Проклята на счастье или Ведьма против ректора (СИ) - Ди Сиана - Страница 50

— Сидеть часами в лабораториях не для меня. Мои эксперименты только как вид развлечения, — выпад, и сразу две сферы погасли.

— И что ты будешь делать, если ведьмы все же отправятся к теоретикам? — насмешливо поинтересовался ректор.

— Отчислюсь к керм и пойду искать того, кто согласится меня учить. Часто все решает не диплом, а репутация и имя. Их я себе создам.

— Все еще веришь, что я отпущу? — веселье исчезло из голоса ректора.

Он остановился передо мной. Короткий взмах, и кружащие сферы замерли, обступив нас коконом. Я тяжело дышала, но не от нашей близости. Просто тренировка шла в интенсивном режиме.

— У вас нет на меня никаких прав, лир Уторис. Захочу отчислиться — помешать не сможете. Как и остановить. Ваш титул и положение меня не пугают, — я не побоялась ни прямого взгляда, ни сгустившейся в нем тьмы, ни заметно раскалившегося воздуха.

И все же я ошиблась. Кое-что у ректора против меня было. Одно безотказное средство, лишающее всякой воли.

Неуловимый рывок, и вот я оказалась в его руках. Ему не требовалось больше изучать реакцию моего тела, он знал, что заставляет меня терять контроль и забываться. Наш поцелуй уже не был нежным, он походил на ураган, врывающийся в душу и сносящий все возведенные барьеры.

Я пыталась ему сопротивляться, пыталась напоминать себе, кто этот мужчина, о нашем противостоянии. Становилось только хуже. В дерзких, смелых ласках мы только продолжали бой. Я больше не хотела проигрывать. Не хотела одна забываться и терять силу воли. Я хотела победы.

Увидеть, что этот мужчина сходит с ума от чувств. Наказать в ответ за непокорность, нежелание понять и принять мое решение. Я боевая ведьма. И я научусь побеждать.

Одна моя рука вновь блуждала в мягких, темных прядях лира, а друга цеплялась за его крепкую шею. Когда его губы соскользнули ниже, поцеловали ямку между ключиц, я застонала, скользнув ладонью по его вздымающей груди. Его хриплый рык стал мне наградой.

Тотчас меня отстранили, а я услышала щелчок. Замершие сферы разом вспыхнули, бросившись ко мне. Но я была готова, я ждала. Кто бы знал, что чувства так обостряют интуицию. Я словно ощущала все пространство вокруг, воздух предупреждал об ударах со спины.

Не прошло и минуты, как сферы погасли, а я опустила кинжал.

— Не отрицайте, боевик из меня тоже может получиться, — я понимала, что вновь бросаю вызов. И совсем не тому сопернику. Лир опытнее и сильнее, но во мне бушевал вихрь энергии, который искал выход. Я хотела поединка.

— Продержишься десять минут — минус один экзамен в конце семестра. На твой выбор. Упадешь раньше — идешь со мной на свидание, — лир разгадал мое желание и выдвинул условия. Теперь прибавился еще и азарт. Отказываться я не собиралась.

Мой восторг усилился, когда ректор позволил призвать магию. Совмещенный бой я еще не пробовала, но очень хотелось.

Если бы кто-то вошел в зал, решил бы, что мы пытаемся друг друга убить. Я не боялась атаковать в полную силу. Если бы не мощная защита, полигон давно бы разнесло поднятым ураганом. Стихия подчинялась легко и свободно. Мы с ней стали единым целым и хотели одного — победить.

Лир оставался преступно невозмутим. Происходящее словно не волновало его. Он академически отражал удары и выставлял защиту. Мне скорее позволяли атаковать, чем уступали в силе или скорости.

Пару раз я все же зацепила лира, оставив красные следы на его шее и щеке. Он этого и не заметил. Когда прошла половина отведенного времени, я еще не устала, а напряжение возросло. Я ждала подвоха. Он не может сдаться, поддаваться не в его правилах.

— Почему ты не зовешь меня по имени? — спросил он, прерывая молчание. Отвлекал разговором?

— Потому что вы мой ректор и это неуважительно. К тому же вы старше.

— Но это не мешает тебе отзываться на поцелуи. Разница в возрасте и вовсе не аргумент. Я не настолько стар, к счастью.

