Временная мама для дочери соседа (СИ) - Кейн Лея - Страница 2

Сунув ноги в туфли, одной рукой хватаю ключи, другой Бусинку, кейс в зубы и выскакиваю из квартиры, тут же столкнувшись с соседкой.

— Полегче, Царев! — приветствует она меня грозным взглядом серо-буро-малиновых глаз.

Всегда пытался понять, какого они цвета. То голубые, то серые. А когда злится, кровью наливаются.

Опять пахнет цветами. Нежными, свежими. Этот аромат совсем не вяжется с ее характером. Она как роза. Захочешь сорвать — руки в кровь шипами раздерешь. Полтора года живем по соседству, а я так и не разгадал ее.

— О, Лижа, как ты фофремя! — бормочу я с кейсом в зубах. Поворачиваю ключ, убираю связку в карман и вручаю ей Бусинку. — Посиди с ней, а, — прошу освободив рот. — Полчаса.

— Ты в своем уме, Царев? — возмущается, отказываясь от Бусинки. — Я еду по магазинам!

Гляжу на ее сарафан. Легкий, летний. Плечи голые, колени видно. Сладкая она, черт возьми! Невысокая, стройная. Глазища огромные, губы пухлые, волосы длинные, светлые, в общем, роскошные. А еще к счастью или сожалению, только с ней Бусинка находит общий язык. Увы, предложить Лизе поработать няней — преступление. Она для этого слишком крута. Дочь какого-то профессора. Ездит на собственной тачке и может позволить себе отдых на море. Я, конечно, далеко не бедствую. Рубен не взял бы в партнеры нищеброда. Но с Бусинкой особо на личную жизнь и личное пространство рассчитывать не приходится. Вот уже четыре года. От нас даже домработницы сбегают, сверкая пятками. Советуют мне всерьез задуматься о детдоме, «раз с абортом затянули».

— Потом сходишь! — Возвращаю ей Бусинку.

— Когда потом? У меня вечером свидание! Я должна купить платье!

Двери лифта разъезжаются. Я первым успеваю юркнуть в кабину.

— Полчаса! — уверяю Лизу, нажимая кнопку.

Она стискивает зубки, прижимая к себе мое взъерошенное, чумазое горе.

— Имей в виду, Царев, — предупреждает меня на прощание, — опоздаешь — я тебя в порошок сотру. И не посмотрю, что ты миллионер!

— Договорились, — подмигиваю ей с улыбкой и облегченно выдыхаю, когда двери лифта закрываются.

Глава 2. Лиза

Глава 2. Лиза

— И что ты собираешься с этим делать?

Сенька буравит придирчивым взглядом малышку, а я — ее новый шиньон и длинные острые когти насыщенного красного. Дружу с ней с самого универа. Но то, что она творит с собой после развода, до сих пор вызывает у меня вопросы.

Марьяна тем временем жадно грызет сочное яблоко, беззаботно болтая ножками на диване.

— Не знаю, — признаюсь со вздохом. — Наверное, ее надо умыть и переодеть.

— Еще чего! — возмущается Сенька и смотрит на свои наручные часы. — Он сказал, полчаса. Прошло сорок минут.

— Это же Царев! — напоминаю я ей. — Полчаса можно смело умножать на три.

— Знаешь, что я тебе посоветую? Если через десять минут он ее не заберет, отведи ее в их квартиру. Ключи у тебя давно есть.

— Предлагаешь бросить четырехлетнюю девочку дома одну?

— У них вроде есть собака. Не заскучает. — Сенька достает из сумочки пачку тонких сигарет и вопросительно кивает на балкон.

— Иди, — разрешаю я, хоть и не люблю коптильни в многоквартирных домах. Но лучше Есении Викторовне не отказывать. Иначе она целый год будет припоминать, какая бессердечная я подруга.

— Хотя у меня есть еще одна идея! — не перестает делиться советами Сенька, зажав двумя пальцами неподкуренную сигарету. — Обратись в органы опеки. Ребенок голодный, грязный, зареванный.

— Ее же могут забрать у отца.

— Он тебе только спасибо скажет, — усмехается подруга и наконец выходит на балкон, оставив нас с Марьяной таращиться друг на друга и хлопать ресницами.

— Не слушай ее, — улыбаюсь я, заметив, как начинает дрожать острый детский подбородочек. — Хочешь искупаться? У меня есть пенка. Малина со сливками.

— Хочу! — кивает она с загоревшимися глазками.

