Раэлия (ЛП) - Нони Линетт - Страница 73

Чувствуя себя идиоткой из-за того, что никогда не задавалась этим вопросом раньше, Алекс смогла оправдать себя только осознанием того, что с самого первого дня в академии для нее ничего не имело смысла, поэтому она просто смирилась с этим, чтобы сохранить рассудок. Даже здания академии представляли собой сочетание средневековых сооружений и футуристических конструкций. Разница между Башней и зданием Джен-Сек сама по себе была поразительной, но Алекс просто привыкла к особенностям Акарнаи… и людей, населяющих ее.

Или, по крайней мере, так оно и было, пока она не увидела стабилизаторы и военную силу и не поняла, что ее понимания серьезно не хватает, и ей нужно было срочно это исправить.

— В то время я не ответил на вопрос студента, так как рассматривал это как возможность для переподготовки, которую мы все можем обсудить в классе, — продолжил Док. — Итак, давайте разберемся с этим, хорошо? Начиная с истории Акарнаи — почему вы все здесь, в академии. Кто знает ответ?

Мэл и Коннор синхронно подняли руки, Алекс спрятала улыбку, потому что, как бы сильно они ни были не согласны с ее оценкой, иногда ей казалось, что они ведут себя скорее как близнецы, чем двоюродные братья. Брат и сестра, по крайней мере.

Док кивнул Мэл, которая откашлялась и продекламировала:

— Акарная — единственная школа во всей Медоре для одаренных людей. Каждые пять лет директор отправляется в разведывательную экспедицию, чтобы найти детей, которые имеют право на зачисление, детей, у которых есть или в конечном итоге будет дар. Когда им исполняется четырнадцать, квалифицированные ученики оставляют свои обычные школы и приезжают сюда, чтобы завершить оставшуюся часть своего образования. Вот почему мы здесь. Потому что нас обнаружили в процессе разведки.

— Зачем ты пришла сюда? — спросил Док. — Помимо того, что это единственная школа для одаренных, конечно. Но почему такие студенты, как вы, не могут продолжать ваше обучение вместе с остальным населением?

— Нам не обязательно приходить сюда, — на этот раз заговорил Коннор. — Но Акарная — лучшее место, чтобы научить нас, как развивать наш дар. Если бы мы были в обычной школе, то просто ходили бы на обычные занятия. Но в Акарнае мы находимся в среде, где можем развивать свои способности и учиться контролировать их.

— Ах-ха! — сказал Док с довольным видом. — Контроль, мистер О’Мэлли. Очень важный момент.

На это Коннор послал ухмылку своей кузине, и Алекс сдержала еще одну улыбку, когда Мэл в ответ скорчила ему гримасу.

— На данный момент стоит упомянуть, что некоторые ученые считают, что у каждого человека есть потенциальный дар внутри, но не все из нас могут подключиться к этим персонализированным подаркам или получить к ним доступ, — продолжил Док. — Для тех из нас, кто может, мы несем ответственность за развитие сверхъестественных способностей внутри нас. Это означает, что мы должны научиться развивать их, контролировать их, как и сказал мистер О’Мэлли. Скажите мне, кто-нибудь из вас когда-нибудь задавался вопросом, почему в Акарнае — «школе для одаренных» — есть только один класс, посвященный активному развитию ваших способностей?

Алекс нахмурилась, услышав этот вопрос, мысленно добавляя его к списку вещей, которые ей следовало обдумать задолго до этого.

— В конце концов, — продолжил Док, когда никто не ответил, — урок основных навыков профессора Мармадюка — это единственное запланированное вами время для изучения контроля. Вы согласны?

Алекс кивнула вместе со всеми остальными, даже если в глубине ее сознания тихий голос насмехался над самой идеей курса основных навыков, который, пока она его посещала, почти ничему ее не научил.

— Может быть, у кого-нибудь есть другое мнение?

Тихое шарканье и суетливые руки ответили на его вопрос.

— Тогда скажи мне вот что, — сказал Док. — Стрельба из лука, боевые искусства, навыки верховой езды… Это сложные занятия — физические и умственные — что полезно для вашей общей физической формы, но они также на сотни лет отстают от своего времени. Зачем нам, в наше продвинутое время, учиться искусству дуэли на клинках? Зачем посылать стрелы в движущиеся цели? Какой смысл оседлывать животное, предназначенное в качестве средства передвижения, когда у нас есть доступ к почти мгновенной телепортации? Какая возможная причина может быть у нас для проведения этих занятий?

