Суженая. Прощать или не прощать? Вот в чём вопрос! (СИ) - Сова Анна - Страница 6

— Хорошо-то как! — прошептала я и снова улеглась на землю, раскинув руки. Наткнувшись ладонью на небольшой кустик мелких синеньких цветочков, чисто на автомате сорвала несколько бутончиков и поднесла их к лицу, вдыхая невероятный аромат.

— Хозяйка, стой! Нельзя! — услышала я внезапно и приподняла голову.

Почувствовала, как в носу засвербело, губы стало тянуть, веки налились тяжестью. Тут же рядом оказался хорек и кинулся к цветам, вырывая их из моих рук зубами и с воем выплевывая.

С отчаянным стоном я подползла к ручью. Нашла прогалину, где более-менее не было течения, посмотрела на себя. Лицо опухло, нос и губы сильно увеличились, а глаза превратились в щелочки. Похоже, цветочки оказались ядовитые или типа того.

— У меня же защита? Как же тогда они навредить смогли? — задала сама себе вопрос.

— Хозяйка! — с ужасом подскочили ко мне орки. Ирх подхватил на руки, а Вик стал осматривать, ощупывать, прикладывать голову к груди.

— Жива! — проревел Ирх.

— Хозяйка жива! Цветочки — смерть. Мы не знать, что они тут расти. Не должны были, — протараторил Вик.

Я же вычленила для себя главное: смерть. И тут же стала искать глазами хорька. Он бы рядом, суетился и посматривал на меня, отчаянно что-то стрекоча.

— Отпустите, — попросила я.

А после схватила на руки Серва и так же, как до этого тискали меня орки, стала осматривать мужа.

— Только нос опух и язык, — облегченно отметила я.

— Он магический. Что ему будет? Вы — нет. Странно, что не умерли, — раздался старческий голос над моим ухом.

Я, икнув от неожиданности, развернулась и уставилась на мужчину.

Глава 4

Когда я обернулась, то увидела представительного мужчину, одетого в черный камзол и такого же цвета брюки. Высокие сапоги завершали образ. Длинные седые волосы, рассыпанные по плечам, морщинистое лицо, аккуратная борода. Он представился поверенным Верховного мага, правителя места, где происходит отбор вызванных для тех, кто этого ждет.

— Ну что ж, добро пожаловать, — и как-то едко это прозвучало из уст местного представителя власти. — Хм… магии нет точно, но не мертва. Что можете сказать по этому вопросу?..

— Виктория, — подсказала я.

Он скривился, словно от попавшей в рот кислоты, потом справился со своими эмоциями и уже равнодушно осмотрел меня с ног до головы.

— Даже запоминать не буду. Странно… Почему это дух трясины и лягушек сжалился над тобой? Да еще и с мужем… Но ладно, посмотрим, кому ты достанешься, — снова посмотрел он на Серва, который в этот момент оценивающе разглядывал мужчину.

Хорек принял боевую стойку, готовый в любой момент броситься на мою защиту, чего бы это ему ни стоило. На пренебрежительное отношение к своей жене он гневно пофыркивал и явно думал о том, как бы получше отомстить, чтобы этот недомаг запомнил надолго, что с ним шутки плохи.

У меня же в голове все время крутилась мысль: почему не умерла? Как страшно это звучит. Почему не сработала защита — меня осенило моментально, когда вспомнила слова мага на распределении: «Защита пожизненная, абсолютная. Но! Она только от внешних обидчиков». Сама же, по ходу дела, я могу навредить себе. Защита сработала, я не умерла, но получила что-то типа аллергической реакции, и как долго она продержится — непонятно. Но и на том спасибо, с этим можно будет жить. Облегченно выдохнула от осознания.

Тем временем мужчина, который так и не назвал своего имени, продолжал вещать:

— Не повезло тебе. Магии — огромный резерв, а попал под откат сильного пожелания. Да и оборот такой интересный. Я подобного еще не видел. Занятно будет потом поговорить. Как только простит тебя твоя жена — ограничитель спадет.

Мужчина опустился на корточки и потянулся к шее Серва.

Я внутренне ахнула, так как руки мага немного оттянули ошейник, который на хорьке я раньше не видела. Небольшой, шириной где-то в сантиметр, он переливался всполохами от насыщенного синего до ярко-голубого. Серв тоже скосил глаза вниз, попытавшись что-нибудь рассмотреть. Протянул лапку, чтобы потрогать, но как только мужчина убрал руку, ошейник тут же исчез.

— И куда? — задала вопрос я, с удивлением смотря туда, где раньше были всполохи синего свечения.

