Белая фарфоровая кошка, которая слишком много знала (СИ) - Николаев Иван - Страница 26

Девушки, которые приходят к частному детективу в наше неспокойное время редко являются теми, за кого себя выдают. Но к Виирле сегодня это не относилось.

Она позвонила мне на сотовый посреди ночи. Очень сдержанно и спокойно попросила о встрече. Извинилась за столь поздний звонок. Сказала, что ей просто не к кому идти… И вот она переступила мой порог. Зашла, перебирая в руках сумочку. Села в кресло для посетителей. Я подошёл к ней. Спросил что-то. А она заплакала.

— Карл, что мне делать? — спросила она.

Я вздохнул.

— Карл, скажи, — снова заговорила Виирле. — Почему в детективах люди не плачут, когда кого-то убивают?

— Знаешь, Виирле, ровно этот вопрос мне задавала Аева.

— И что ты ей ответил? — она подняла на меня свои большие заплаканные глаза.

— Я ответил ей, что детективные романы лгут. Что на самом деле люди плачут — и это нормально, Виирле.

— А что делать, если убийца оказался самым близким тебе человеком? — не отводя взгляда спросила Виирле.

Я сжал зубы.

— Виирле, увы-увы, Филида не была тем жестоким убийцей, каким её представят в газетах. Филида была запутавшейся, сбитой с толку и обманутой. Она тоже жертва, Виирле.

— Кто? — спросила Виирле, и в голосе её проявилась сталь.

Я пожал плечами, а Виирле заговорила снова.

— Наверняка у тебя уже есть подозреваемый, — сказала она. — Так не молчи! Скажи мне! Я должна знать, кого винить в смерти сестры!

И тут я увидел в ней то, что отказывались видеть все вокруг. Всё же Виирле — дочь Брина. Она умеет быть опасной. И тогда я совершил не самый этичный поступок.

— Я не уверен, — сказал я. — Но знаю, как это узнать. И ты сможешь мне помочь.

— Всё, что угодно, — ответила Виирле.

10:00

В половину девятого я уже стоял пороге дома Джейкоба и колотил кулаком по двери.

— Иду-иду, — произнёс заспанный голос.

Дверь открылась, но вместо Джейкоба я увидел совершенно другого человека. Он только проснулся, но уже был одет в безукоризненную жилетку, из кармана которой торчали золотые часы. Человек этот зевал, тёр глаза и смотрел на меня весьма странно.

— Заходи, — сказал он. — Джей вышел, но скоро вернётся. Хочешь кофе?

— Не откажусь, — ответил я. — Спасибо, мистер МакКавити.

— Просто Джеффри, — ответил он. — К чёрту эти церемонии. Ты наверняка по очень важному делу?

— Да, — признался я.

— Конфиденциальному?

Я задумался.

— В целом да.

Через десять минут мы с Джеффри сидели и пили кофе.

— Знаешь, — сказал он. — Могут возникнуть разные мысли о твоей роли в этой истории. Но я считаю так. Да, ты вскрыл этот нарыв. Но это было необходимо.

— Меня уже подозревали в убийстве двух ваших родственников, — ответил я. — Если меня заподозрят и в убийстве Филиды…

— Кстати, может расскажешь, что там всё же произошло?

— А что сказал Джейкоб? — спросил я.

Джеффри невесело усмехнулся.

— Собственно, ничего. Лишь в общих чертах, что Джон ранен, ты не пострадал, а Филида не выдержала и сиганула из окна.

Ага. То есть про дядюшку Кенни Джейкоб не рассказал. Тогда и я не буду.

— Примерно так оно и было, — ответил я.

— Он же не всё сказал, верно? — спокойно осведомился Джеффри.

— Не всё, — согласился я. — Но если он не сказал, то и я не буду. Простите.

Джеффри махнул рукой.

— Не извиняйся, — сказал он. — Собственно, вы делаете всё правильно.

И тут удивился я.

— Знаете… Это очень странно. Сын не сказал Вам чего-то важного, и Вы знаете, что у меня это можно выведать. И я даже знаю, что Вы это умеете, вспомните наш недавний разговор с Джеймсом.

Джеффри спокойно усмехнулся.

— Знаешь, Чарльз, я просто доверяю своему сыну. А ещё у меня чутьё на хорошие решения. И то, что затеяли вы — скорее всего одно из них.

Наш разговор прервал внезапно появившийся Джейкоб.

— Папа, пеперони не было… — начал он и осёкся. — Карл?

