Божественные истории (ЛП) - Картер Эйми - Страница 50

— Что за вести?

— Такие, что им придётся позвать Аида, — ответила она. Я скривился. Точно ничего хорошего. Аид обычно избегает собраний, приходит только, когда решаются особо важные вопросы, затрагивающие и его царство. А вопросы, касающиеся Подземного мира, никогда не бывают приятными. Равно как и легко решаемыми.

Вот тебе и спокойный денёк. До возвращения Ириды он вполне мог таким быть.

И действительно, вскоре после того, как она убежала рассказывать последние новости Зевсу, его голос прогремел в моей голове. Собрание Совета начнётся через пять минут. Все должны явиться.

Да уж, Ирида не преувеличила масштаб бедствия. Даже не помню, когда последний раз моё присутствие было обязательным. Обычно все приходили, потому что не хотели рисковать потерей места в Совете, а переход из князи в грязи — не самое приятное событие, скажу я вам. Но именно требование явиться — это что-то новенькое.

Я первым занял своё место, потому что и так уже был в зале. Остальные появились довольно быстро, даже Аид пришёл в последний момент — за секунду до того, как Зевс опустился на свой трон. Я посмотрел на отца. Брови низко сведены, очень хмурый вид. Обычно он повеселее.

— Вынужден сообщить, Ирида принесла нам новости о Гелиосе и Селене, — тихо начал он. Это было странно. Без официального приветствия и объявления о начале заседания, без привычной показухи, чтобы все помнили, кто здесь главный. Сразу к делу. У меня побежали мурашки по коже. Ничего хорошего это нам не сулит.

— Какие новости? — спросила Деметра, хмурясь так же, как и Зевс. Что ж, не я один вообще не понимаю, что происходит. Какое дело Зевсу до Гелиоса и Селены? Это древние боги, старше Афины, и хотя они не относятся к первородной шестёрке Совета, они всё же по праву являются одними из самых могущественных созданий. Бог солнца и богиня луны, пускай с некоторых пор их обязанности частично взяли на себя Аполлон с Артемидой. Такие, конечно же, могут позаботиться о себе сами, без так называемой помощи Зевса.

Отец медлил, глядя на портал в центре нашего круга.

— Их больше нет.

Члены Совета зашептались. Я выпрямился на троне.

— Что значит «нет»?

Естественно, Зевс мне не ответил. После стольких месяцев игнора он, видимо, научился не замечать мой голос. Это вполне в его духе.

Сидящий напротив меня Арес вскочил на ноги, уже обнажив меч. Типичный бог войны.

— Мы перевернём землю, но найдём их, и тогда их похитителям мало не покажется, — взревел он. — Гермес! Где они?

То есть теперь они желают со мной общаться, ведь только я могу помочь им с поисками. Но я не в том положении, чтобы требовать любезности, поэтому с громким вздохом я закрыл глаза и сосредоточился, держа в памяти единственное чёткое воспоминание о Гелиосе. Когда мне было шесть, он взял меня покататься на своей колеснице, которая, вопреки распространённому в те времена верованию, не была самим солнцем. Только его своеобразным символом. Именно тогда я и заприметил стадо коров Аполлона и в моей голове зародился хитрый план.

Я сфокусировался на лице Гелиоса. Загорелое, с глубоко посаженными светлыми глазами и узким носом. Детали важны, а названия не так сильно, и чем лучше я могу представить образ того, кого и чего я хочу найти, тем проще. И хотя по факту я оставался на том же месте, я в то же время словно бы пролетал над землёй в поисках каких-либо следов Гелиоса. Его должно быть легко заметить — искомое всегда подсвечивается, точно солнце на фоне зелёно-коричневого рельефа земли.

Но я не мог его найти. Я мысленно три раза обогнул землю, но нигде ничего не светилось.

Ну замечательно. Я попытался снова, на этот раз представив бледное овальное личико Селены и её оленьи глаза. Я никогда не встречал никого подобного, найти богиню с такой уникальной внешностью точно не составит никакого труда.

Снова три круга, и всё безрезультатно. Я надул губы. Осечек у меня ещё не было. Я всегда находил искомое.

Открыл глаза. Все — даже Деметра и Аид — смотрели на меня. Я поджал губы. Кажется, мой шанс вернуть их расположение провалился.

