Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ) - Николаев Иван - Страница 18

— Ага… Ладно, спасибо.

— Чарльз, ты же не думаешь?.. — Аева не на шутку испугалась.

— Нет, — ответил я, не давая ей задать вопрос. Собственно, я понятия не имел, о чём она хотела спросить.

— Ты же найдёшь? — спросила она.

— Да, — ответил я.

Пора обедать.

13:00

Вот я и познакомился с Брином МакКавити. Я зашёл пообедать в одну забегаловку, которая, как мне казалось, не может преподнести сюрприз. Я сел за столик, который занимаю уже, наверное, года два, Рик подошёл, спросил, сделать ли мне как обычно. Я кивнул. Всё как всегда. Но тут…

Он просто вошёл в дверь. Невысокий, хорошо одетый, голубоглазый и светловолосый. Ещё я заметил, что он смешно подволакивает левую ногу. Но я видел его фотографию и потому сразу узнал. Брин МакКавити собственной персоной решил присоединиться ко мне за обедом. Буквально: он подсел за мой столик, сделал какой-то жест Рику, улыбнулся, снял шляпу и положил на стол.

— Не против? — спросил он.

— Пожалуйста, — спокойно ответил я.

Брин расположился поудобнее.

— Брин МакКавити, — представился он и протянул мне руку. Я пожал её.

— Приятно наконец познакомиться, — попробовал улыбнуться я. Вышло не очень.

— Очень много про тебя слышал, — продолжил Брин. — Даже читал про тебя одну книжецу.

И замолчал, явно ожидая моего ответа. Я понял это лишь через несколько секунд.

— И как Вам эта книжка, мистер МакКавити? — спросил я. Хотелось сделать это непринуждённо, но не вышло.

— О, — Брин откинулся на спинку кресла. — Прекрасная книжка! Обожаю детективы. Такой стиль, такая интрига, а какой язык! И всё это с неожиданного ракурса. Жаль только детектива в конце убили.

— Убили? — я поднял брови. — Мне казалось, там открытая концовка.

Брин притворно нахмурился.

— Виноват, он потерял много крови, а стреляли в него в упор, метров с трёх. Тут и ребёнок не промахнётся, верно?

Я сглотнул. С трёх метров убили Розмари. Ребёнок не промахнётся… Фрэнк? Надо было ответить что-то непринуждённое…

— Я не люблю истории, где детектив в конце умирает, — попробовал я.

Брин наклонился ко мне.

— Прекрасно тебя понимаю, — серьёзно заметил он, и для убедительности погрозил пальцем. — Я тоже предпочитаю, чтобы убивали каких-нибудь отвратительных во всех отношениях типов, а уж никак не молодых и подающих надежды. А ещё я очень люблю когда убийц находят.

— Во всех детективах убийц находят, — заметил я.

Брин снова улыбнулся.

— Да. И я предпочитаю детективы шведской школы. Знаешь, вроде Стига Ларссона. Где убийца не попадает в руки закона, а принимает более жестокую кару.

В тот момент я стал замечать, что в зале стало тише. Мельком оглядевшись, я понял, что большая часть посетителей просто ушла, Рик забирал с опустевших столиков почти полные тарелки.

— У Ларссона, — я сделал вид знатока, — убийцы обычно тоже конченные сволочи, а вот убитых жалко.

— Так я об этом и говорю! — усмехнулся Брин, а потом резко стал серьёзным. — Убийцы — законченные сволочи.

Я снова сглотнул.

— И ты, как детектив, — продолжил он как ни в чём не бывало с той же обычной улыбкой, — Найдёшь их, верно?

— Это моя работа, — я пожал плечами.

— Чудно, чудно, — промурлыкал Брин себе под нос. — Кстати о работе. Как там Аева?

— Прекрасно, — сказал я. — Она устроилась пятью этажами ниже меня…

— А, к твоему другу Сайрусу. Как же его? Боб Ли, насколько я помню? Талантливый парень, уверен, наши вербовщики рвут на себе волосы, что не смогли заполучить его. Но ничего, это они всегда успеют.

Он снова посмотрел на меня, и снова в его взгляде мелькнуло что-то… Не знаю. Страшное, наверное. А забегаловка тем временем совсем опустела. Остались только мы вдвоём и Рик.

— Вроде бы его вполне устраивает текущее место работы, — попробовал я.

