Осман. Его маленькая слабость (СИ) - Арно Мари - Страница 39

— Черт! — в сердцах пинаю железную скамейку. — Этот козел любому бойцу моемц фору даст.

Рассказываю Назару, что за фрукт этот Аркадий Огнев.

— Так я тоже работал в органах, но в другом городе. Теперь понятно, — протягивает он. — Знал бы, взял бы с собой баллончик перцовый. Ладно хоть Василису успели откачать, хорошая девчонка. И сестра у нее хорошая.

Эти слова вызывают у меня небольшую ревность. Не такую, как тогда, когда я увидел Полину и Назару в кофейне, но все же…

— Э, не, друг, ты не газуй так, я на твою женщину не претендую, — улыбается Назар понимающе, заметив мой недобрый взгляд, и тычет меня кулаком в плечо. — Мне другая нравится, подруга ее, Ульяна.

Правда, на имени этой самой Ульяны он вновь мрачнеет. Я не успеваю спросить у него, почему он так реагирует, как дверь палаты открывается и выходит доктор.

— Все хорошо, жизни пациентки ничего не угрожает. Наложили повторно шов, пока нужно соблюдать постельный режим в нашей больнице.

Дальше он дает стандартные рекомендации, но я не успеваю его дослушать, как меня перебивает взволнованный оклик Полины:

— Осман, что случилось? Что с Васей?

— Кто тебе сказал? Ты как тут оказалась? Почему не с дочерью?

— Пробила у твоих ребят. Они все не хотели говорить, ссылались на какой-то негласный приказ, — гневно сверкает глазами Огонёк. — Но у них не было выбора. Привезли меня сюда. Карина с Людмилой Захаровной, не переживай. Что с моей сестрой?

— Все хорошо, Поль. — Назар ободряюще ей подмигивает.

— Да, — подтверждаю его слова и добавляю: — Благодаря этому человеку Васе вовремя оказали нужную помощь.

Полина выдыхает и порывисто обнимает Назара.

Спокойно, Ипполит, спокойно.

Это обычное проявление благодарности, и Поля у меня всегда была очень открытой по отношению к людям. И очень эмоциональной…

— Ну хорош, Поль, пожалей мужика своего, — смеется добродушно Назар и кивает в мою сторону. — Он изо всех сил держится.

Отмахиваюсь, а Поля ойкает и отскакивает от своего друга. Притягиваю ее к себе, понимая, что сейчас не время и не место для проявления ревности. Да и ревновать ее не за чем, вижу, что этот Назар относится к ней… как к сестре, скорее.

Да-да, прямо как я с Ками возится, подшучивает, так что…

Выдыхаем и работаем дальше.

Но выдохнуть в этот день видно не судьба.

Оставляю Полину рядом с сестрой, а сам решаю ехать в офис. Ребята позвонили, сказали, что там организовали внезапный шмон.

Ну тут у меня два варианта, либо Огнев подключил свою шушеру и решил навести шороха, чтобы отвести от себя внимание, либо мой дражайший тесть решил напомнить о себе.

В итоге, получается не вариант, а… компот. Никто не знает, кто вызвал этих ребят, благо сотрудники все дома в это время, поэтому обходимся без лишнего кипиша.

В больницу приезжаю уже далеко за полночь. Поли в коридоре нет, скорее всего, ей разрешили зайти к Ваське.

Действительно, только устраиваюсь на скамейке напротив палаты, как открывается дверь и оттуда выходит Полина. Судя по ее внешнему виду, она чем-то сильно встревожена.

— Ты как? — подхожу к ней и приобнимаю за плечи.

— Все хорошо, Осман. Я… мне нужно ехать.

— Сейчас вместе и поедем.

— Нет, Осман, ты… ты можешь остаться рядом с Васей? — Полина заглядывает мне в глаза. — Я… мне так будет спокойнее. Все-таки все еще есть риск, что кровотечение откроется.

— Я попрошу ребят…

— Нет, Осман, они… Они — чужие люди, прошу тебя, не оставляй мою сестру. Останься тут. Мне нужно привезти ей вещи и, наверное, Каришка проголодалась. Я покормлю ее и приеду.

Что-то меня настораживает в ее словах, но я списываю все на волнение. Поля пережила такой стресс, плюс сейчас уже поздняя ночь, наверное, усталость так сказалась.

— Хорошо, тогда поедешь с моим водителем… Сейчас только вызову его.

