Последняя Цивилизация (СИ) - Рябова Анастасия Анатольевна - Страница 5

Макс хмыкнул в знак согласия. Я ласково погладила его по голове.

– Обещаю, со мной все будет хорошо, -- на счет этого я откровенно лгала. Со мной может, случится, все что угодно. Но не скажи я этого Максу, он бы от меня не отстал.

-- Я понимаю, что ты уже все решила и отговаривать тебя бесполезно, но пожалуйста, обдумай все еще раз. Еще не поздно отказаться. Я тебя все равно люблю сестричка, независимо от того, что ты выберешь, – с этими словами он вышел из моей комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями.

Я достала из ящика сложенную потертую карту и принялась рассматривать ее. Пытаясь угадать, где могут быть еще люди. При этом все время накручивала прядь рыжих волос на палец. Так мне легче думалось.

Кто-то тихонько постучал в дверь

-- Да, да входите, -- машинально ответила и прикрыла свое сокровище кофтой.

На пороге стояла Маша. Маленькая белокурая девушка, с зелеными глазами. Она нервно переступала с ноги на ногу и поглаживала тоненькими ручками большой живот. В отличие от многих женщин наших поселений, Маша во время беременности не набрала большого веса максимум пять килограмм, в результате чего выглядела она сейчас особенно хрупкой, а ее итак большие глаза казались огромными.

– Роза пойдем ужинать, – еле слышно пробормотала Маша. Она все конечно слышала. -- Роза может тебе стоит…

– Нет Маш…не надо, если ты тоже собираешься меня отговаривать. Мне ужасно не хочется об этом говорить еще и с тобой

– Ох, нет, ты меня не правильно поняла, я как раз наоборот думаю, что ты должна вступить в отряд и отправиться в поход. И может, если вы вернетесь, то ты оценишь иначе наше «жалкое существование» как ты говоришь, – Машка довольно резко развернулась и ушла, не дав мне даже шанса что-то сказать.

Ого, такого я не ожидала, хотя она имела полное право на меня злиться. Мы с ней так и не нашли общего языка с тех пор как она завладела умом сердцем моего брата. Впрочем, я была за них рада.

Я встала и решительно пошла в кухню, мой желудок уже урчал. Сегодня готовила Маша, и я уже чувствовала запах картошки и мяса. У нее, на мой взгляд, были отличные способности повара. Мы с Максом редко готовили, постоянно, то охотились, то работали в лаборатории или принимали больных. Мы сели за стол и уже начали есть. Но вдруг с улицы послышались крики и выстрелы. Макс резко вскочил и побежал к двери. Маша испуганно вскочила со стула и хотела было побежать за ним, но Макс пресек ее попытки на корню.

-- Маша оставайся здесь. Не волнуйся, все будет хорошо.

На улице стемнело, хоть глаз выколи. По пути я схватила фонарь на случай, чтобы хоть как-то разогнать мрак и побежала за братом.

Буквально через минуту мы увидели Дениса и Николя несущих человека. Но я, ни никак не могла понять кого… Наше поселение небольшое и мы все друг друга знаем. Так что я лишь надеялась, чтобы это был не кто-то из моих друзей.

--Что случилось? Кто это? – спросил Макс, подбегая к ним. Миниатюрная ручка испачканная в масле безвольно свисала и почти, касалась земли.

Я смотрела на нее и с ужасом понимала, что это Катя. Она должна была зайти к нам, чтобы починить холодильник. Я же заходила к ней днем... В голове вихрем проносились воспоминания детства…

Я бегом понеслась в подвал. Достать необходимые инструменты и лекарства было несложно. Однако и это вызвало у меня затруднения. Мои руки подрагивали. Катя была моей подругой. В детстве мы часто вместе играли. Только в обед я к ней заходила, она улыбалась и ремонтировала робота. А теперь… на ней не было живого места. У меня сводило живот от страха и волнения. Кто мог такое сделать?

Ребята аккуратно внесли Катю и положили ее на операционный стол. Макс мыл руки.

При нормальном свете я, наконец, смогла разглядеть чудовищные раны на ее теле. Катя выглядела так, словно ее пожевали и выплюнули, обнаружив горчинку.

-- Что с ней случилось? – переспросила я, доставая банку морфина. И благодарила бога за то что, Катя была без сознания.

