Последняя Цивилизация (СИ) - Рябова Анастасия Анатольевна - Страница 25

У меня снова перехватывало дыхание, мне не хватало воздуха. Горячие слезы текли по холодным щекам. Мокрая одежда липла к телу. Я смотрела на чернеющее небо и ослепительно яркие первые звезды. Их холодная красота завораживала, но не сегодня. Сегодня я видела лишь черное беспросветное небо без надежды и веры, как вся наша жизнь. Каждый из нас, детей после конца света, рождается со знанием того, что каждый день может быть последним. Но черт возьми, когда приходит этот день и забирает твоих близких, ты начинаешь сходить с ума и думать о том, почему не умер ты.

Как бы я медленно не шла, тропинка все равно имеет свойство заканчиваться и естественно привела меня к дому. Света из окон видно не было. Мысленно я уже благодарила судьбу, что не придется объясняться. Первым делом, поднявшись к себе в комнату, я скинула мокрую одежду и переоделась, снова чуть не забыв про волчонка, который напомнил о своем присутствии лужей в моих вещах. Пределу моего негодования не было конца! Но, а что с него взять, маленький испуганный голодный.

-- Ну и как тебя назвать симпатяга? – спросила у этого неуклюжего комка шерсти. Волчонок заскулил и попятился под кровать.

-- Думаю, тебе подойдет имя Нэд. Мы с тобой подружимся. У нас тобой никого нет, так что мы похожи, -- я подхватила щенка и спустилась на кухню. Нэд царапался и кусался, не оставляя попыток избавиться от моих объятий, но стоило мне его отпустить, как он тут, же забился под лавку. Вот вам и храбрец! Я налила себе молока достала с печи похлебку и хлеб. Сказать честно есть мне не особо хотелось, но я решила, что мне это необходимо.

Я также положила немного волчонку, который нерешительно ходил и все обнюхивал. Почувствовав запах мяса, он осторожно двинулся к миске и через минуту раздумий принялся уплетать. Как говорится голод не тетка, пирожка не поднесет. Вот и щенок так решил и не стал нос воротить от того, что дали.

Поев, я спустилась вниз, оставив Нэда знакомиться с домом. К моему великому сожалению Макс все еще был в подвале с Лехой, но особого желания общаться с кем-нибудь у меня не было.

-- Привет, -- все, что я смогла выдавить из себя.

-- Привет, тяжелый день, – посочувствовал брат.

-- Да.

А что я могла сказать, Ник вообще велел молчать обо всем.

Леха лежал под капельницей, а Макс делал последний стежок на его голове. Парень уже пришел в себя и, судя по его выражению лица, собирался сбежать, едва в бутылке закончиться лекарство.

-- Тебе нужно отлежаться, -- строго сказал брат, обрезая нитку. -- Старайся не ходить без особой нужды. Тебя может тошнить, но не пугайся какое-то время так и будет. У тебя еще сломаны пару ребер. Я тебя перебинтовал, чтобы они не уходили и не двигались, -- наставлял Макс слишком прыткого пациента. – Так теперь забинтуем твою голову. Я к тебе буду приходить на перевязку в течение пяти дней, все это время у тебя должен быть постельный режим.

-- Док, и сколько мне валяться без дела? -- немного раздраженно сказал Леха, поерзав на койке, в то время как брат ловко бинтовал его голову. Каждое его движение уверенное, правильное, отточенное годами, так что смотреть на Макса за работой одно удовольствие. Вот я и любовалась.

А Леха продолжал бузить. Он из таких людей, для которых сидеть без дела равносильно смерти. Да и дети не дадут ему покоя.

-- Может месяц. Видно будет. Я приду к тебе завтра на осмотр. Ребята отнесут тебя домой, -- после слов брата я оглянулась и заметила притулившихся в углу двух парней из отряда. А я их даже не заметила.

-- А да, да привет, -- резко отогнав от себя сон, в один голос промычали ребята.

-- Да я что малохольный какой-то, -- запротестовал Леха и попытался встать сам, но его тут же заштормило и он чуть было не лег обратно, благо парни его быстро подхватили. Они попрощались и покинули наш дом.

Я села за рабочий стол, достала собранные образцы и занялась делом.

-- Ну, я так понимаю, сейчас занимаясь исследованием анализов, ты решила уйти от разговора, -- нарушил тишину Макс.

