По ту сторону закона (СИ) - Сайгина Анна - Страница 14

По сути, я и понять-то ничего не смогла. Просто в какой-то момент заполненность внутри стала настолько невыносимой, что меня накрыло. В хорошем смысле. Бёдра свело сладкой судорогой, колени подкосились, руки ослабли… Однако мужчина не позволил мне упасть. Мёртвой хваткой вцепившись в мою талию, он продолжал вбиваться в меня с таким исступлением, будто напрочь потерял рассудок… Чем настолько усилил и без того непередаваемые ощущения, что я аж закричала в голос, не найдя иного способа выплеснуть эмоции. И именно в этот миг хозяин кончил. Застыл, тесно вжавшись в мою отчаянно сокращающуюся промежность, и глухо завыл сквозь плотно стиснутые зубы. Словно произошедшее принесло ему не райское наслаждение, а одни лишь адские муки… Но меня его поведение не обмануло. Потому что я чувствовала себя ровно точно так же — вымотанной, уставшей до предела… И бесконечно счастливой.

9

Исторгнув в презерватив весь имеющийся у него запас спермы, мужчина бережно опустил меня на кровать и обессиленно рухнул рядом, жадно хватая ртом воздух. Однако долго разлёживаться не стал — уже через три минуты поднялся, оправил одежду и, ни слова не говоря, вышел из комнаты. Мне же, несмотря на значительно меньший вклад в процесс, для восстановления нормального функционирования потребовалось около четверти часа. И всё это время в голове крутилась только одна мысль.

Дважды. Сегодня хозяин достиг пика дважды. За один вечер. Подряд. И оба — со мной!

Я ликовала. Таким успехом не могла, наверное, похвастать ни одна из работающих в казино официанток… Жаль, что поделиться им мне было не с кем — все девушки к тому моменту уже давно почивали в своих кроватках, сладко похрапывая каждая на свой лад. А меня ждала очередная уборка… Но грустить не хотелось. Хотелось прыгать от радости и порхать бабочкой. И даже хорошо, что никто не мог помешать мне столь своеобразно выражать эмоции. Собственно, как и вспоминать волшебно проведённый вечер. Переживать всё снова и снова. По кругу… Ну а когда я обнаружила на одном из столов заботливо оставленный соседкой ужин, настроение и вовсе подскочило до недосягаемых высот!

И плевать, что спать мне оставалось совсем немного. Ради повторения постельного марафона я была готова бодрствовать сутки напролёт… Впрочем, скорое пробуждение быстро вернуло меня на землю.

Трудно, знаете ли, просыпаться с улыбкой, когда задремал меньше часа назад…

— Все в зал! — распахнув дверь, без малейшего намёка на приветствие рявкнул распорядитель. — Живо!

И испарился, чтобы ворваться в следующую спальню. С теми же словами… А так как для рабочего подъёма по меркам казино было ещё слишком рано, да и тон мужчины не предвещал ничего приятного, меня одолело лёгкое беспокойство.

Что могло случиться? Потоп? Пожар? Террористический захват?..

— СанЭпид контроль, — обернувшись на шум, лениво представилась какая-то женщина.

В которой я с удивлением узнала Галину Викторовну — и запоздало сообразила, что в погоне за физическими удовольствиями напрочь забыла про свою основную цель.

Найти обидчика с татуировкой и отомстить.

Нда. Так стыдно за своё поведение мне ещё никогда не было… Ведь, по сути, это являлось делом всей моей жизни! И на что я его променяла? На несколько секунд крышесносного оргазма? Смешно! Столько лет без него обходилась — а тут как с цепи сорвалась. Неудивительно, что коллеги, двое из которых изображали скучающих полицейских, а ещё один — представителя МЧС, явились меня забрать.

Позор. Просто позор.

— Повторю для вновь прибывших, — оставив в покое невесть откуда взявшегося хозяина, сухо произнесла Галина Викторовна. — За последний месяц нам поступило более десяти жалоб от жителей этого и соседних корпусов о нашествии тараканов…

«Ты как?» — параллельно просигналила она.

Глазами. Шифром, известным лишь внештатным агентам и их кураторам.

«В порядке», — заверила тем же способом.

Потому что действительно уже взяла себя в руки.

