи три дня… ты же знаешь, для чего все… ладно все, слезки вытри, скоро увидимся, давай… целую тебя в носик. Я больше не могу говорить, Ева сейчас придет, все, пока!

76.

Тим закончил разговор, но смотрел на дисплей. Я поняла, что он сейчас повернется и увидит меня, поймет, что я подслушивала. Как можно тише я сделала несколько шагов назад, свернула за угол шатра.

Меня трясло как в лихорадке, в голове полный сумбур, мысли метались, сталкиваясь друг с другом, создавая хаос. Котенок! Я посмотрела на шар, что держала в своей руке, разжала ладонь. Сердечко взмыло ввысь. Вот и все! Ноги не держали меня, я прислонилась к какому-то шесту и вдруг провалилась куда-то. Упала на что-то мягкое, больно не было, просто напугалась. Я поняла, что оказалась в шатре, было темновато, только справа островок света, там горели свечи.

- Ну вот и ты! Я тебя полдня жду сегодня, – мне подали руку, помогая подняться. Я посмотрела в лицо женщине и отшатнулась. Это была та самая цыганка, что не сводила с меня глаз. – Да ладно, не шарахайся так, я не враг тебе. Скорее наоборот.

Держа меня за руку, красавица подвела меня к креслу у небольшого столика, заставленного свечами, и усадила в него. Я обернулась, ища глазами выход.

- Я пойду… спасибо, что помогли…

- Сиди! Разговор есть, - голос у женщины был строг, даже властен. Ее темные глаза мерцали в свете свечей, притягивая меня. Красивые глаза, как у лани, большие и влажные.

- Вы мне погадать хотите? – догадалась я. – Но у меня нет денег, чтоб заплатить вам. Да и не верю я…

- Я знаю. Гадать не собираюсь. Скажу, что должна, а там сама решай. Внимательно слушай, объяснять некогда. Все что видела и слышала выбрось из головы. Сатана шутит. Мужчина, что рядом с тобой, предназначен тебе судьбой, он твоя половина. Ты должна верить ему, он никогда тебя не предаст. Любит тебя.

- Ну да! Так любит, что десять минут назад ворковал по мобильнику с котенком и обещал любимой бриллиантовый браслет с колечком. Да он со мной так ласково не разговаривает! Нет, все! Пора заканчивать этот фарс! Я не знаю, что ему нужно от меня, но… - я стала вставать с кресла.

- Сядь! Сказала – сатана шутит, все в искаженном виде до тебя доходит. Если через три дня не сделаешь, как тебе твой мужчина говорит – потеряешь своего первенца. Из-за глупой ярости своей. Потом всю жизнь себя казнить будешь.

- Я не собираюсь слушать весь этот бред! – тут уж я вскочила с кресла, собираясь уходить. – Какой первенец? Да еще через три дня. Я еще ни разу даже не… ну, у меня…

- Я знаю, что ты девственница, но ты должна поверить мне… - цыганка схватила меня за руку, в ее глазах появилось отчаяние, голос смягчился. – Поверь, девочка, так и будет, если не поверишь в любовь…

- Ладно, ладно… я поверила вам, допустим… мне пора.

- Ты забыла кое-что. Тебе подарок нужен? Я могу помочь, – она подвела меня к другому столику, накрытому цветастым цыганским платком.

- Даже не знаю теперь, нужен ли мне подарок… хотя… да и денег у меня нету, я говорила.

- Отдай мне твое единственное украшение. Поверь, подарок стоит того.

Я в страхе отдернула руку с кольцом, прижала ее к своей груди, пряча колечко от глаз цыганки.

- Не дождешься! Это кольцо мне…

- Я не про кольцо. Оно не украшение, оно твой оберег. Никогда не снимай его, иначе быть беде. Я про крестик с цепочкой. Ты чужой крест несешь, потому и сомнений много в душе у тебя.

- Это единственное, что от мамы осталось, не отдам! – теперь я закрывала от нее цепочку с крестиком.

- Ты должна избавиться от него, крест притягивает хозяина, он тебя найдет, куда бы ты не спряталась.

- Какого хозяина? Крестик моей мамы.

- А кто его ей подарил знаешь? Первый мужчина твоей матери, тот, который окропил ее девственной кровью простыни. Тот с чьим именем на устах она умирала, кого беззаветно любила всю жизнь.

- Не мой отец? – цыганка покачала головой, протянула ко мне ладонь. – Си… Сироткин? – я вспомнила, как банкир смотрел на крестик в тот день, когда я ходила к нему просить за коня. Он узнал его тогда!

Я торопясь сдернула цепочку с шеи, он вдруг стал мне омерзителен, этот крестик. Без жалости кинула его в протянутую ладонь.

- Теперь смотри, я уберу платок, и ты выбери вещь, которая привлечет твой первый взгляд, – она сдернула платок, на столике были разложены украшения, кулоны на цепочках, колечки и браслеты. Мой взгляд привлек один кулон. Это была серебряная подкова, в середине которой сверкал камень, такой же как в моем кольце – аквамарин. Я протянула руку и взяла его вместе с серебряной цепочкой, которая так красиво была переплетена, черное с белым.