— Может быть, может быть… — рассеянно проговорил Брин. — Ну что же, литературу обсудили, общих знакомых обсудили, погодой предлагаю пренебречь и перейти к делу. Не возражаешь?

Рик начал опускать жалюзи на окнах. В кафе стало ощутимо темнее, а тишину можно было резать ножом.

— К чёрту погоду, ближе к делу, — я напустил на себя бравады. — Спросите меня про кошку.

— Кошка? — переспросил Брин. — Нет, кошка меня пока не интересует.

— Зато ей интересовались многие люди, которых Вы ко мне подсылали, — заметил я.

— Насколько я понял, сейчас все сходят с ума из-за этой кошки, — засмеялся Брин. — Тётушки в слезах, близнецы носятся по всему городу как угорелые, а бедолага Фрэнк поплатился за это жизнью. Думается, очень опасная статуэтка попала к тебе в руки, Карл.

— Вы забыли про ваших дочерей и Аеву.

Брин дружелюбно усмехнулся.

— Карл, я всегда помню про своих дочерей. Ты же знаком с ними, знаешь, какие они у меня замечательные. Отдать кошку тебе было очень умным решением. Убедить тебя взяться за это дело было умным решением. Убедить патриархов оставить кошку у тебя… Мне казалось, что это невозможно, а ты как считаешь?

И он пристально взглянул на меня. В зале было уже ощутимо темно.

— Да, — выдавил из себя я.

— Вот! — возгласил Брин и поднял вверх палец. — А теперь представь, как я бы расстроился, если бы с ними что-нибудь случилось!

— Но ведь с ними ничего не случилось, — спокойно заметил я. Хотел заметить спокойно, а на деле наверняка побледнел.

— Естественно! — кивнул Брин. — Но вот с Фрэнком случилось. И меня это тоже, знаешь ли, расстраивает. Он был мне как сын, Карл.

Брин подался ещё ближе. Улыбка пропала с его лица. Он смотрел на меня очень серьёзно. Я сглотнул. Повисло молчание. Сколько мы так играли в гляделки? Не берусь судить. Одно могу сказать: мне казалось, что я копаю себе могилу сейчас, а вчера вечером — так, в гольф играл.

Молчание нарушил сам Брин. Он улыбнулся как ни в чём не бывало, затем глянул на часы.

— Что-то мы засиделись тут! А у тебя кофе совсем остыл. Рик! — он обратился к хозяину заведения. — Что ты шторы опустил, темно как в голове у непроходимого идиота! Карл, приятно было познакомиться. Привет Аеве.

И ушёл. Мой кофе действительно остыл. Я поднял кружку и заметил, что у меня трясутся руки.

13:30

Спустился к Аеве.

— Знаешь, — сказал я с порога, — я только что имел беседу с твоим дядюшкой Брином. Между прочим, он хорошо о тебе отзывался. Но ты мне вот что скажи. Где дядюшка Кенни сейчас?

Аева сглотнула.

— Ты как сам-то?

— Я?! — и тут я не сдержался. Минут десять я ходил по тесной как гроб комнате и ругался, кричал, жестикулировал и стучал кулаком по столам.

Когда я более-менее успокоился, Аева положила руку мне на плечо.

— Бедненький, — в голосе её сквозило ехидство. — Не надо было мне, наверное, говорить ему, что ты спал с Виирле.

— Что?! — возопил я.

— Говорю же — не надо было, — так же ехидно продолжила Аева. — Ну, я и не стала.

И тут я почувствовал, что Аева вернулась.

— Так всё же, — сказал я. — Где дядюшка Кенни?

Она достала свой телефон, что-то с ним сделала, а потом странно посмотрела на меня.

— Только что обедал с тобой.

15:00

Тётушка Джейн. Получилось весьма иронично. Я позвонил Виктории и хотел предложить встретиться на нейтральной территории. А нейтральная территория — это как раз у тётушки Джейн.

Упомянутая тётушка, как оказалось, заведует приёмами, но в качестве хобби содержит небольшую кофейню. Именно там мы и решили встретиться. Благодаря этим связям у нас была отдельная комнатка со звуконепроницаемыми стенами. Хотел даже спросить зачем она в простой кофейне — но постеснялся. А потом догадался сам.

Так вот, когда я пришёл, Виктория уже опустошила целый френч пресс и принялась за второй.

— Мистер Бэнг? — нерешительно спросила она.

Девушка была не в лучшей форме. Спутанные волосы, дрожащие губы, заплаканные глаза. Я просто подошёл и обнял её.