— Я уже вызвала такси, — Поля показывает мне свой смартфон, где красуется отметка о прибытии машины. — Старая привычка, — слабо улыбается она, заметив мое негодование.

— Ты думаешь, я отпущу тебя в такое время на такси? После всего, что случилось?

— А что случилось? Ты уехал, Назар сказал, что у Васьки разошлись швы. Или я чего-то не знаю?

Черт, Поля итак бледная, если я сейчас расскажу ей про похождения ее родного отца, то это будет для нее серьезным ударом.

— Все так, малыш. Ладно, ты едь, я с Васькой останусь. Только позвони мне, как доедешь.

— Хорошо. Обязательно.

Она коротко целует меня в губы убегает, сославшись на ожидающего таксиста.

Ага, так я и отпустил тебя Огонек. Подзываю двоих ребят и прошу за ней проследить до дома, сам остаюсь здесь, рядом с Василисой.

Проходит минут двадцать, когда Поля присылает мне сообщение:

«Все хорошо, я дома»

Следом звонок от моих бойцов.

— Да, Серега?

— Шеф, мы ее упустили.

— Что значит, упустили?! — подскакиваю с места, не веря своим ушам.

— Мы поехали за такси, а она… походу в машину села другую.

— В какую еще машину?!

— Не пыли, шеф, сейчас найдем.

Черт, Поля, что ты творишь?

Не могу поверить в то, что она пошла на такое. Кладу трубку и подзываю к себе медсестру.

— Сейчас сюда подъедет мой племянник, впустите его к Василисе, пусть он глаз с нее не спускает.

Закрепляю свои слова маленьким «подгоном» в виде двух пятитысячных купюр и звоню Артему.

Как я и предполагал, он не спит. Обещает приехать, еще прошу его, ничего пока не говорить матери, чтобы лишний раз не волновалась.

Выхожу на парковку больницы и подхожу к будке охранника.

— Отец, здравствуй, — протягиваю руку, чтобы поздороваться. — Ты же тут главный, все видишь, все знаешь. Не видел, как девушка, рыжая такая, уезжала?

— От чего же, видел, конечно.

Старик все выкладывает, оказывается, даже номера машины запомнил. Благодарю его как следует и иду к машине, на ходу сообщая ребятам данные. Вот они, проверенные методы.

Каково мое удивление, когда по присланной бойцами геолокации я вновь оказываюсь возле дома Полины.

Более чем уверен, что в деле опять замешан Аркадий.

Глушу мотор, фары и, оставив машину неподалеку, захожу в подъезд. Стараюсь наступать тихо, чтобы меня не раскрыли раньше времени. Подхожу к знакомой двери и замираю, когда слышу голос Полины и ее отца.

— Как ты посмел, папа? Неужели мы были тебе безразличны?

— Я делал это ради вас, — кашляет Аркадий.

— Ради нас? — голос Полины звенит от напряжения. — Нас запугивали на протяжении полугода, чуть не подожгли квартиру, Васька загремела в больницу… Это все было ради нашего блага?

— Мои ребята немного переборщили…

— Ты невозможен! В тебе не осталось ни капли человечности! — сжимаю кулаки, когда понимаю, что Поля плачет. — Ты инсценировал собственную смерть только для того, чтобы снова промышлять своими грязными делами.

— А как бы я по вашему вышел из тюрьмы? Куда меня упек твой Махдаев? Небось ты его и надоумила, да?

— Осман этого не делал, — мотает головой Огнева. — И я никогда бы так не поступила с тобой, каким бы ужасным человеком ты не был.

— Как и твоя мать, строишь из себя святую, — видно, что Аркадий злится. — Думаешь, что руки у тебя не замараны, доча? Думаешь, я один во всех грехах земных виноват?

— Что ты такое несешь…

— А то! — выплевывает он, мерзко ухмыльнувшись. — Не быть тебе с этим Махдаевым. Он ведь думает, что это ты его отца тогда подставила с документами.

— Я-я?..

— Прости, дочь, но ты никак не хотела меня понять — сколько раз я просил не связываться с ним?

— Но почему? Откуда в тебе столько ненависти к Осману?!

— Причем тут ненависть, глупая? — Аркадий заходится сначала смехом, потом кашлем. — Он был предназначен для другой, а ты упорно не хотела этого понимать, чем только подставляла меня перед большим человеком.

— Перед большим человеком?.. — Поля искренне не понимает, а вот я, кажется, догоняю, что имеет в виду чертов Аркадий.