Последняя Цивилизация (СИ) - Рябова Анастасия Анатольевна - Страница 61

Я невольно улыбнулся. Вот радует девчонка. Умная и предприимчивая зараза! Одно лишь пугает, куда она побежала. На носу зима.

Я не мог рассказать старейшинам, что Роза сбежала, ибо теперь она станет врагом этого маленького народа, но и утаивать ее отсутствие так, же нельзя. Я долго и тяжело размышлял, кого можно оправить на ее поиски. А когда придумал почти бегом побежал к нему.

Подойдя к дому Николя я, громко постучал в окно. Показалась взъерошенная голова мужчины, признав во мне командира, он кивнул. Спустя несколько минут на крыльцо вышел сонный Николя босой, в не застёгнутых штанах, куртке накинутой на голый тело.

-- Нужна твоя помощь! Но об этом никто не должен знать.

-- Да, -- зевая, кивнул Коля. -- А кому? – тут же всполошился он, едва мои слова дошли до его не разбуженных кофеином извилин.

-- Розе. Она сбежала ночью, но ее надо вернуть. Она не знает, во что вляпалась, пожалуйста.

-- И давно это ты за нее заступаешься! И вообще при чем тут я?! – со с него сняло как рукой. Мужик был явно не в восторге от выкрутасов подруги своей жены. И если он за нее еще заступался по весне, то сейчас считал, что рыжик дурно влияет на Катю.

-- Тыс-с-с! Во только не начинай! Мне жены дома хватает. Я женился не на Розе, а на Кате. К тому же я не попрусь за этой умалишенной к черту на рога. Я вообще не знаю куда она  могла податься. Ей как бешеной собаке семь верст не крюк.

Я поморщился от такого сравнения. Однако упрекать Николя за эти слова я не собирался. Весь отряд знал о ее выступлениях. Между членами разведывательного отряда все вести быстро разлетались. Только между собой они и могут говорить без утайки. Так что все идеи Розы и ее заявление старейшинам не осталось без внимания.

-- Я не подписывался разгребать за ней дерьмо. Тем более раз она ушла значит ей так лучше! Ты об этом не думаешь?

-- Она наивна и много не знает о «Процветающих». Роза не представляет все степень опасности. Пожалуйста, я бы сам поехал, но это слишком подозрительно. К тому же, что будет если эти суки поймают ее и будут пытать... Она поставила под угрозу всех.

-- Ладно, уговорил. Только учти драться, я с ней не буду. Просто свяжу, засуну ей в рот кляп и все... А дальше сам!

-- Хорошо я дам тебе записки ты ей предашь

-- Ага, ты прям сделал мой день незабываемы. Пойду скажу жене мой отпуск закончился. А тебе лучше уйти, не думаю, что она будет счастлива.

Я забежал в штаб быстро написал на пожелтевшем клочке бумаги записку, сложил ее и побежал обратно к дому Николя. Он уже стоял, слегка позевывая во всю ширину рта, не испытывая при этом неловкость.

-- Вот держи и скажи ей, что я знаю очень важную информацию о наших врагах, -- я всунул ему записку в руки.

-- Я даже не хочу спрашивать, что за информация, хотя ты обязан рассказать мне как своему заместителю. Но честно, я даже не хочу знать, что вы там затеваете. Не хочу заработать геморрой на свою задницу. Я хочу остаться живым, дожить до глубокой старости и нянчить внуков.

-- Поверь, я тоже этого хочу.

-- Ага, с тебя причитается!

Он подмигнул мне, и побежал в сторону конюшни.

Весь день я был сам не свой. Когда уже смеркалось, в ворота поселения въехал Николя, чуть не падая с лошади. Я подбежал к нему, рассчитывая найти за его спиной свою девочку. Но его отведенные в сторону глаза и понурый вид говорили сами за себя. Он вручил мне записку и побрел к своему дому.

-- Следы обрываются в лесу. Она явно не хочет, чтобы ее нашли. Прячется. Ее отец охотник, так что найти ее в родной стихии почти невозможно.

Так прошло две недели. Больше умалчивать о пропаже человека я не мог. Старейшины разделились во мнение на счет ее наказания. Асмодей и Августина, настаивают на казни Розы, а Михаил предлагает смягчить участь девочки, если она признает вину. Но окончательное решение о судьбе будет принято на голосование поселения и после ее возвращения. Жители же считают ее мертвой.

А я, ни капельки не сомневался, в том, что Роза жива. С молчаливого согласия старейшин я собрался отправиться на ее поиски. После наступления зимы. Три чертовых месяца. Но я знал, куда надо ехать. Эта девчонка не могла сгинуть в лесах, уж слишком она хороша в этом.

