Университет Льда. Страха не существует - Стааль Дарья - Страница 77

Женщина казалась крошечной в огромном дверном проеме, но это было обманчивое впечатление. От нее разило угрожающей, превосходящей самые смелые оценки силой. Перед нами стояла архимаг, и она даже не пыталась скрыть свой высший уровень владения магией.

Незнакомка медленно облизала кроваво-алые губы и грудным, приятным голосом произнесла:

— Какая встреча.

Этан, о котором я чуть не забыла, жалобно заскулил.

— Мы знакомы? — поинтересовался Кирион, плавно придвигась ко мне.

— Еще нет, — мягко улыбнулась женщина. — Но вижу, вы зашли в гости к моему слуге, так отчего бы нам и не познакомиться?

Кирион с шумом втянул воздух. Вот так неожиданно ответы на все вопросы железного принца сами нашли его. Ведь кто знает лучше, какие приказы отдавала Повелительница Кошмаров своим продавцам, кроме нее самой?

— С удовольствием, — процедил принц. — Кирион оре-Титалл.

— Ки-ри-он… — Иштар произнесла его имя по слогам, словно пробовала на вкус. — Мне сказали, ты явился обвинить меня.

— Доказать виновность, — с вызовом ответил принц.

— Да, конечно, — улыбнулась Повелительница кошмаров. — Уверен, что докажешь?

— Железно.

Иштар мелодично рассмеялась.

— Мужчины… вы такие узколобые.

— У меня есть доказательства! — рявкнул Кирион. — Неоспоримые факты причастности твоих продавцов кошмаров к теракту!

— Любопытно. Ты вроде бы говоришь правильные слова, но складываешь их в неправильную логическую цепочку.

— Ты — беспринципная дрянь, которая все делает только ради личной выгоды, и я даже не сомневаюсь, что твои выблюдки виновны в гибели сотен мирных граждан в моем мире.

Честно признаться, я думала, Иштар сейчас его убьет. Но Повелительница Кошмаров лишь широко улыбнулась.

— Вот именно. Я все делаю ради личной выгоды. Какая у меня выгода от этого теракта? Мои люди кормятся контрабандой, и мне нужны неиссякаемые потоки торговых сделок.

Кирион нервно дернул головой. Впрочем, я тоже не понимала, куда она клонит.

— Что такого сейчас происходит в твоем мире, что не может оставить третью сторону непричастной? Третью сторону, которая с удовольствием укрепится в мире Железа? Третью сторону, к которой у большинства присутствующих личные счеты?

Железный принц с шумом втянул воздух, а Иштар тихо, почти шепотом произнесла:

— У твоей сестры идет отбор мужа, дурачок. И они очень хотят, чтобы она выбрала их кандидата.

Кирион выдержал пристальный взгляд синих глаз и после недолгой паузы произнес:

— Это бездоказательная теория. Я не могу считать ее рабочей.

— Можешь, конечно, если проверишь нужные документы, — пожала плечами Иштар. — Сделай это сам, много нового узнаешь. Я гарантирую, что в мир Железа попали исправные артефакты. Что в доки попали исправные артефакты. А вот в воздух дирижабли уже поднимались с пустышкой.

— Два десятка людей шерстило документы и не нашло ничего, что могло бы доказать твои слова.

— Естественно. Вы же искали не там и не то. Смотри не опись, а тестовые контроли, которые на каждом этапе растаможки проводят артефактам.

— Это я смогу проверить. Но если ты не права…

— Я права, — Иштар жестко оборвала Кириона. — И когда ты в этом убедишься, то публично извинишься передо мной. И подаришь свое лучшее оружие в качестве моральной компенсации.

По меркам любой аристократии это бы стало весьма унизительным событием в жизни Кириона. Однако тот неожиданно согласился:

— Сделка.

Они скрепили договор рукопожатием. И только в этот момент я поняла, почему Кириону хватало дури грубить Иштар: он ее не боялся. Не потому, что был уверен в собственной неприкосновенности, а потому что точно знал, что сможет дать отпор.

«Я сильный маг, мы прорвемся с боем через шатры гонок».

Кирион не просто сильный маг. Он не магистр, он архимаг! Вот только скрывает это весьма тщательно. В таком случае действительно, слух о сломанной челюсти мог бы навредить его репутации. Как у меня вообще получилось так удачно его приложить?..

— А ты, надо полагать, Сольвейг эльд-Лааксо? — спросила Иштар, с интересом рассматривая меня.

Я промолчала — не соглашаться же с очевидным.

Иштар тепло улыбнулась мне и, не дожидаясь ответа, медленно прошлась по залу осматриваясь. У нее были мягкие туфли без каблука, и она бы могла ступать бесшумно, но каждое ее движение сопровождалось тихим перезвоном украшений.

— Вижу, Этан здесь многое поменял, получив статус хозяина. Сольвейг, как тебе интерьер?

— Дешево, — честно ответила я.

— Де-ше-во… Какая прекрасная характеристика. Ты ведь тоже пришла сюда за ответами? — спросила Иштар, рассматривая огромное полотно на стене, изображавшее, естественно, портрет Этана в полный рост.

Пришла ли я сюда за ответами? Сложно сказать. Явилась так точно движимая желанием переломать кости хозяину Ламасара. Правда, при взгляде на ту жалкую кучу тряпья, забившуюся в какую-то нишу, уверенность моя сменялась брезгливостью.

— Думаю, я знаю достаточно, — ответила максимально нейтрально.

— Да? Даже о том, что Никлас дорого посулил за твою прехорошенькую головку? — Повелительница кошмаров обернулась ко мне, чтобы оценить реакцию.

К моей чести, я почти сдержалась. Лишь глаза изменились на мгновение, чтобы потом вернуться в норму.

— Догадывалась.

— Ты — умница, — похвалила Иштар. — Не то что некоторые принцы.

Кирион на это заявление презрительно фыркнул.

— Тем не менее я наложила вето на этот заказ… — как будто озабоченно проговорила Повелительница. — Этан, ты не будешь любезен пояснить, какого демона ты посчитал себя вправе ослушаться моих прямых приказов?

— Повелительница, вышло недоразумение… — заблеял тот.

— Недоразумение — что ты до сих пор дышишь, — жестко оборвала его Иштар. — Я задала вопрос.

Этан заметался, не зная, как выкрутиться из этой ситуации. И вдруг совершенно неожиданно кинулся мне в ноги:

— Великодушная принцесса, будьте милостивы, защитите! Я ведь снабдил вас надежными артефактами, я не знал, что на вас нападут!

Я сделала полшага назад, брезгуя прикасаться к этому мерзкому типу.

— Интересно… — задумчиво проговорила Иштар. — Знаешь, почему он кинулся к тебе?

— Надеется, что я замолвлю за него словечко? — предположила очевидное.

— Это тоже. Но Этан знает, как я наказываю предателей.

Как я медленно и мучительно его убью.

— Знаешь, а ведь и правда, будет справедливо, если я передам тебе право решить его судьбу, — неожиданно заявила Иштар.

— Мне? — удивилась я. — Зачем?

Повелительница кошмаров не скрывала предвкушения. В сапфировых глазах плескалась магия, обманчиво-мягкая улыбка была даже более хищной, чем оскал железного демона.

— Как его хозяйка имею право.

Мы смотрели друг другу в глаза, и я не понимала до конца, чего она хочет.

— Жизнь за жизнь, — медленно проговорила Иштар.

Я повернулась к Кириону в надежде на помощь или поддержку, но тот, скрестив руки на груди, отстраненно наблюдал за нами.

И тут до меня дошло. Эти двое, как бы они ни ненавидели или ни презирали друг друга, относились к одному социальному срезу. К одной касте, к одной власти. И сейчас, не сговариваясь, они проверяли меня.

Можно ли принимать меня?

Можно ли полагаться на меня?

Можно ли считать меня равной?

Этан был так счастлив, что едва ли не светился — ведь Повелительница кошмаров отдала его безобидной малолетке, которая и выжила-то лишь потому, что чисто случайно оказалась в компании архимага.

Я смотрела на мужчину, распростертого передо мной на мраморных плитах, и понимала, что это уже не самозащита. Здесь нет адреналина, нет магии на рефлексах. Мне отдали человека, и я должна была или пощадить его, или казнить.

Собственноручно.

— Во сколько Никлас оценил мою жизнь? — тихо спросила я.

Глаза у Этана забегали, словно он не знал, разумно ли называть настоящую цену.

— Ну же, нам всем интересно! — подзадорила Иштар.