Университет Льда. Страха не существует - Стааль Дарья - Страница 13

— Что-то я не помню, чтобы кто-то перебрался к нам из мира Земли, — задумалась я, вспоминая дома диаспоры.

— Нет, конечно, зачем? Считай, это наше торговое представительство и информационная поддержка в одном лице, — и вид у папы при этих словах был весьма самодовольный.

— Как же они согласились тебе подчиняться? — удивилась я.

— О, очень просто. По любимому правилу мира Земли — по правилу сильнейшего.

Деталей мне уточнять не захотелось.

— Что ты ей ответишь? — спросил отец.

— Опасно пользоваться ее одолжениями, да? — медленно спросила я, рисуя загогулины на черновике.

— Нет, опасно их не оплачивать, — усмехнулся отец.

Я кивнула, принимая к сведению и выбирая слова для письма.

— Тогда так…

И этот ответ тоже стал равнозначным. Простые слова, немного мата, благодарность за приветствие и предложение помощи. Я добавила еще искреннее заверение, что мне не придется воспользоваться ее предложениями, но потом вычеркнула их.

Папа перечитал дважды. Возможно, хотел что-то поправить, но так ничего и не сказал.

— Ладно, попробуем так, — согласился он.

И послание самой опасно женщине миров было запечатано.

— Мир Железа, — прокомментировала я, вскрывая последний конверт.

— Федеративная монархия, матриархат, — отозвался отец.

— Ого, как интересно, — удивилась я, просматривая письмо.

В отличие от письма из мира Дерева, это было образцово-показательным официальным обращением. На нескольких абзацах меня приветствовали, желали здоровья мне, моей семье, благополучия моему народу, процветания нашему ремеслу.

— Мне что, придется писать такой же тяжеловесный ответ?! — с ужасом спросила я, с трудом дочитав.

— Не обязательно… — медленно проговорил папа и как-то странно посмотрел на меня.

— Что? — с вызовом спросила я, готовая отстаивать свое право на короткие предложения со стило наперевес.

— Мир Железа всегда являлся союзником мира Огня. У них, как ты знаешь, практически нет магов, способных без накопителей восполнять резерв. Наши технологии делают добычу кристаллов, служащих накопителями, дешевле и безопаснее. Они сильно зависимы от нас и, как ты можешь судить по этому письму, настроены максимально благожелательно.

— Да это самое унылое письмо из всех! — возмутилась я.

— Да, оно же самое длинное. Матриарх мира Железа потратила больше всех времени, чтобы составить максимально правильное, вежливое и однозначно дружелюбное письмо.

Я в ответ откинулась на спинку кресла и демонстративно закатила глаза.

— Не капризничай и подумай, какого письма не хватает.

— Мира Льда, — тихо ответила, смотря в потолок.

— И таким образом мы можем сделать вывод, что Никлас видит в тебе некую угрозу собственной власти.

— Я бы на его месте не слишком беспокоилась. Интервенция бессмысленна, наш народ все равно через пару поколений не сможет и спичку зажечь, — отмахнулась я.

— Никого не интересует, что будет через пару поколений. Угрозу ты представляешь здесь и сейчас. Тебя, конечно, немного обезопасила помолвка с ис-Лотианом. Все-таки сильнейший влиятельнейший род как-никак. Но я настоятельно рекомендую вести себя в рамках разумного.

— И какие же теперь у этого разумного должны быть рамки? — поинтересовалась я, переводя взгляд на отца.

— Такие, чтобы ты выглядела незаинтересованной во власти, но не слабой.

— Влюбленной дурой, что ли?

— Ну, если тебе по душе такое амплуа, — пожал плечами отец.

— А у тебя, подозреваю, есть предложение получше?

— Естественно. Мне тоже пришел образец деловой переписки из мира Железа. Матриарх предлагает заключить помолвку с ее старшим сыном.

— Ты хотел выдать меня замуж силком?! — возмущению моему не было предела.

— А что, так можно было? — усмехнулся отец.

— Нет! — воскликнула я.

— Солёныш, принцесса никогда не озвучивает категоричных заявлений, — назидательно сказал отец. — Там, кстати, весьма красиво, приятный климат, развитая экономика… Ты вообще уверена, что хочешь замуж за Лотиана?

