Неправильный треугольник (СИ) - Виктория Северная - Страница 21

— Удобнее это делать в кроватке, Золотинка, — пояснил свои действия Кузнецов, направляясь в спальню. — Эксперименты оставим на потом…

Прозвучало многообещающе...

Её не совсем нежно бросили на кровать, так что она подпрыгнула на матрасе.

— Просто ложись на спину и наслаждайся, — хищно улыбнулся Кузнецов, залезая на кровать и подбираясь к ней. — А мы с Филом немного поиграем.

Похоже, играть они будут в неё…

Марк навис над ней, взял её за руки и свел их над головой. Золотова не сопротивлялась, лишь пальцами вцепилась в покрывало. Его рот ласкал её грудь, посасывал сосок, прежде чем щелкнуть по нему языком. Филипп подвинулся к ней с противоположной стороны кровати и повторил те же действия с другой грудью. Злата выгнула спину, максимально прижимаясь к их ртам и дрожа от удовольствия. Мужчины уделили её сверхчувствительному телу столько внимания, что Золотовой оставалось только закрыть глаза и плыть по волнам блаженства.

Руки Марка были ещё более жесткими и неумолимыми, чем у Филиппа, хотя Злате казалось, что это невозможно. Но на деле оказалось, что ладони Мельникова обращались с ней чуть более мягко и нежно.

Оба давали ей всё, что она жаждала. Злата почувствовала, как с неё стали стаскивать трусики, и она открыла глаза, чтобы посмотреть. Филипп укусил её за бедро и снял невесомую тряпочку с лодыжек. Марк тем временем склонился над ней, держа что-то в руке. Она чуть нахмурилась, пытаясь разглядеть предмет. Даже немного приподнялась.

— Тс-с-с, — прошептал Кузнецов и прошелся красным шёлком по её животу, груди, шее и лицу. Она узнала свой любимый шарфик. Когда он только успел его достать? И самое главное — зачем?

Злата сообразила, что именно он планировал сделать только тогда, когда мужчина стал завязывать тканью ее глаза.

— Марк? — сглотнув, неуверенно спросила она.

— Все хорошо, — успокаивающе ответил Кузнецов. — Мы хотим доставить тебе наслаждение. Отсутствие возможности видеть добавит остроты к твоему удовольствию.

Ее горло пересохло, но Золотова отважно кивнула. Она им полностью доверяла. Кузнецов поцеловал кончик девичьего носа, проверил повязку на её глазах и отодвинулся. Злата догадалась, что именно Филипп в это время целовал и покусывал её живот, спускаясь вниз, туда, где она больше всего хотела почувствовать их прикосновения и ласки.

Матрас снова прогнулся под тяжестью тела возле её головы. Вернулся Марк. Он поднял её руки с подушки. Девушка невольно напряглась.

— Расслабься, Золотинка, — уговаривал он, когда какой-то холодный и металлический предмет сомкнулся на правом запястье. От соприкосновения холодной твердости и разгоряченной кожи Злата заметно вздрогнула.

Послышался щелчок, и Золотова поняла, что Марк надел на неё наручники. Левое запястье также быстро попало в плен коварного соблазнителя. Злата дёрнула руками, но они были прочно пристегнуты к кровати. От резкого движения спинка кровати протестующе застонала.

— Осторожней, милая, не сломай кровать, она мне нравится, — подразнил Филипп, целуя чувствительное место под коленкой.

На Золотову никогда не надевали наручники, ей никогда не завязывали глаза и её никогда не шлепали. Сегодня у неё день новых впечатлений! И если сначала она жутко волновалась, то сейчас даже остатки стыда исчезли. Все сомнения изгнали две пары рук на её теле. Они раздвинули её бедра еще шире и приподняли таз. Злата даже затаила дыхание, когда почувствовала горячее дыхание на внутренней стороне бедра.

— Какая красивая киска, — прокомментировал Марк. Он уже занял место рядом с Филиппом и, судя по всему, они внимательно рассматривали открытую, уязвимую женскую плоть. От подобной незащищенности по спине побежали мурашки.

— Я хочу её попробовать, — согласился Филипп.

Золотова готова была кричать, лишь кто-нибудь из них коснулся её там и ослабил напряжение, стянувшее вниз живота. Она хотела чуть прогнуться в пояснице и еще больше приподнять таз, чтобы показать насколько она нуждается в контакте, но парни крепко зафиксировали её бедра, не давая пошевелиться. От досады она закусила губу и недовольно фыркнула, и сразу почувствовала, как длинный палец потирает влажные складки, дразня и водя по чувствительной плоти то вверх, то вниз, но не проникая внутрь. Она беззащитно хныкнула, но неторопливые ласки и не думали ускоряться. Пальцы кружили около клитора, слегка поглаживали и чуть надавливали, но недостаточно сильно, чтобы удовлетворить терзающий её голод.