— Да, — ответил я. — Я по делу.

Джейкоб нахмурился.

— И чего ты хочешь?

— Мне нужно попасть на какой-нибудь ваш семейный сбор.

Джейкоб постучал пальцем по подбородку.

— Это будет не просто. Сегодня будут похороны Джеймса и вместе с ним Филиды…

— Ребята, а могу я вмешаться? — неожиданно вопросил Джеффри.

Мы оглянулись на него.

— Смотрите. Так уж вышло, что я единственный патриарх. У меня нет логина-пароля, но я всё равно принимаю решения. Карл будет приглашён на сегодняшний семейный ужин.

Джейкоб нахмурился.

— Карл, объясни, что ты задумал?

Я сдался.

— Ладно. Слушай…

10:10

Позвонил Аеве.

— Ты хоть в курсе, что сегодня воскресенье? — спросил а она вместо приветствия.

— В курсе, — ответил я.

— А в курсе, что у нас в семье вообще-то траур? — еще более недовольно спросила она.

Я вздохнул.

— В курсе.

— Отлично! — сказала на это Аева. — Тогда скажи, зачем тебе приспичило звонить мне в такую рань?

— Мне от тебя кое-что нужно, — сказал я.

— Да? — удивилась Аева. — И что же?

— Короче, я поговорил с Виирле, Джейкобом, а теперь дело за тобой.

— Ты связался с ними раньше, чем со мной? — Аева изобразила обиду. — Спасибо, я думала мы друзья…

— Именно, — подтвердил я. — Я хотел, чтобы ты выспалась.

— Как мило… — ответила Аева.

14:00

Участвовал в спиритическом сеансе. Буквально: пришёл в нужное место и сказал, что я хочу вызвать призрака. "Медиум" ответил на это, что сегодня выходной, он занят и вообще. Я надел на себя шляпу и спросил, что она на взгляд медиума символизирует. Медиум закатил глаза. А потом я начал убеждать, просить, угрожать и прочее. Всего не перечислить. Короче, в результате он согласился. Это чудесно!

16:00

Вернулся от Элейн. Что ж, теперь все действующие лица знакомы со сценарием. Чтобы не забыть: призрака уговорили, роли расписали, маршруты построили. Теперь у меня есть полтора часа — и на выход.

20:00

Семейный ужин прошёл именно так, как я и планировал. Все справились со своей ролью. Конечно, все были весьма удивлены моим появлением — да что там, я и сам был малость обескуражен. А потом Джеффри сказал, что мистер Комаричек здесь потому что он, Джеффри, хочет упомянутого мистера Комаричека здесь видеть. И все как-то попритихли. А я отметил, что новый патриарх прекрасно справляется со своими обязанностями, а Джеффри МакКавити — с той ролью, что мы обсудили.

А затем я подсел к Аеве и Виирле. Они сидели рядом, за одним столиком, противоположные друг другу как инь и янь: яркая и взбалмошная Аева, а рядом с ней — спокойная и тусклая Виирле. Но когда я подошёл к ним, они одновременно подняли головы и одинаково сказали:

— Привет! Чему обязана?

— Разрешите присесть?

Обе сдержанно кивнули. А дальше началось представление.

— Ты как, Виирле? — спросил я.

Виирле всхлипнула.

— Как видишь, — сухо заметила Аева, — Виирле хреново. Ты, наверное, хотел проявить участие? Проявляй!

Я смутился.

— Мне жаль, — коротко сказал я.

— Жаль? — Аева сжала зубы. — Хорошо. А теперь проваливай, тебе тут не место! Это только для членов семьи! Закрытая вечеринка, если угодно.

Я вздохнул, встал и направился в дальний угол зала. Но Виирле встала, догнала меня и взяла за руку. Мы подошли к барной стойке, откуда могли обозревать всех собравшихся. Кто был?

Была старуха, в которой я с трудом узнал тётушку Сьюзан. Глаза, когда-то добрые, потускнели, вечная улыбка пропала, а на вопросы сидящих рядом Дрю и Джо она отвечала коротко и односложно. Дрю и Джо встретили меня ещё в дверях. Наверное они хотели меня выпроводить, но я сурово заглянул в глаза каждому из них — и они коротко извинились и дали мне войти. Потом, кстати, Дрю подошёл ко мне и извинился за всё, что между нами было. Он так и сказал:

— Прости за всё, что между нами было, Чарльз.

— На самом деле, — ответил я. — Вам не за что извиняться. Вы работали на благо семьи, делали то, что считали правильным.