Аниото. Проклятие луны (СИ) - Дронова Анастасия - Страница 17

Неужели, бабуля…?

Развить мысль мне не дало продолжение разговора.

— Спасибо за комплимент, — сверкнул зубами парень. Чувствую, не достанется ему добавки.

— Здравствуйте, Людмила Захаровна, — запоздало поздоровалась Решетова, и уже шепотом добавила Владу: — Тина.

Думала, бабуля, как всегда, поправит подругу и попросит называть ее «баба Люда», но нет: она просто кивнула и улыбнулась.

— Будешь, чаю? — подала голос я, намечая в голове пунктик «объяснить бабушке, что Владислав Файтов не в моем вкусе».

— Нет. Я забежала посмотреть, в порядке ли ты… — она замялась, не зная, можно ли что-то упоминать о вчерашнем при несведущих. Влад как раз в это время уперся в меня взглядом и навострил уши.

— Да, — бодро ответила я и закивала, взглядом говоря: «Поговорим позже».

Благо, что Тина из проницательных:

— Я пойду, маме с варениками помочь надо, — складно ответила подруга и направилась к выходу: — Всем пока!

Влад ухмылялся, все еще разглядывая меня. Так и хотелось заклеить ему рот скотчем.

— Бабуль, — сказала я, допив остатки чая, — пойду наверх. Книжку почитаю. Я тебе не нужна?

В кармане будто жгло от измятого огрызка бумаги с рунами.

— Стой, — Влад почти схватил меня за руку, но я отступила, зыркнув на него вопросительно-угрожающе. — Помоги мне с прополкой.

— Я-я-я-я, — в голове не крутилось ни одного достойного ответа на такой внезапный и беспочвенный вопрос.

— Никуля поможет! — ответила за меня бабушка. — Она у нас такая хозяйственная.

— Я… — в голове у меня видимо что-то защемило, и прочие слова никак в ней не всплывали.

— Отблагодаришь меня, — улыбнулся парень и подмигнул мне. — А то спасибо я так и не услышал…

На последней фразе ему оставалось только театрально вздохнуть, но бабуля и так уже была на его стороне.

— Внучек, допивай чай, а я вам перекусить соберу, — засуетилась бабушка.

Я открыла рот, чтобы выдавить: «хорошо», но меня спасла пиликающая машинка.

— У меня же стирка! — хлопнула себя по бедру, изображая по уши занятую даму.

— Я закончу, — бабушка перерезала спасительную веревку.

— Мне нужно вытряхнуть плед, на котором я спала!

— Я помогу, — вызвался Влад, отрезая последние пути к отступлению.

Сокрушенно дернула плечами и прошла в зал. Указала парню на диван — уж если хочет, чтобы я ему помогла, пусть тоже, хоть что-то полезное сделает. Но прежде, чем проделать свой путь до банкетки с уличной обувью, услышала громкий чих, да такой, что Файтов выронил покрывало.

— Простыл, сынок? — бабушка выглянула из кухни, держа в руках набитую и благоухающую едой дачную сумку с белыми ромашками.

— Не… АПЧХИ! — ответ утонул в очередном приступе.

— Не врешь? — с сомнением прищурилась я, подойдя ближе.

— С чего… АПЧХИ! — у бедного парня аж глаза заслезились.

— У тебя аллергия, — заключила я, подбирая плед с пола.

В этот момент из его складок выпала изрядно помятая и облезлая ветка рябины, я подняла ее, и пока крутилась, в поисках места, куда ее пристроить, парень закашлял.

— Убери это биологическое оружие от меня! — Файтов зажал нос и отступил.

— На рябину? — спросила, подавляя жуткое желание сунуть ее ему под нос.

Парень сначала неуверенно покачал головой из стороны в сторону, словно примеряясь, потом кивнул.

— Сейчас, я дам тебе свои капли! — вызвалась бабушка.

Расправившись с пледом, а парень — с приступом аллергии, мы оба застыли в прихожей, сверля друг друга глазами, пока бабушка, собирала нам последние пожитки. Она меня выселяет, что ли?

— Ты меня чуть не прибила, — заявил парень на мое немое и хмурое недовольство.

— Ладно, — сквозь зубы процедила я, принимая из рук бабушки сумку.

Предчувствие так и шептало, что все это ничем хорошим не закончится.