— Не могу.

— В смысле не… — вспылил Арес, но я перебил его.

— Я не могу их найти! — выкрикнул я.

— Ты проверил ледяные острова? — уточнил Арес. Я кивнул. — А Подземное царство?

— Разумеется, — я ж не идиот. — Их нигде нет.

Молчание. Арес медленно откинулся назад на спинку трона, все остальные переглянулись между собой, боясь произнести хоть слово.

— Ты уверен? — тихим голосом спросил Зевс, сверля меня взглядом так, будто это моя вина.

— Уверен. Я проверил три раза. Их словно бы не существует.

— Кронос предупреждал нас, что это может случиться, — сказала Гера. — Он говорил, что мы не сможем жить вечно, потому что напрямую зависим от смертных. Смысл нашего существования завязан на них, поэтому как только в нас отпадёт потребность…

— Но что может быть важнее людям, чем солнце и луна? — спросила Деметра. Они посмотрели друг на друга. В иной раз я бы уже ёрзал на троне в предвкушении схватки двух диких кошек, но это не тот случай.

Гера приподняла подбородок на полдюйма, чтобы взглянуть на Деметру свысока. Не то чтобы я осуждал её — сам сейчас не большой фанат Деметры, после того, как она поступила с Персефоной. Но всё же, алё, у нас тут вопрос жизни и смерти.

— О какой значимости можно говорить, если их роли присвоили себе Артемида и Аполлон.

— Ничего мы не присваивали, — ощетинилась Артемида. Впрочем, может, небольшая перепалка поможет разрядить обстановку. — Мы учились у них и понемногу помогали. А не забирали у них работу.

— Но, как вы сами видите, всё указывает на то, что Гелиос и Селена угасли, — отметила Гера. — Или у вас есть другое объяснение?

Артемида сжала кулаки.

— Мало ли. Вдруг Рея вырвалась на свободу?

— И решила убить их вместо нас? Очень сомневаюсь.

Посейдон прочистил горло. Он молчал на большинстве собраний, поскольку обычно мы решали проблемы смертных, а его царство — море. Но когда он заговорил, все повернулись к нему:

— Если Гермес считает, что их нет ни в одном из наших царств, значит, у нас нет причин подвергать это сомнению. Его слова имеют такой же вес, как и у любого из нас.

Аид на противоположной стороне круга зашипел, но я не разобрал ни слова. Трус. Если ему есть что мне сказать, пусть сделает это лично.

— Гермес, ты полагаешь, что их больше не существует? — спросил Зевс. Я кивнул. Нужно взглянуть на картину в целом. Аид никогда меня не простит, что бы я ни делал. Так что не буду зря тратить силы.

— Если я не могу их найти, значит, их нигде нет. И единственное тому объяснение — их угасание.

Тишина вновь повисла в зале. Сидящая рядом с Аресом Афродита промокнула платочком глаза.

— Мы следующие?

— Нет, — Гефест накрыл её ладонь своей рукой, не обращая внимания на злой взгляд Ареса. — Мы слишком важны смертным, чтобы так просто угаснуть.

— Гелиос и Селена тоже были важны, как и многие другие, — заметила Афина. — Как мы можем быть уверенными, что эра богов не подошла к концу?

— Это невозможно, — возразила Гера. — Допустим, некоторые из младших богов скоро прекратят своё существование, но мы незаменимы. Смертные не справятся без нас.

— Это пока, — ответила Афина. — А через сто лет? Через тысячу? Сколько им понадобится времени, чтобы научиться обходиться без нас? Хочется нам это признать или нет, но мы в опасности, и на эту проблему нельзя закрывать глаза. Надо разобраться, что происходит. Если Гелиос и Селена пропали, то могли и другие, и сейчас лучшей стратегией будет выяснить, кто ещё исчез, и установить закономерность.

— Я готов помочь, — предложил я. Поиск всех божеств займёт немало времени, но если так нужно, чтобы семья вновь начала относиться ко мне как к равному, а не предмету мебели, то затраченные усилия будут того стоить. — Я также могу спуститься на землю, разведать там обстановку.

— Вы уверены, что это благоразумно? — голос Аида наполнил зал, хотя он произнёс это почти шёпотом. — Позвольте напомнить, что случилось в последний раз, когда Гермес влез со своей непрошенной помощью.