Вот с последним он прав. Семь лет разницы у магов считалось пустяком. У мамы и отчима сейчас она равнялась десяти годам. Сила заметно замедляла старение, и разница ощущалась только в знаниях и опыте.

Поединок продолжался. Оставалось две минуты, когда вспыхнул огонь, заключивший в кольцо. Языки взвивались высоко, скрывая от меня соперника. Пришлось отозвать воздух, он сейчас только мешал. Придется доверять интуиции.

Когда из пламени вылетел боевой пульсар, я все же успела создать щит и отразить, но в следующий миг получила болезненный тычок в бок. Будь оружие настоящим, истекала бы кровью. Нужно избавиться от пламени. Хотя зачем избавляться, когда можно просто выйти?

Я вновь призвала воздух, но теперь сгустила вокруг себя, уплотняя в кокон. Когда он достиг достаточной толщины, я бросилась прямо через огонь. Меня опалило жаром, но не обожгло. За контуром меня встретили волной атак. Огненной кольцо потухло.

Отбивалась, сохраняя дистанцию. Сводить поединок к бою клинков не стоит, ректор победит в два счета. Но этого добивался лир. Он то подступал ближе, то удалялся. От ускорившегося темпа я начала задыхаться.

Когда в очередной раз лир оказался на расстоянии удара, я сделала выпад, попав острием в его неприкрытый защитой живот. Лир вскрикнул, согнувшись. Тотчас вся магия, что он удерживал наготове, погасла. Я растерялась, оказавшись в сумраке. Световые пульсары тоже потухли.

Чувство опасности взмыло слишком поздно. Теперь уже в меня ударили, подхватив, и повалив на пол. Смягчить удар я успела, но устоять не смогла. Единственное, что сейчас волновало — время. Я зажгла пульсар. На висящих в воздухе часах еще оставалось около половины минуты обозначенного времени.

— Проклятье! — застонала я, опустив голову на пол. Перед глазами тотчас возникло жуть довольно лицо лира. Все это время он продолжал меня удерживать, прижимая запястья к полу, а его колени касались моих бедер.

— Никогда не теряй контроль, Ветта. Разве что рядом со мной. Мне нравится, как это происходит, — лир расплылся в улыбке, но насладиться ее видом не дал. Меня вновь целовали, но уже на полу.

Тотчас жар в теле стал невыносимым. Мне срочно нужно было проветриться. Тело после поединка слегка дрожало, как в лихорадке. Мышцы побаливали. Лир выпустил меня и помог подняться.

— После отбоя жду у себя, — напомнил лир, провожая меня у портала.

***

Колиас

Как только Ветта скрылась в портале, в зал ворвался Алексей. По его хмурому, напряженному лицу я понял, что что-то случилось.

— Это он.

— Ты нашел доказательства? — спросил я. Уточнять не требовалось, и так ясно, что речь об убийце. На этот раз наше предположение оказалось верно. — Он попытался использовать марионеток?

— Нет, его выдало то, что он совсем не учел. Он один из нас, Колиас. Он предназначенный. И единственная причина, по которой он здесь и скрывается — предназначение черное.

Новости оказались на редкость паршивыми. Предназначенные были особыми магами. Они возникали в нашем мире, чтобы выполнить свою цель, о которой знали лишь они и их наставники. Когда такие маги появлялись, они проходили проверку.

Красный цвет обозначал, что магу придется рисковать жизнью. Своей или того, с кем он окажется связан. Белый — вполне мирный и безопасный, встречалось чаще всего. Черный же говорил о том, что магу предстоит нарушить законы.

— Пока он не выполнит задачу, мы не сможем ему помешать. Нам просто не позволит само мироздание.

— Ты понимаешь, что это значит? Мы должны позволить провести ритуал? Да керы с ним, я не дам ему вплетать в это Ветту! — не удержавшись, я выплеснул злость через волну огня.

— Успокойся. Не факт, что она часть его предназначения. Мы все еще не знаем ее роли. Стражи получили сообщения о четырех пропавших девушках. Тел не обнаружено, что дает надежды, что они живы. Он готовит последнюю часть.

— Как он так долго скрывался? Почему никто не заметил раньше?

— Скорее всего маг получил метку недавно, выяснил только основное. Он не учел, что другие предназначенные могу ее ощутить при желании. Что она может выдать себя свечением, — ответил лир, задумчиво рассматривая собственную татуировку. Витиеватая буква П украшала его запястье.