Правило 7. Если не хочешь делать то, что тебе не по душе — учись придумывать оправдания

Пока мы шаркали по гравийной дороге, я все повторяла:

— Это только сегодня. Сегодня и все. Больше даже не пытайся что-либо просить. Помогу с прополкой: и все — мы в расчете. Только сегодня, — успокаивала себя, а на деле раздражала попутчика.

— Да понял я! — не выдержал Влад. — Тебя заклинило что ли?

Я замолчала. Когда я была не в своей тарелке, переживала или нервничала, меня немного заносило: никак не могла избавиться от привычки без конца повторять вслух волнующие меня вещи. Конечно, говорю я для себя, но не все это понимают.

— Так у тебя аллергия на рябину? — перекрыла вопросом любопытные взгляды Влада, еще чуть-чуть и он бы точно принялся расспрашивать меня.

— Вроде того… — все-таки мне не показалось, и он тогда кивнул неуверенно.

— Это как? — ответ сбил с толку. Рябина же повсеместно растет, да и она уж отцвела, как у него может быть аллергия…?

— А вот так, — парень шутливо развел руками.

— Ясно, — коротко ответила и отвернулась, разглядывая дом с ярко-желтым забором, рядом с продуктовым «Магазином» (фантазия у владельца хромает на обе ноги).

— Может, у меня на тебя аллергия, — запоздало пошутил Влад, издав короткий смешок.

Я не горела желанием узнавать его поближе, мне просто не хотелось, чтобы он расспрашивал о моих тараканах. Поэтому и спросила. Но, если откровенно, то парень вызывал у меня недоверие, причем очень сильное. Первые полгода, стыдно сказать, но он был мне, мягко говоря, симпатичен. Я часто думала, каково это — иметь такого парня. Но когда он, ни разу, не ответил на мой «Привет»… Хотя нет, однажды он коротко кивнул. Или это был не он…? Да уже и неважно. Я переросла влюбленность, и сейчас относилась к нему, как к любому не глупому парню, симпатичнее обезьяны: неплохо бы узнать его поближе, подружится, а там…

Правильно говорят — бойся своих желаний.

Теперь вон: вышагивала с недавним объектом моих симпатий, только и делай, что задавай вопросы. Но… не было ни малейшего желания. Наоборот, хотелось надеть водолазный костюм 18 века, чтобы он не лез мне в душу. Ну не верила я в его искренность. Чтобы он не сказал.

— Я тебе…

Остановилась, сердце подпрыгнуло — показалось, что продолжение будет «совсем не нравлюсь?», как если бы он прочитал мои мысли.

— Что? — произнесла на выдохе, всеми силами стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

— Я тебе не сказал, чтобы ты перчатки взяла. А то у меня нет… Будешь голыми руками…

— Постой, — прервала я поток новой информации. — А ты?

— А что я? — его лицо приняло невинно-искренний вид, даже уголки губ не дрогнули в сарказме, лишь брови слегка подпрыгнули, вытягивая лицо. — Ты будешь полоть.

— С чего это? — возмутилась я.

— С того, что ты мне должна, — Влад продолжил прежде, чем из моего открытого рта выскочил хоть один звук: — во-первых. А во-вторых: ты же не хочешь, чтобы твоя бабушка узнала, что ты ходишь во сне, да еще и умудрилась забрести так далеко в лес.

Ни намека на вопросительную интонацию в его голосе — что кувалдой прошелся по моему терпению, оставив на нем огромную трещину — не было.

— Хорошо, — ответила я как можно спокойнее, и даже улыбнулась. Меня осенило: что он специально действует мне на нервы. Не знаю зачем, но я не собираюсь играть в эти игры.

Брови парня в этот раз сделали искренний скачок, стремясь к линии роста темно-русых волос.

— Чудно, — мед полился из его уст, а мрачные мысли о дачном участке в почти десять соток постучались в одну из дверей в моей голове.

Сердце все еще было растревожено фразой «умудрилась забрести так далеко в лес». Неужели, правда? Насколько далеко? И не связано ли это с моими снами и озером, что мне привиделось в лесу.

Я погрузилась в собственные мысли и не сразу поняла, что Влад пропал из моего поля зрения. Оглядевшись по сторонам, поняла: он зашел в дом, с прохудившимся забором и трескучей калиткой.

— Будь как дома, — Файтов раскинул руки. Больше было похоже на то, что он очерчивает мой фронт работы, а не приглашает в гости.