— Уверена, — сухо ответила я.

— Жаль, жаль…

— Папа!

— Да что папа? Ты еще и пожить толком не успела, а уже замуж намерена выскочить, — нахмурился отец.

— Я не жалею о своем решении и не намерена это обсуждать! — в комнате стало невыносимо душно. Отец поморщился и приоткрыл форточку, ткнув в нее пальцем.

— И что ты ей ответил?

— Ничего. Пока ничего. Но предлагаю рассмотреть эту возможность. Устроить знакомства с принцем мира Железа. И начать афишировать это максимально громко.

— Исключено, — отрезала я.

Отец вздохнул.

— Я понимаю, у тебя эмоции. Но вопрос стоит не только в твоем счастливом браке, а в принципе в самом твоем существовании. Я не готовил тебя к выходу на политическую арену, я не планировал этого. Они все, — полученные конверты подпрыгнули на столе, — знакомы между собой с самого рождения. Если не дружат, то не воюют, потому что их территории и их интересы не пересекаются. Ты — другое дело. Ты сделала то, что невозможно. Ты сменила форму на другой территории. Ты заявила свои права на престол мира, которого не существует. И в этой ситуации у тебя было три варианта: первый — изображать чахлую немочь. Но подорвав огромный пласт земли, извини, этот вариант уже не прокатит. Второй: сбежать в безопасный мир Железа. Там ты будешь самым сильным магом, будешь замужем за ненаследным принцем. Будешь находиться в безопасности и безопасна для власти. И третий вариант: выйти на политическую арену и вступать в активное взаимодействие со всеми политическими структурами. И быть готовой к шипу в шею, яду в чашке и вызывающим заголовкам газет. Я предлагаю тебе самый простой, самый надежный способ остаться живой, независимой и не потерять уважение своих людей.

Положа руку на сердце, отец был прав. Но, естественно, я не собиралась с ним соглашаться.

— Ты не готовил меня к такому и, очевидно, я не готова. Мне не нужна ни власть, ни титул, ни трон. Мне нормально живется и так, — тихо ответила я.

— Власть у тебя в крови, Солёныш, — мягко возразил папа. — Тебе уже никуда от этого не деться.

— Это всего лишь цвет моего огня, не более того, — возразила я, сама до конца не веря в сказанное. — Ты предложил мне три варианта, а я выбираю четвертый. Я не собираюсь выходить на политическую арену и участвовать во всем этом, — письма на столе снова подпрыгнули. — Я собираюсь жить той же жизнью, что и раньше.

— Ты сама не понимаешь, что происходит.

— Ну, естественно, ты же не объясняешь, — раздраженно ответила я.

— Если будет война, всех огненных размажут тонким слоем. Нам нужны союзники.

— У тебя есть связи, и этого вполне достаточно.

— Меня может уже не быть в живых. И что тогда ты будешь делать? Как защитишь своих людей?

— Папа, не говори ерунды!

— Я прав, и ты знаешь это. А теперь сядь и составь для наших железных партнеров максимально вежливое письмо.

— Тебе надо, ты и составляй… — огрызнулась я, поднимаясь на ноги.

— Я сказал, СЯДЬ! — рявкнул отец, и комнату по периметру охватил огонь.

Мы прожигали друг друга взглядами, кажется, целую вечность. Но родители и дети не могу ненавидеть хоть сколько-нибудь долго. Огонь стих, и отец негромко продолжил:

— Пока ты набрасываешь черновик, я тоже накидаю ответ. Скажу, что моя девочка должна доучиться.

— Но это значит, что через год она снова поднимет вопрос помолвки!

— И мы его снова обсудим, — согласился отец.

— К тому времени я уже буду замужем за Астартом.

— Выскочить замуж, Сольвейг, дело нехитрое. Но всегда возникает вопрос, что делать после. А потому бери стило и пиши.

Я опустила глаза на пустой лист бумаги, но в голове, как назло, оказалось так же пусто. Только застряла фраза отца «что делать после».

И фантазия мне отказывала.

Глава 14

Ис-Морар перебрал бы весь университет по камешку, если бы у него были полномочия и время. Впрочем, подозреваю, полномочия его мало интересовали, а вот времени отчаянно не хватало.