Я сидел на стуле рядом с камином, и нервно курил. Выдыхал клубы дыма наполняя им комнату. Отросшие пряди черных волос падали на лицо, почти закрывая глаза. Я обдумывал свои планы, и без конца повторял: «Где же ты, рыжик?! Я найду и верну тебя! Ты еще не знаешь, что ждет тебя! Прошу только дождись меня! Я найду тебя. Роза я найду тебя, только дождись! Я спасу тебя!»

Мне оставалось лишь привести дела в порядок и подготовить людей. Еще пара дней!

После того как мы покинули поселение удача к нам повернулась волосатой и грязной попой. Мы с Нэдом наткнулась на очень голодного и злого медведя. Мой волк отчаянно защищал меня и можно сказать спас мне жизнь. Мы еле унесли ноги. Медведь подрал нас. После этой стычки мы оба еще хромали, да и раны до конца не затянулись. Я мысленно взмолилась судьбе, богам, даже самому дьяволу. Я просила совсем немножко мне помочь.

Мой запас лекарств подходил к концу. Последнее обезболивающее я оставила на послезавтра.

-- Ну, что дружок пора на охоту?! Я голодная, а ты? – Нэд издал глухой одобрительный рык. – Да, да я вижу!

Нэд из-за поврежденной лапы сам не мог охотиться, и мне приходиться его кормить… Мы шли, два раненных товарища в поисках пищи… Порой мне казалось, что я могла съесть даже крысу. И речи шло ни о каком продолжении пути. Мы просто зализывали раны.

Нам повезло спустя четыре часа выслеживания и лежания в засаде, из кустов вышла мордастая рыжая лисичка. Красавица!

-- Нэд тише умоляю! тише только не спугни! – Нэд смиренно и покорно посмотрел на меня и улегся в снег.

Я достала стрелу, натянула тетиву до предела и отпустила. Раздался легкий свист и спустя секунду лисица лежала на снегу. Алая кровь капала на снег, пропитывая его, свидетельствуя о смерти.

-- Спасибо тебе ты дала нам пишу, -- я вытащила стрелу, вытерла ее о первый снег и положила обратно в колчан.

Нэд жадно слизывал кроваво-красный снег, а потом побежал за мной в сторону нашего шалашика из еловых веток. Двигаться дальше мы не могли из-за ран. Да я даже думать нормально не могла. Меня то лихорадило, то выла от боли. Даже охота походила на подвиг.

Дрожащими руками разделала тушку лисы и бросила лапки Нэду. Он с удовольствие их сгрыз. Свою порцию зажарила на огне. Вскоре мы оба были сыты. Я завернулась в спальник. Нэд лежал рядом со мной и грел меня. Не прошло и минуты как мы уже сопели… Каждому из нас снились сны. Мне снился Дэн живой и счастливый. Снился Ник, умоляющий вернуться. Проснулась в слезах.

-- Это всего лишь сон, -- схватив охапку снега, я растерла ей лицо и тут же поморщилась от боли.

Попила и снова откинулась лежанку. Нестерпимо хотелось спать. Через пару дней наверняка станет лучше...

Часть 8

-- Эй, Нэд дружище, сколько дней мы уже в пути? – волк даже не посмотрел в мою сторону, лишь передернул ушами.

-- Месяц?! Да, наверное, месяц… -- я ответила самой себе.

Губы настолько сильно замерзли, что ели двигались. Ноги... О том, что на них есть пальцы, я вспоминала лишь у костра. Когда пыталась отогреть окоченевшие конечности. Стоял дикий холод. Вот тебе и осень. Ударили ранние морозы и выпал снег. А мы еще не встретили ни одного «Процветающего». Я одела на себя все, что у меня было и закуталась в одеяло. Нэд лежал около моих ног и слушал вой ветра. Брр! Мои замерзшие пальцы не слушались. С огромными усилиями я достала и развернула карту.

Методом проб и ошибок я нашла дорогу, где последний раз ездили машины «Процветающих» с медикаментами. Постепенно я все ближе продвигалась к старому городу с фармацевтическим заводом. Однако никакого толка от этого не было. Внезапно ударившие ранние морозы, сильно замедлили мое продвижение. Я рисковала просто замерзнуть, так и не продвинувшись ни шаг к своей цели. Каждый день я встречала с надеждой. Но хуже всего, что я не могла напрямую сунуться на фарм завод. Там меня просто убьют. Хотя наверно сначала будут пытать, а потом убьют. Если я умру, вместе со мной умрет шанс наших поселений на мирное существование. У меня не было идей, и я все больше поддавалась отчаянию. Иногда ругала себя за поспешность, за то, что не стянула дневники раньше, понадеявшихся найти в них подробную инструкцию. А ведь могла разговорить Никиту... Он явно знал гораздо больше, просто надо было быть более ласковой, как учила мать. Хотя кому я вру! Не смогла бы! Растаяла бы как снег по весне, влюбилась бы и никуда не ушла. Даже сейчас, мне по ночам только и снится Никита. А поутру губы горят, словно наяву целовалась с ним.