Тень. Истинное пламя (СИ) - Ди Сиана - Страница 44

Лицо ат-рины озарила улыбка, проверка пройдена. Она бросила взгляд на молчащего Раймона в привычном состоянии «Статуя равнодушия. Эталон».

— А ты, как всегда, не оценил моей заботы? — с укором уточнила она.

— Я привык к плотному режиму дня и вчера не устал, мама.

По взгляду ат-рины я поняла, что сдаваться она не намерена. Темнейший, я восхищаюсь ею и все больше опасаюсь. Особенно когда из задумчивости появляется улыбка. Жуть.

— Амели, буду ждать после конференции. У нас примерка платья для приема, — напомнила женщина, поднимаясь из-за стола.

— А что она будет делать, когда мы разойдемся? — тихо спросила, глядя ей вслед.

— Искать новую жертву. И сразу тащить в храм. Нас обоих.

Попыталась представить, как упирающегося Раймонда его хрупкая на вид матушка тащит к статуе Пресветлой. Даже в моих фантазиях он сохранял невозмутимость, а вот на месте его девушки никто так и не возник. Не нашла я образа этой жертвы.

— Ами, — остановил судья, когда я уже уходила. — По поводу вчерашнего. Если вы что-то выясните, прошу, не молчи. Ты знаешь, что на кону.

— Расскажу, что смогу, если обещаешь не требовать ответов, что мне навредят.

Пресс-конференцию для меня назначили в Башне, главном инфоцентре империи. Я думала, мое сопровождение туда вновь поручат Тиму, но Раймонд решил отвезти лично, при этом всю дорогу держал за руку. Обмен аур, чтоб его. Только после очередной настойки, на этот раз Вимуса, даже этого хватило, чтобы дышать через раз.

Из сплаера я выходила рассерженная и раскрасневшаяся. Бесила подстава от своего же тела, раздражал неприступный Ат’Хемман и алчные взгляды встречающих нас у самого входа журналистов. Они собрались, чтобы отснять наше появление, гадая, будет ли Райд. Формат самой конференции запросили без его участия.

Сопровождающие стражи распахнули двери, и мы скрылись внутри. Небольшая передышка, пока поднимались на нужный уровень.

— Помни, что ты моя пара, твой статус выше. Если ситуация выйдет из-под контроля, ты можешь завершить разговор. Требовать ответов они не в праве, — напомнил Раймонд.

— Не переживай, я справлюсь.

В студии мы появились, все еще держась за руки, подарили прицелам камер откровенный поцелуй-прощание, и судья исчез в вызванном портале, отыграв свою часть представления.

— Амалико, добро пожаловать! — за спиной раздался мелодичный, всем знакомый голос. Я обернулась, включаясь в игру. Разумеется, в соперницы мне досталась не иначе, как Зайда. Кто же еще, если не она?

Я ожидала увидеть ее предвкушение, азарт и жажду сенсаций, но девушка поразила. Скорее она напоминала мученика, невольно отправленного на переговоры к врагу.

— Добрый день. Когда начнем? — я не хотела тратить время на бестолковый обмен фальшивыми комплиментами, предпочитая прейти к делу.

— Пара минут для подготовки, и выходим в эфир. Надеюсь, он нас не разочарует.

Прежде я не общалась лично с риной, но определенный образ ее для себя сложила, а сейчас он трещал по швам. Зайда и не пыталась срыть своего подавленного состояния.

— Все в порядке? — не удержавшись, уточнила у нее.

— Будет, если я прокляну это интервью, а не всю свою карьеру. Будь моя воля, я бы доверилась своей интуиции и вовсе не полезла бы в вашу историю. Знаешь, в чем секрет моего успеха? Я знаю, за какие двери лучше не соваться.

— У нас все готово, идемте, — к нам подбежал работник канала, приглашая в студию.

Волнения не было, видно, Ат’Хемман заразил непрошибаемостью через поцелуи. А может, все происходящее просто раздражало в разы меньше, чем его характер?

Сидя с Зайдой в двух просторных мягких креслах напротив друг друга, мы еще раз обменялись искусными улыбками притворства, прежде чем допрос начался.

— Признаю, Амалико, вы заинтриговали всю империю. Все мы столько жили в догадках, пытаясь понять, что же, как произошло. Надеюсь, сегодня вы хоть немного утолите наше любопытство?