Мало ли зачем они пожаловали. Может, проведать решили. И вообще — их приезд ещё не повод отчаиваться. Наоборот — это повод собраться и, наконец, сосредоточиться исключительно на деле, опустив личные стремления…

— …а так как вы занимаете единственное подвальное помещение под всеми тремя зданиями, первое подозрение падает на вас, — как ни в чём не бывало закончила Галина Викторовна.

— Тараканы?.. На моей кухне?! — молниеносно вскинулась моя соседка по комнате.

Но наткнулась на тяжёлый, пронизывающий взгляд хозяина — и сразу стушевалась, растеряв всю браваду. Словно в стену на всём ходу врезалась.

— Как видите, мои сотрудницы тоже не видели никаких неучтённых насекомых, — довольствовавшись произведённым эффектом, заявил мужчина.

— А учтённых? Может, вы им имена даёте и в списки заносите, — в своей излюбленной манере парировала куратор, от которой вряд ли скрылось их переглядывание.

— Не даём и не заносим, — проигнорировав издёвку, предельно вежливо улыбнулся её собеседник. — Я неправильно выразился. Их просто нет. Совсем.

А хозяин-то оказался не так прост. Вот уж не думала, что он догадается проявить коммуникабельность. С его властным характером, привыкшим к абсолютному подчинению, было гораздо логичнее огрызнуться и выставить нежданных гостей вон… Правда, Галину Викторовну это жалкое представление всё равно не тронуло.

«Готова идти?» — презрительно фыркнув (то есть открыто выразив недоверие), быстро подмигнула она.

И у меня, как я ни настраивалась на подобный поворот событий, по спине невольно побежали мурашки.

«Нет. А что случилось?» — попыталась перевести стрелки.

Без особой надежды на спасение.

«Проблемы с доступом к системе наблюдения», — коротко отрапортовала куратор.

Иными словами, они прибыли не по тревоге, а банально убедиться, что у меня всё под контролем… Это успокаивало. И хотя мои шансы выкрутиться по-прежнему находились где-то на уровне плинтуса, если не ниже, не воспользоваться ими было бы верхом глупости.

«А изнутри подключиться не пробовали?» — я выразительно вскинула брови.

Однако женщина лишь осуждающе, с лёгкой долей сочувствия, качнула головой.

Мол, напрасно стараешься. Нам сказано тебя вытащить — и мы это сделаем. Любой ценой.

«Но я ещё не закончила!» — рискнула воззвать к её разуму.

«Решение о твоей эвакуации уже принято», — отрезала Галина Викторовна, вдребезги разбив мои грандиозные планы по срочному выведению клиентов на чистую воду.

Потому что сопротивляться приказам сверху было равносильно самоубийству… В карьерном смысле. Одна проблема — я не могла отступить. Только не сейчас. Только не на пороге разгадки! Это бы стало для меня роковым ударом, после которого говорить о моей дальнейшей работе на благо правительства было бы и вовсе кощунством.

Повезёт, если я вообще когда-нибудь прощу себе роковую ошибку и смирюсь с провалом, а не сойду с ума от горя, потеряв последний смысл существования… И куратор не могла не понимать безвыходности моего положения! А значит, на неё требовалось просто ещё чуть-чуть надавить.

«Меня здесь никто не держит. Я уйду, когда со всем разберусь. Трудностей не возникнет», — соврала, решительно вскинув подбородок.

А сама подумала, что лучше погибну при исполнении, чем буду доживать остаток дней в психиатрической клинике, пуская медикаментозные слюни в смирительную рубашку… И провидение пошло мне навстречу!

— А что это ты лицом дёргаешь? — прищурившись, внезапно вмешался в разговор распорядитель. — Нервный тик?

И я мысленно отвесила себе подзатыльник, отругав за неуместную беспечность.

Дура! Это ж насколько надо было увлечься спором, чтобы потерять из виду окружающих нас людей?.. Ведь первое правило шифрования — не привлекать внимания!

Нет, похоже, злоупотребление сексом, как алкоголем или другими веществами, вызывающими зависимость, не пошло мне на пользу. Но на умственных способностях вроде не отразилось. Иначе я бы никогда не сообразила, что именно нужно сказать.