-- Если это поможет, то да.

-- Нет, -- отрезал братишка. Он злился и от былого благодушия на лице не осталось и следа. -- Дэн был мне почти как брат и я хочу знать, что там произошло, -- с каждой минутой Макс становился все яростнее, в отличие от меня, старающейся изо всех сил быть спокойной.

-- Он погиб в бою, спасая своего товарища, -- озвучила версию произошедшего, выданную Ником.

-- Мне не нужен ответ твоего командира или старейшин. Я хочу услышать, как все было на самом деле, -- он стукнул по столу кулаком.

-- На самом деле? Ты хочешь знать, как все было на самом деле, -- моя выдержка дала трещину, я отодвинулась от микроскопа и встала. – Дэн спас меня и погиб. Это ты хотел услышать? – я ткнула ему рукой в грудь, от чего Макс, слегка пошатнулся. Я отвернулась и опустила голову, злость начинала уходить. Я не злилась на него, я злилась на себя, на судьбу. -- Ему не надо было этого делать. Мутант… Огромный мутант, вожак стаи бежал прямо на меня, и я растерялась, -- мой голос, дрожал, мысли путались. -- Я понимала что умру. А Дэн решил меня спасти, он оттолкнул меня в самый последний момент и занял мое место. Денис вонзил нож и почти прикончил эту тварь! Вот как он погиб…

Я замолчала, смахнула ладошкой выступившие слезы и тихо попросила:

-- А теперь, пожалуйста, оставь меня в покое, – Макс, не обронивший ни слова за все время нашего разговора, молча, обжег меня каким-то жестким взглядом и вышел.

Внезапно мне стало еще горше, потому что брат, единственный родной человек может затаить на меня зло…

Я хлопнула ладошкой по столу, чтобы взбодрить себя, мне нельзя раскисать. Надо закончить исследования и сделать отчет, который просил Ник, а потом можно и поплакать.

Я продолжила работу, стараясь выкинуть все лишние мысли. И чем больше я работала, тем больше понимала. Что некоторые особи абсолютно здоровы, и у некоторых присутствуют генетические изменения, никак не связанные с радиацией и облучением. И чем больше я размышляла над результатами, тем больше я приходила к выводу о том, что эти особи волков мутантов результаты человеческих экспериментов. Я составила письменный отчет для Ника и отправилась спать.

Хотя и для сна времени оставалось совсем мало. Уже начинало светать. Нэд примостился в кресле, свернувшись калачиком. Волчонок слегка поскуливал во сне. Я погладила его и поднялась наверх. Моя старая кровать легонько скрипнула под моим весом. Мысли быстрой рекой ворвались в мою голову. А что если бы я не вступила в отряд, возможно Дэн был бы еще жив, и брат он, ведь это тоже понимает. Простит ли Макс мне смерть друга… Черт! Слезы сами потекли из глаз, и как я не приказывала себе успокоиться, они не прекращались.

Захотелось сбежать отсюда, спрятаться. Как я буду смотреть в глаза брату, семье Дениса! Черт, какая же я дура. Мне никогда не было так стыдно за свои действия и решения! Внезапно раздался стук в дверь и прежде, чем я успела ответить, Макс тихо вошел в комнату.

-- Знаешь, я долго думал. Сегодня я все равно кого-нибудь бы потерял или сестру или лучшего друга. И я не виню тебя. Люди вокруг нас постоянно умирают и это неизбежно, но если винить в их смерти себя, то жизнь станет невыносимой. Ты не виновата Роза, ни в чем не виновата…

Макс так же тихо встал и ушел, а я не обернулась. Подушка намокла от слез, и мне пришлось перевернуть ее, вот так я и заснула. Всю ночь, вернее те пару часов, что оставались до подъема, мне снились мутанты, поедающие моих друзей. Как итог -- проснулась с опухшими глазами.

Я быстро собралась и побежала в лес за первоцветами, чтобы успеть к церемонии. Сырые ветки больно хлестали меня, но я не заботилась об этом. Самое главное не опоздать. Ярко зеленая трава едва проглядывала сквозь прошлогоднюю листву, а поляны фиолетовых цветов появлялись как будто из ниоткуда. Макс и Маша уже ждали меня около дома. Никто ничего не говорил. Максим обнял нас, и мы пошли на погребальную церемонию, которая проводилась за пределами поселения.