— Я постараюсь, насколько это в моих силах. Не сочтите меня высокомерной, но я еще не привыкла к такому вниманию. Я бы не хотела посвящать в личную жизнь посторонних, но действительно стоит объяснить, что же служилось.

— Но давайте начнем с самых истоков? Расскажите о вашем детстве. История с приютом — это ведь правда?

— Не история, а часть моего прошлого. Да, я действительно росла без семьи, в одном из приютов империи. Все, что оставили мне родители — имя.

— Амалико означает «тайная», не так ли? Это как-то отразилось на вашей судьбе?

Я редко думала о том, почему же именно такое имя выбрали родители, кем бы они ни были. Первое, что приходило — я тайный и нежеланный ребенок, которого и попытались скрыть. Вторая версия отсылала к крови. Что, если родители знали, какой во мне проснется дар? Третий вариант самый прозаичный. Имя дали вовсе не родители, а тот, кто меня передал в приют, не зная, откуда я вообще взялась.

Рациональный разум тени, привыкший избавляться от эмоциональных привязанностей, цеплялся за последний, а о первых двух думать не хотелось. Как и о том, как сложилась бы моя судьба, расти я в семье.

— Возможно, имя повлияло на характер. Я не люблю привлекать внимание, но сейчас придется, — я застенчиво улыбнулась, а Зайда рассмеялась, поддержав мою неуклюжую шутку.

— О, Амалико, вы само очарование! Наверное, так же подумала и Вионика, когда встретила вас? Как же это случилось? Это не секрет?

— Вионика очень добрая и отзывчивая. Она приехала к нам, чтобы оказать посильную помощь приюту и заметила меня. Она пригласила меня на прогулку, где мы и сошлись.

Историю нашего фальшивого знакомства создавали на основе реальной. Только вместо дочери советника в моей жизни была Гутта.

Пока я несла миру составленную пресс-секретарем легенду и создавала образ скромной, но веселой девушки, осматривала студию. Мы слишком хорошо знали характер Зайды, ее стиль работы.

Стоит отдать должное, слухи и сплетни она не любила, стараясь докопаться до истины. И в процессе не гнушалась грязных, запрещенных приемов вроде кристаллов истины. Не того, что пугал возможной проверкой, а варианта проще, как в одном из моих офисов.

Артефакт нашелся довольно близко, в поле зрения журналистки. На столике между нами стояла пара стаканов на резном подносе. Его украшали туманные камни, но один покрывала иллюзия, ведь тот сменит цвет, стоит прозвучать лжи.

— Выходит, Вионика сама свела вас с Ат’Хемманом?

— Тогда никто и подумать не мог, чем все обернется. Раймонд покорил меня сразу, но я не могла и надеяться на его внимание.

Еще четверть часа занял пламенный рассказ о приеме, который закономерно уткнулся в стыдливое молчание о том, чем все завершилось.

— Но почему же вы решили скрыться? Мы приложили столько усилий, чтобы вас отыскать, — припомнила Зайда свои отчаянные попытки до меня добраться.

— Я не считала в праве требовать чего-то от Раймонда, ведь мы совершенно из разных кругов. До сих пор не верится, что он обратил на меня внимание и принял как равную.

— Верховный судья известен как человек беспристрастный, стоящий выше рангов и справедливый ко всем, не смотря на положение.

— Более того, он самый добрый, нежный и чуткий, хотя никогда не показывает это на людях. Его должность ко многому обязывает.

— А как вы заметили метку истинности?

Простой вопрос, но требовал изворотливости и борьбы с неизменным опасением, стоило вспомнить тот день. Леонидас продолжал стоять за спиной угрожающей тенью. Пока я лишь отсрочила проблему, выиграв время, но как сделка закончится, у меня уже должен быть путь спасения.

Раймонд обещал помочь, хотя бы попытаться. И не разрывать помолвку сразу. Это увеличивало шансы на успех.

Рассказывая легенду, я плавно подобралась к теме суда. Да, мы столь привязаны друг к другу, что нам тяжело долго быть друг без друга. Потому малейший шанс мы используем, чтобы быть вместе.

— Я познакомилась в ложе с одной риной, возлюбленной Ат’Соула. Нам не удалось долго пообщаться, к сожалению. Мне бы хотелось получить хотя бы пару советов, как стать столь прекрасной спутницей для своего ат-рина, чем ему помочь и поддержать.