— Пожалуйста, прекратите меня дразнить! — умоляла Золотова, мотая головой из стороны в сторону. Сил терпеть не осталось.

Мужской излишне самодовольный смех стал ей ответом. Им, несомненно, нравилось мучить её.

— Ты слышал нашу девушку, Фил, — заявил Кузнецов.

Жесткие губы коснулись её, и Злата почувствовала мягкие толчки языка.

— Да, — застонала она надрывно. — Еще!

Язык внутри её лона напрягался и наносил легкие удары, заставляя Злату извиваться на кровати в поисках освобождения. Она пятками уперлась в матрас и подняла свои бедра, несмотря на фиксирующие её движения руки. Она была слишком возбуждена, и уже никакие преграды не могли удержать её. Злата делала всё, чтобы принять его ещё глубже.

— Она прекрасна на вкус, — поделился своими впечатлениями Фил, отрываясь от неё. — Горячая и сладкая!

— Дай мне попробовать! — потребовал Кузнецов, и Злата почувствовала, как его язык прошелся по скользким складкам, а потом резко вторгся в её лоно. Марк действовал жестче и глубже, чем Мельников.

— Больше, — умоляла Золотова. — Мне нужно больше!

Мужчины мучали её долго и со вкусом, практически доводя её до сумасшествия. Марк и Фил по очереди пробовали её плоть, заставляя девушку стонать и скулить. Всё происходящее смазывалось, и Золотова не могла определить, чьи губы ласкают её. Пальцы входили в неё вместе с юркими языками, и она всеми силами насаживалась на них сильно и яростно, пытаясь нагнать ускользающее освобождение. Чей-то рот накрыл клитор и сильно его всосал, а после всего сильно щелкнул по нему языком, отчего она взорвалась в безумном оргазме, на пару минут теряя ориентацию в пространстве и времени. Злата закричала, срывая голосовые связки, и отголоски освобождения промчались по всему телу.

Когда она более-менее пришла в себя, то уже была освобождена от наручников и шелковой повязки на глазах.

— Возвращайся к нам, Золотинка, — Марк выглядел неприлично довольным собой, — мы еще не закончили с тобой.

Мужчины лежали по обе стороны от неё. Кузнецов рассматривал её лицо с нежной усмешкой на губах, а Филипп растирал затёкшие запястья. В отличие от неё оба были одеты. Золотова хмыкнула и ответила изучающий взгляд Марка удовлетворенной, но немного злой ухмылкой.

— Если меня ждет горячее продолжение, то почему вы оба ещё одеты? — задала она закономерный вопрос. Её глаза искрились вожделением и страстью. — Куни — это, конечно, прекрасно, но живой член не заменит никогда!

Марк усмехнулся и закатил глаза, а Мельников стал буквально срывать с себя одежду. Злата решила помочь ему в столь нелегком деле, и встала на колени для того, чтобы расстегнуть ремень на его джинсах. Как только одежда на Филе исчезла, они повернулись к Кузнецову.

— Твоя очередь, — уверенно сказала она и позвала его к себе пальчиком.

Марк похабно усмехнулся и развел руками в сторону. Мол, вот он я, делайте, что хотите. Ни Филиппа, ни Злату уговаривать не нужно было, и они быстро общими усилиями разоблачили Кузнецова. Все трое стояли на коленях на кровати. Золотова провела руками по груди Кузнецова, ноготками чуть царапая кожу, а потом обратила внимание на дерзко выпирающее мужское достоинство. Марк определенно не уступал Филу в размерах. Золотова провела одной ладонью по его чувствительной плоти, а второй приласкала член Мельникова. Оба в унисон застонали.

Неожиданно Мельников оказался позади неё и усадил на свои колени. Твердый, готовый на подвиги член оказался зажат между половинками женских ягодиц. Фил провокационно потерся об неё, и Злата ответила ему гортанным стоном. Она буквально чувствовала кожей, как подрагивал его член от нетерпения оказаться в ней. Марк устроился между её ног. Филипп держал девушку на своих коленях, опираясь на пятки, и служил дополнительной опорой. Кузнецов же с хищной улыбкой забросил себе на талию сначала одну ногу, а потом и другую.