Впрочем, какого ответа я ждала? Марьяна девочка безотказная. Она хочет все и всегда. Царев так помешан на своем бизнесе, что совсем не занимается дочерью. А она растет. Ей нужно внимание, уход, воспитание.

Беру ее за ручку и отвожу в ванную. Пока набирается вода, выпутываю из ее тонких волосиков резиночки и заколочки. Этой девочке остро не хватает материнской заботы. Была бы она моей дочерью, ходила бы в пышных платьицах, с бантами, в изящных туфельках.

Добавляю в воду пену, наполняя ванную синтетическим ароматом малины, и раздеваю свою временную подопечную. Кофточка, брючки и трусики дружной компанией отправляются в стиралку. Там им самое место на ближайшие два часа. Наливаю гель, сыплю пятновыводитель и запускаю беспощадное отдраивание одежонки. Теперь приступаю к отдраиванию их юной владелицы.

Сначала хорошенько замачиваю, потом выскабливаю крошки из волос, промываю их шампунем на два раза. Снова замачиваю, не найдя у себя ничего для водных игр, кроме пустого флакона от геля для душа. Но Марьяна не привередничает. Говорит, дома купается с такими же «игрушками».

За полтора года, что Царевы живут по соседству, я сидела с этой девочкой дважды. И всякий раз она умудряется удивить меня особенностями их быта. Боюсь, в следующий раз скажет, что ест из одной миски с их йоркширским терьером. А ведь Царев разрушил романтические стереотипы в моей голове. Я-то думала, все миллионеры крутые властные мужики. Вокруг них вертятся модели, а слуги вылизывают подошву их итальянских ботинок. Оказывается, у богатых дяденек тоже бывают трудные времена. Маленькая дочка сводит его с ума, а единственная зазноба не задерживается у него дольше часа. Либо Марьяна срывает их сердечные планы, либо у Царева совсем беда…

Отмыв маленькую царевну до скрипа и блеска, укутываю ее в свой безразмерный плюшевый халат, отношу в гостиную и включаю ей мульт-канал.

Сенька к тому времени уже хозяйничает у меня на кухне. Варит кофе и приглашает полакомиться пирожными, вытащенными из моего холодильника. Хорошо, что она не нашла бутылку коллекционного вина, которое я купила для сегодняшнего вечера. Всем ясно, что Валера собирается сделать мне предложение. Ужин в крутом ресторане, где столик приходится бронировать за месяц вперед, даже для мужчины его величины — роскошь. А он, как-никак, пилот. Почти семь тысяч часов в небе. Не мужик. Мечта!

— Прошел час, — снова терзает меня подруга, когда я шлепаюсь на стул и гляжу на мокрый сарафан. — Не успеешь купить платье, будешь в халате говорить «да» бриллианту.

— До вечера еще есть время. Магазины работают допоздна, — успокаиваю я саму себя.

— У тебя так-то еще прическа, маникюр и мейкап, — напоминает Сенька, откусывая пирожное.

— Может, тогда ты посидишь с Марьяной? — с мольбой спрашиваю я. — Царев ее не бросит. Должен же он вернуться.

— Ага. Как в прошлый раз. Через сутки.

— У него сломалась машина, он застрял за городом, — зачем-то выгораживаю я его.

— Или в позапрошлый. Через двое.

— У него состоялась незапланированная командировка.

— А сегодня его похитят сомалийские пираты. Лизка, не будь дурой. Он трындынбулькается с телками, а ты подтираешь сопли его дочери. Пусть этим занимается его мать, раз вовремя не научила сына половой компетентности. — Сенька запивает пирожное глотком кофе и сверлит меня глазами. — Или ты передумала выходить за Валеру? Имей в виду, семь лет разницы в возрасте не проблема. Зато он состоявшийся мужик. И без балласта… — со вздохом добавляет она, когда Марьяна пришлепывает на кухню, кутаясь в мой халат.

— Я хочу кушать, — признается она, голодно глядя на пирожные и облизываясь.

— Слу-у-ушай, — тянет Сенька, разглядывая отмытую девочку, — так вот почему ты о ней печешься. Она же твоя копия. — Переводит ошарашенный взгляд на меня. — Ты что, ее мать?

— Глупостей не говори, — ворчу на Сеньку и опускаюсь на колени перед Марьяной.

Подворачиваю ей рукава халата, поправляю пояс и усаживаю ее на свое место. Не представляю, чем накормить ребенка. Не льняной же кашей, которую я ем на завтрак.