Серв крутился на месте, пытаясь лапками нащупать ошейник, но у него не получалось, полоска исчезла полностью.

— Видят его только маги моего уровня, остальные не могут. О вас и говорить нечего, — усмехнулся мужчина. — Идёмте.

— И куда? — что-то у меня после всех этих действий ступор настал, только короткие вопросы задавать могла.

— В зал, конечно же, — поморщился он.

Маг щелкнул пальцами, окружающий лес вдруг исчез, и мы оказались на каменистой площадке перед двухэтажным зданием.

Орки стояли рядом, как и обещали, охраняя и оценивая обстановку.

За моей спиной послышались голоса. Я обернулась и увидела кружок из трех женщин в весьма откровенных нарядах. Точнее, юбки были длинными и прикрывали ноги, а вот грудь у каждой только что не вываливалась из корсета.

— Слышали? Слышали? Одна из вызванных в этот год по проклятому болоту прошла. Вот это силища! Она такого родит…

Ее тут же перебила вторая:

— Да что там! Эльфийка вот с сумрачными волками встретилась, и ничего! А ты болото, — махнула она рукой.

— Предъявляем пропуска! — рядом с троицей оказался встретивший нас мужчина.

На меня и на орков он внимания не обращал, а вот в девушек вцепился как клещ. Те не стушевались: все трое демонстративно поправив корсеты, кто откуда достали что-то круглое.

Маг внимательно осмотрел жетоны.

— У вас и вас допуск есть. Вы, увы, уже прошли, в этот раз я пропустить вас не могу, — холодно проговорил маг и направился к лестнице.

Первые две, которые ранее обсуждали призванных, вздохнули с облегчением. Третья же раскраснелась и бросилась за мужчиной, подхватив юбки.

— Как это не пройду?! Мне обещали! Да вы понимаете, каким образом мне достался этот жетон?! Да я ради него!.. Вы обязаны пропустить! — топнула она ножкой.

— Понимаю, мне ли не понимать, Люсиль. Но ты знаешь правила: участвуешь в трех созывах — и больше не сможешь испытать судьбу. Да и чем плоха твоя жизнь?

— Содержанка? Вы это называете жизнью? — запыхтела девушка от злости.

— Каждый кует свое счастье сам. Если бы ты не отказалась во время первого созыва, сейчас была бы замужем и имела дитя, — терпеливо напомнил ей маг.

— Да тот клан, который выбрала для меня ваша магия, самый бедный во всем Вивьене! Как бы я смогла там жить?! — гневно закричала девушка.

— Ну а сейчас вы не бедствуете? — поднял бровь маг.

— Я это так не оставлю! — прошипела она, снова топнув ногой, подхватила юбку и пулей метнулась в сторону ворот.

Я сначала кроме дома ничего не заметила. Но, пока наблюдала развернувшуюся сцену, удалось рассмотреть все вокруг. Дорожка из мелкого щебня вела к дому, а от него — к железной высокой ограде и кованым воротам, которые беззвучно распахнулись перед бежавшей девушкой и так же бесшумно захлопнулись.

— Господин, вы забыли меня, — раздался тихий голос, и от угла дома отошла еще одна женщина.

Маг тут же скривился, но вынужденно направился к новой гостье.

Женщина обладала пышными формами, округлым лицом и очень строгой прической. Волосы были аккуратно уложены, но видно, что давно не мыты, одежда явно старая, хотя и чистая. Закрытое платье разительно отличалось от тех, что я видела до этого. Все в женщине кричало о бедности. Дрожащие руки теребили поношенную сумочку, но взгляд и блеск глаз не скрывал уверенность.

Такой взгляд я ни с чем перепутать не могла, так как в нем отражались сейчас все мои потребности: я хотела есть, и очень сильно. Судя по всему, женщина была со мной солидарна, но держалась достойно.

— Это будет последний, — протянул маг руку.

Незнакомка улыбнулась в ответ, открыла свою сумку, вынула оттуда сумочку поменьше, затем закрыла. Из маленькой сумочки достала небольшой самосшитый кошелёк, застегнула сумочку, расстегнула сумку и положила туда сумочку, снова застегнула. Развязала кошелек, достала жетон, завязала. А потом все по-новой: открыла сумку, достала сумочку, закрыла сумку; открыла сумочку, положила туда кошелек, закрыла сумочку; открыла сумку и, наконец, убрала туда сумочку. С явно довольной улыбкой подала жетон магу, который только уже не пыхтел от ярости, глядя на все ее манипуляции.