Услышав свои собственные вопросы, исходящие из его уст, Алекс была поражена внезапным осознанием, и она заговорила, не подумав.

— Дело не в занятиях.

Док поднял брови.

— Продолжайте, мисс Дженнингс.

Чувствуя на себе тяжесть всех взглядов, Алекс попыталась собраться с мыслями.

— Просто… я задаюсь вопросом, возможно, мы смотрим на это неправильно. Мы не учимся сражаться или стрелять из лука — я имею в виду, что мы учимся, но это не все, чему мы учимся на этих занятиях.

С ободряющим взглядом Док сказал:

— Не хотите ли экстраполировать?

Стараясь быть как можно более внятной, Алекс ответила:

— Основные навыки предназначены для того, чтобы мы научились контролировать наши дары, да? — По кивку Дока она продолжила: — Хорошо, а что, если наши другие занятия, особенно боевые, стрельба из лука и навыки верховой езды, также связаны с контролем? Больше, чем контроль — они связаны с дисциплиной. Мы не учимся драться друг с другом, ездить верхом или чему-то еще, чтобы использовать эти навыки в мире за пределами Акарнаи, а скорее, посещая эти занятия, мы развиваем наши личности. Такого рода напряженные тренировки требуют силы, терпения, выносливости, стойкости и ряда других качеств, которые могут только улучшить нас как людей. И…

— И?.. — надавил Док.

— И, — продолжила Алекс, — как вы сказали ранее, сэр, люди с даром несут ответственность за их воспитание, но более того, я хотела бы думать, что мы также несем ответственность за развитие самих себя как людей. Вот что предлагают нам эти занятия. Они обеспечивают нас строительными блоками дисциплины и контроля — и то, и другое, в свою очередь, помогает нам развивать и использовать наши способности.

На лице Дока появилась улыбка, и он поднял руки, чтобы поаплодировать ей, к большому смущению Алекс.

— Браво, мисс Дженнингс, — сказал он. — Ты действительно права — наша учебная программа не действует на случай, если вы перенесетесь в прошлое, и вам придется пережить бой на мечах верхом, за которым последует турнир по стрельбе из лука. Скорее, это делается для того, чтобы подготовить ваш характер к будущему и помочь в обучении контролю и дисциплине во всех аспектах вашей жизни — включая, возможно, особенно, ваш дар. Как только вы закончите учебу и покинете эти стены, вы будете решать, что вы будете делать со своими способностями. Вы можете устроиться на работу в той области, где сможете использовать свои способности, зная, что такие люди, как вы, пользуются большим спросом, или вы можете решить отложить в сторону свои способности и жить обычной жизнью. Выбор за вами. Мы можем только предложить вам шанс сделать этот выбор, будучи хорошо информированными, основываясь на том, чему мы вас учим, и как мы вас этому учим.

— Все это говорит о том, — продолжил Док, теперь глубоко погруженный в режим обучения, — что то, чему мы здесь учимся, все еще имеет некоторое современное значение, что особенно полезно, если вы решите отправиться в будущее, где ваш дар станет не более чем аксессуаром. Навыки верховой езды, например, учат вас уважать существ намного больше, сильнее и, возможно, умнее вас, и если вы когда-нибудь столкнетесь с ситуацией, когда вы найдете другое существо подходящего размера, у вас будет некоторое представление о том, как получить контроль над ним. Что касается боя и стрельбы из лука — если после окончания академии вы пожелаете поступить на военную службу или стремитесь помимо этого стать Наблюдателем, ваши навыки ведения боя и стрельбы из лука будут требоваться ежедневно. В то время как более продвинутые технологии доступны для тех, кто занимает более высокое положение, мечи всегда будут наиболее доступным средством для прекращения физически агрессивного спора. Или запустите его, в зависимости от обстоятельств. И хотя луки и стрелы не являются обычным снаряжением для людей за пределами стен академии, никто не может поспорить, что, если вы можете поразить движущуюся цель с двухсот футов, то, вероятно, сможете стрелять из любого огнестрельного оружия — или просто бросить камень — с точностью выше среднего.