Дэн и Николя переглянусь, размышляя можно ли мне сказать

-- На нее напал волк-мутант,-- выдавил из себя Дэн.

-- Но они сюда никогда не приходили, тем более весной, -- я не могла понять как такое возможно.

-- О боже. Он был такой огромный. Я даже не поверил своим глазам, когда его увидел. Это просто нечто. У него две головы, пять лап и он чертовски сильный. Мы ели убили эту тварь. Я таких никогда не встречал, даже за пределами территории.

-- Сейчас с ним отряд разбирается. Необходимо осмотреть территорию и проверить ограждения.

Катя начинала немного приходить в себя. Я понимала, что это только усугубит ситуацию, поэтому быстро ввела ей морфий.

-- Я думаю вам лучше уйти ребята и ваша помощь здесь больше не требуется, -- сказал Макс, пытаясь выпроводить парней. Он уже убирал остатки уцелевшей одежды мешающей обрабатывать раны.

-- Николя не волнуйся, мы о ней позаботимся, – я попыталась приободрить и немного успокоить жениха своей подруги.

-- Что с ней теперь будет? Она поправится? – шепотом спросил Николя, задавая их скорее самому себе, нежели нам. Он понимал, что никаких гарантий мы ему не дадим.

Николя смотрел на Катю безжизненным взглядом. Он любил ее, сильно. Порой я даже завидовала тому, как он на нее смотрит украдкой, дарит цветы и всякие безделушки. А теперь смотрела на него и думала, может и хорошо, что у меня никого нет, так и переживать не за кого... Николя медленно развернулся и побрел к выходу. Он выглядел таким несчастным. Никогда бы не подумала, что человек может постареть за несколько минут. Но именно это произошло с ним. Его худое лицо осунулось и стало бледным. Взгляд серо-голубых глаз был туманным, на них наворачивались слезы, плечи опустились, от чего Николя казался несколько ниже. Волосы пшеничного цвета торчали в разные стороны, окончательно придавая ему вид убитого горем человека. Все, в том числе и Николя, прекрасно понимали даже если, Катя и переживёт все это, то она уже никогда не станет такой как раньше. Ее тело будет сильно изуродовано, со шрамами мы ничего не сможем сделать. А еще до «конца» последствия таких ранений не считались проблемой. Эх, сейчас бы нам их технологии, знания и лекарства.

Дэн ободряюще хлопнул Николя по плечу.

-- Пошли дружище, они ее подлатают, ты же знаешь дока, -- я посмотрела на него с облегчением и благодарностью. Я не знала, что им сказать да и делать здесь им уже нечего.

Макс быстро разрезал одежду, бросил ее на пол и осмотрел тело Кати.

-- Роза мы не сможем спасти ее ногу, посмотри все кости ниже колена раздроблены. Ее придется ампутировать.

Брат посмотрел на меня и замер, ожидая моего ответа.

-- Хорошо начинай, – обреченно выдохнула я и зажмурилась.

Сжала руками виски. Это было ужасно, я не хотела это ни видеть, ни слышать, но не могла уйти. Кто еще поможет Кет… Моя подруга лежала и истекала кровью, которая меленькими струйками уже стекала на пол.

Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы успокоится и пошла помогать брату. Достала раствор и обработала кожу в предполагаемом месте разреза и наложила жгут.

-- Ладно. Давай пока займись другими ранами и останови кровь. У нас мало времени, поторопись, -- скомандовал Макс, заметив, как слегка подрагивают мои руки.

Он понимал мое состояние и, щадя мои чувства, взял самую сложную часть работы на себя. Макс быстро вымыл руки, достал скальпель и ждал лишь команды «старт», вернее замешкавшуюся меня.

Я пошла в лабораторию, достала ампулу кровоостанавливающего средства и вколола ее Кате, еле сдерживая себя от того, чтобы не сбежать.

Как же мне было страшно, это была не первая моя операция, но впервые мои руки так тряслись. Я украдкой шлепнула себя по щеке и отругала за то, что раскисла.

Пока Макс занимался ногой, я промывала раны. Их было так много, как дырок на старой резине. Слава богу, на лице под слоем крови оказались только небольшие ссадины и синяки. Я зашивала лишь самые глубокие раны на руках и предплечьях.