Будет по-моему (СИ) - Майер Кристина - Страница 42

— Сильно испугалась?

За себя, наверное, нет.

— Больше испугалась, что ты можешь его убить, — негромко произнесла, не хотела, чтобы нас слушали. Макару понадобилось бросить всего лишь один взгляд в толпу, чтобы она начала быстро-быстро редеть.

— Я постараюсь сделать все, чтобы никогда не принести беду в наш дом, — обнимая за талию, притянул и поцеловал. На следующую лекцию прозвучал звонок, а мы стояли во дворе ВУЗа и целовались. Никто не смел нам помешать. Небо прояснилось, и даже выглянуло солнце…

Эпилог

Злата

Дорога была утомительной, но очень интересной. Я никогда не путешествовала на машине. В этом есть своя прелесть. Наблюдать за меняющимися пейзажами за окном, делать снимки закатного зимнего солнца…

Мы добрались до самого красивого места на земле, по крайней мере, я ничего красивее и величественнее заснеженных гор не видела.

Лаконичный дизайн коттеджа вписывался в окружающую природу. Неброская, но очень дорогая отделка делала его уютным и по-домашнему теплым.

Я ждала ночи, когда на зимнем ясном небе зажгутся звезды. Можно будет выйти на террасу и наблюдать за тем, как лунный свет ласкает заснеженные верхушки гор и вековые ели. У меня дух захватывает от этой красоты. Невозможно надышаться чистейшим воздухом…

— Золотинка, две недели никуда от меня не сбежишь. Ты в моем полном распоряжении, — сбрасывая наши сумки на пол, Макар притянул меня к себе и впился в губы. Мы целовались так, будто встретились после долгой разлуки. С Кайсыновым так всегда: жадно, голодно, страстно…

— Иди ко мне, — подхватывает на руки и несет на второй этаж. — Ты вся моя…

Мой невыносимый собственник. Макару непросто делить меня с другими, но он учится.

В спальне, как и в гостиной, огромные панорамные окна, открывающие потрясающий вид на горы.

Сбрасывая с нас одежду, Кайсынов все время целует, ласкает, доводит до сумасшествия. Сама тянусь на носочках к его жадным губам, когда он отрывается, чтобы скинуть с себя футболку.

На мне осталась тонкая полоска трусов. Желательно умудриться их стянуть самой, а то Макар выполняет обещания по порче моих трусов. Беспощадно рвет, если застает в них дома.

Соскальзываю с кровати, когда Макар опускает меня на постель. Становлюсь на колени у его ног. Знаю, что от этого он теряет голову.

— Златка, — тут же срывается его голос. Тяну застежку молнии вниз. Смотрю в затуманенные потемневшие глаза, меня сводит с ума огонь, который горит в них…

Минет – это высшая точка доверия. Любимому человеку хочется сделать максимально приятно.

Штаны вместе с боксерами Макар с себя срывает и отбрасывает в сторону. Член большой, с вздутыми венами и крупной головкой. Мне до сих пор первые минуты дискомфортно его принимать.

Провожу большим пальцем по головке, размазываю выступившую каплю, прохожусь кончиком языка по длине ствола, сжимаю его в кулаке. Тянусь чуть наверх и вбираю в рот головку. Макар закатывает глаза. С губ срываются глухие матерные слова. В такие моменты он не в состоянии себя контролировать, и меня это безумно заводит, как заводит его пряный, едва уловимый аромат…

Его рука запутываются в моих волосах. Я знаю, что Макару хочется жестче, но он себя сдерживает. Чуть направляет, толкается, но не глубоко.

— Златка… — рычит Кайсынов. — Бля, Золотинка, тормози… хочу тебя… чтобы вместе… — подхватывает на руки и бросает на постель, тут же накрывает сверху своим телом. Рвет трусы прежде, чем я о них вспоминаю.

Дикий зверь!

Широко разводит мои бедра, разглядывает влажную промежность. Опускается и ласкает ее языком.

Мои пальцы зарываются в покрывало, я выгибаюсь над кроватью… кричу, срывая голос…

Макар подтягивается, целуя, одним резким толчком погружается на всю глубину…

Толчок… еще…

Еще…

Безумство…

Не сдерживаю себя…

Растворяюсь в наслаждении…

Мир кружится, я улетаю…

Ночь в горах холодная… но в доме тепло. Укутавшись в плед, я сижу на диване и наблюдаю за Макаром, который накрывает на стол. Спокойно и хорошо.

Последние месяцы вообще прошли без эксцессов. Макар свой авторитет не теряет, он только в кругу семьи другой, а в ВУЗе лишний раз не улыбнется даже мне.

Данилова отчислили в тот же день, и спор не выиграл, и места в университете лишился по своей дурости. Марфа до конца своей учебы будет работать в кафе у Тимура, чтобы расплатиться с долгами. Первое время она пыталась со мной договориться, но поняла, что я больше не пойду навстречу. Подружки остались в стороне от ее проблем. Несколько раз Марфа пробовала завести отношения с богатыми парнями, чтобы те оплатили ее долги, но никто не изъявил желания. Попользовались и забыли.

— Вино? — спрашивает Макар. Я киваю. Говорить не хочется. Мне хорошо, я расслаблена и счастлива. Безумно счастлива.

Макар протягивает мне бокал вина, садится, держа другой, у моих ног, затылком упираясь в колени.

— За нас, — чокаясь бокалами. — Пей, Золотинка. До дна.

Я пью. Вкусное, полусладкое. Металлический звон в моем бокале. Заглядываю на дно, а там в остатках вина лежит кольцо. С большим камнем и россыпью мелких. Красивое… Закусываю губу, чтобы не расплакаться.

— Выйдешь за меня? — хриплым просевшим голосом, волнуется не меньше моего. — Наверное, нужно было встать на колено? — я мотаю головой, потому что для меня это самое романтичное и прекрасное предложение. — Я люблю тебя, Золотинка…

— Выйду, — ловя губами кольцо. — Я тоже тебя люблю, — протягиваю Макару кольцо, а он надевает его мне на палец. Кто бы сомневался, что размер идеально подойдет.

— Гора с плеч, а то тесть мне покоя не дает… — выдыхает так, будто действительно переживал. Я смеюсь, наклоняюсь и целую своего хищника, которого сумела приручить…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец