Милашка для тиранов (СИ) - Старлайт Риша - Страница 10

– Как с какой, – огорчается Софа. – Ну плакать же малыш будет…

– Мя-я-у-у-у… – трется об мои ноги Фердинант, – Муррр…

– Смотри, вы с ним поладили! – радуется Софа.

– Но у меня никогда не было кошек и я не знаю, как…

Бип-бип!!!!! – оглушает наш дом гудок с улицы.

– Это – Ашот! – прижимает руки к щекам Софа, – Заждался красавец-мужчина! Милаш, медлить нельзя, Ашот – горячий, темперамент зашкаливает у него! Такое везение раз в жизни бывает! Вы не скучайте! Фердинант, Милаша пока твоей мамой побудет, а я нам нового папочку окучивать буду!

Софа натужно поднимает здоровенного котяру, целует его в плоский носик и отдает мне в руки. И пока я пытаюсь не уронить восьмикилограммовое шерстяное создание, след Софы простывает, словно ее и не было.

– Ну и что мне с тобой делать? – зачем-то обращаюсь я к котейке.

– Муррр. – снова гипнотизирует он меня своим взглядом. Я таю, а потом перс прижимается ко мне и ставит лапы на плечи. Обнимается! Честное слово, – Муррр… – мурчит прямо в ухо, а я понимаю, что попала еще сильней! Мало того, что у меня мама с сестрой в деревне сидят без денег и лекарств, бывший со своим хоум-видео, боссы-тираны, тра*нувшие вчера мое пьяное тело, отсутствие работы, так еще и рыжее пушистое чудо в придачу.

– И что мне с тобой делать? – повторяю я вопрос.

Котик спрыгивает с моих рук и я понимаю, что никакой он ни котик. Слоняра, как минимум! И пушистый, как як! Сколько же он ест? И что он ест? Глупая Софа кроме переноски ничего с ним не передала.

И тут Фердинант начинает скакать по квартире, заглядывая во все углы и истошно вопить. В него что, вселился демон?

Глава 7

Дзынь-дзынь! – оглушает безобразия Фердинанта звонок в дверь.

Софка! Одумалась, ветреная башка!

– Забери своего кота немедлен… – открываю я дверь и тут же пытаюсь захлопнуть обратно.

Куда там! Ручища, с предплечьем в обхвате как моя талия, не дает мне захлопнуть мою створку. Такое впечатление, что если надавлю, сломается хлипка фанера, но никак не рука одного из боссов.

– Откройте, Милана! Пустите немедленно! – холодный тон Романа. – Не то дверь сломаю!

А, Ледяной пожаловал! Собственной персоной! Небось взял мой адрес из отдела кадров. Сдаюсь. Ну а что? Сейчас он сломает дверь, а платить за ущерб имущества придется мне. А у меня денег нет…

Вваливается в узкий коридор. Но не один. Максим Эмирханович заходит следом. Стоят, осматриваются. Их слишком много. Боссы могущественные и большие. В прямом смысле этого слова. Недаром при виде их размеров все внутри меня замирает болезненно-сладко. Я морщусь.

– Как вы? – роняет Ледяной, поводя плечами.

Ему здесь тесно. Еще немного и головой он потолок чирканет. Асланбеков ничуть не меньше его. Без каблуков, босая, я смотрюсь рядом с ними ребенком, который чуть ли не в пупок им дышит. Обувь хоть как-то сглаживала визуальную разницу между нами, но не теперь. Они кажутся мне огромными. Просто гигантами. И они пугают меня.

– Уходите! – требую я.

«Быдыщь» на кухне возвещает о том, что Фердинант свалил очередную кастрюлю с полки.

И этот «быдыщь», хороший повод для меня удрать из прихожей на кухню.

– Милаш, постой, ты не одна? – боссы несутся за мной, как гиганты за мальчиком-с-пальчиком.

– А*-у-еть… – по слогам произношу я, оглядывая руины, что остались от моей кухни.

Фердинант, пушистая задница, сбросил с поверхностей все. Абсолютно все, и теперь качается на тюле, угрожая сбросить карниз со стены.

Боссы в обалдении разглядывают этот бедлам, а потом и меня.

– Вот неудивительно, что такой срач у тебя дома, Зайченко! – вспыхивает Огненный. – В документах такой же бардак!

– Пошли вы знаете, куда? – шиплю я.

Сейчас главное их выгнать, а потом Фердинанта. Хотя бы из кухни.

– Убирайтесь! Вы меня уволили! Оставьте в покое теперь!

Я приседаю на пол, пытаясь спасти просыпанный рис из банки и охая, хватаюсь за свою попку.

– Ты, это, Милан, не бери в голову, – Огненный топчется своими дорогими ботинками по рассыпанным крупам, – я это сгоряча сказал. Считай, ничего не было.

Не было? Как это не было? Нет, так не пойдет. Я злая. Они разозлили меня. Теперь бес из Фердинанта переселился в меня. Я резку встаю, ойкаю, хватаюсь за попочку и подлетаю к Огненному. Начинаю молотить его по широченной груди.

– Вы, Максим Эмирханович обалдели, да? Как так можно, уволить человека, а затем похитить его и тра*нуть в отеле?!

– Это он сгоряча. Не подумав. – подает в стороне голос Ледяной.

– А вы! – поворачиваюсь я к Роману, – Вы! Тоже хорош! Вместо того, чтобы своего друга отогнать от меня, присовываете мне в ох…

– Я вам мазь привез! – холодно возражает на это Роман.

– Засуньте себе эту мазь знаете куда?! – ору я, вспотевшая от гнева, и дебильности ситуации.

Бью Романа по груди, отлетаю от него по инерции, и натыкаюсь попкой на кухонный стол.

– Ох… – слезы брызгают из глаз.

– Так, ну все, на цирк насмотрелись. – комментирует Максим Эмирханович, Ром, лови ее, давай в ванную!

– А-а-а!!! Не-е-ет!!! Убива-а-а-ают!!! – воплю я, когда два здоровенных тиранистых босса тащат меня в ванную силком.

Мой крик им совершенно до одного места. Максим Эмирханович невозмутимо скрутил меня и уложил к себе на колени животом, а Роман Александрович спускает вниз мои спортивные шорты, и отвинчивает крышку у тюбика с мазью.

– Горит же все у тебя там, – рычит Максим, – чего брыкаешься, коза упрямая!

– А почему горит? – ору я, – Вы виноваты!!! Фердинант!!! Нассы им в тапки!!! А-а-а!!!

– Милана Аркадьевна, не орите пожалуйста! – два пальца Романа, с доброй порцией мази обстоятельно и обильно смазывают покраснения, – Как мне известно, в домах подобного типа акустика сильна, как и слышимость, особенно в ванных комнатах.

Ну какой же говнюк! Смазывает мне задницу какой-то фигней, и еще умудряется разговаривать подобным тоном.

– Вот и пусть все услышат, какие вы твари и уроды! Фердинант!!! ААААА!!! Ферди…

Все внезапно заканчивается, Роман натягивает на меня трусики и шорты обратно. Максим разгибает и помогает встать на ноги.

От неожиданности я затыкаюсь. Прислушиваюсь к себе. Мазь приятно холодит колечко.

– Пользуйтесь утром и вечером. – Роман кладет мазь на полочку. – В воскресенье отдыхайте, а в понедельник мы ждем вас у себя в приемных.

Я набираю в легкие побольше воздуха, чтобы от души послать этих тупорылых боссов, но тут меня перебивает истошное:

– МЯ-Я-Я-У-У-У!!! – на весь дом.

– Фердинант! – сиплю я севшим от страха за котика голосом и бегу на кухню. – Фердинант, нет!!!

Как я не седею в этот момент, до сих пор загадка. Ибо вверенный мне котик, сумев выбраться из форточки на прогнивший карниз с наружной стороны забился в дальний угол, и, упираясь попой в стекло окна истошно вопит от страха, глядя вниз на высоту четвертого этажа.

– Кыс-кыс-кыс, милый котик… – дрожащим голосом зову я его, – Фердинант, милый возвращайся, я не буду ругать тебя за погром на кухне!

– Мя-я-я-у-у-у – истошно вопит Фердинант, и голос его полный ужаса. Еще бы, представляю, как страшно сейчас бедному животному.

Вместо того, чтобы попятиться назад, перс слезает еще ниже, на соседский козырек от Солнца, выполненный из хрупкой парусины.

– Милан, что случилось? – в комнату вбегают мои боссы.

– Фердинант… – дрожащей рукой я хватаюсь за сердце, которое почему колет… никогда раньше у меня проблем не было.

Боссы, надо отдать им должное, сориентировались моментально. Один из них, Макс, подбегает к окну, дергает за старый шпингалет. Тот крякает, натужно подается. Роман бесстрашно вылезает наполовину из окна.

– Страхуй, брат! – требует он у Макса.

Макс обхватывает его ноги, и Роман повисает из окна в свободном полете, так сказать.

– Милаш, иди подержи меня! – требует Макс.

Мне же настолько дурно, что не только кот, но еще и один из моих боссов повисли сейчас на высоте четвертого этажа пятиэтажки, что в глазах темнеет. Не понимая, что я делаю, вцепляюсь в пах Максима Эмирхановича, и чувствую, как его тело немедленно реагирует на мои жаркие объятия.