По ту сторону закона (СИ) - Сайгина Анна - Страница 29

Поспорить было сложно.

Работа без выходных в принципе выматывает. А под прикрытием, да ещё и в условиях повышенных рисков — тем более.

— Знаешь что, — не дождавшись возражений, решительно обронила Галина Викторовна. — Иди-ка ты домой. Выспись, отдохни…

— А…

— А отчёт сдашь завтра, — недослушав, закончила за меня куратор. — От одного дня ничего не изменится.

Звучало весьма заманчиво. И, по логике, после всего пережитого мне следовало с радостью ухватиться за эту поистине уникальную возможность и воспользоваться щедрым предложением обычно крайне дотошной собеседницы… Но реальные обстоятельства были против.

— Иди-иди, — видя мои колебания, мягко повторила женщина. — Не волнуйся, в штаб информацию о твоём успешном возвращении с задания я передам. И о том, что отправила тебя отсыпаться, тоже. Там поймут.

Упорствовать дальше было чревато. Потому что груз ответственности — единственный аргумент, способный оправдать моё упрямство — Галина Викторовна секунду назад весьма опрометчиво переложила на свои плечи. Мне оставалось лишь молиться, чтобы, ввиду наших с хозяином дальнейших планов, эта доброта не вышла ей боком… Однако даже муки совести и не могли заставить меня отступить! И я, коротко выдохнув: «Спасибо», нырнула в ближайшую подворотню. Проходную, если мне не изменяла память. И ведущую как раз в сторону моей квартиры… Вот только пошла я туда совсем не затем, чтобы поскорее очутиться дома. Наоборот. Оббежав небольшое здание по кругу — в направлении покинутого мной казино — я затаилась в тени переполненных мусорных баков, мимо которых с минуту на минуту должна была пройти куратор, и прислушалась, не обращая внимания на раздражающий аромат и повсеместную грязь сомнительного происхождения.

Ради благого дела некоторыми неудобствами можно было и пренебречь.

— …ушла, — вскоре донёсся до меня обрывок фразы. — Да, вроде. Нет, не сообщила! Не моя компетенция. Именно так. Поэтому продолжаем наблюдение и ждём дальнейших указаний. Никакой самодеятельности! Вернусь — обсудим. Всё.

И у меня отлегло от сердца.

Выходило, что Галина Викторовна всё-таки не пошла на поводу у эмоций, а оставила свои ничем не подтверждённые предположения при себе… Ну, почти. Но меня такой вариант полностью устраивал.

Главное, в организации не знали о её умозаключениях. А значит, Николай Григорьевич, наверняка просматривающий все поступающие отчёты по моему заданию, непременно клюнет на нашу наживку. То есть бежать в штаб мне действительно было уже не нужно… Беда в том, что информация о моём мнимом успехе попала туда раньше, чем мы с хозяином предполагали! Притом по защищённому каналу, который никак не перехватить… И если там, наверху, решат снять наблюдение до того, как в казино перейдут к следующему этапу (а недалёкий заместитель Николая Григорьевича вполне был способен совершить подобную глупость), все наши старания рисковали пойти насмарку. Жаль, что от меня в данной ситуации ничего не зависело.

Я не могла ни связаться с хозяином, ни незаметно прокрасться в подвал, ни как-то иначе повлиять на события, передав союзникам текущие новости. Только проконтролировать процесс извне и, в случае провала, предпринять экстренные меры… Например, взять и признаться в убийстве.

Хотя в тюрьму после всего произошедшего мне, разумеется, не хотелось. Даже ненадолго. Как и нарушать договорённости с хозяином — мало того, что он наверняка разозлится, так ещё и не факт, что дождётся моего освобождения.

Обстоятельства обстоятельствами — смягчающие или не очень — а за намеренное введение представителей закона в заблуждение тоже полагался какой-то срок. Однако во имя мести я была готова пожертвовать чем угодно. А призрачными отношениями и подавно! Повезло, что выбирать между ними и исполнением давней мечты не пришлось.

Поплутав по дворам, я взобралась на крышу одного из многочисленных зданий, окружающих казино, убедилась, что оттуда открывается пускай и не идеальный, но вполне приемлемый вид на служебный вход в подвал с частью прилегающей территории (и, самое важное, двумя единственными выходами на улицу!), после чего, заняв оптимально удобную и незаметную позицию, принялась ждать, напряжённо вглядываясь в силуэты случайных прохожих — уж не мои ли коллеги спешат покинуть насиженное место?.. Но тревога неизменно оказывалась ложной.

Нет, судьба явно мне благоволила. А ровно через оговорённый срок дверь служебного входа отворилась, выпустив наружу двух мужчин. Быстренько осмотревшись (совсем как я недавно!), один из них дал знак другому — и тот, на мгновение скрывшись в темноте распахнутого проёма, медленно выполз обратно, с натугой волоча за собой длинный рулон темно-зелёного сукна. На первый взгляд пустого, однако моё богатое воображение охотно нарисовало внутри бездыханное тело хозяина. А вдобавок и парочку его приспешников, уложенных «валетом» — благо, диаметр свёртка вкупе с его длиной позволял представить и не такое… Хотя раньше, в темноте узкого холла, он казался мне значительно тоньше.

Видимо, в материал специально что-то завернули. Для гарантии. Иначе рулон не получился бы настолько объёмным. Возможно, даже живого человека… Правда, я понятия не имела, как в подобном случае выбирали «начинку». Тянули жребий, оценивали полезность в грядущей битве или просто взвесились?.. Впрочем, неважно. Несчастного в любом случае было жалко. Зато эффект от этого трюка превзошёл самые смелые ожидания!

Стоило второму мужчине, подхватив свободный конец свёртка, скрыться за углом, как из соседнего подъезда тотчас выскочил знакомый мне по комиссии оперативник — он изображал МЧСовца — и быстрым шагом направился следом. Однако уже через несколько секунд остановился, хлопнул себя по лбу — будто что-то забыл — и повернул обратно, вероятно, получив приказ отступать и не смея ему противиться. После чего, буквально спустя десять минут, вышел снова, чтобы навсегда покинуть давно опустевший двор… По крайней мере, так это выглядело со стороны сведущего человека. То бишь с моей.

И всё же, чтобы не попасть впросак, я просидела в засаде ещё примерно с полчаса, прежде чем перебазировалась на крышу соседнего здания, очутившись ровно над главным входом в казино. Благо, торопиться мне было некуда. Я знала, что Николай Григорьевич никуда не поедет, пока не убедится в безопасности своего инкогнито. Или, если говорить простыми словами, пока все экстренно отозванные агенты не вернутся на базу… И действительно. В ожидании непрошеных гостей мне пришлось провести на покатой крыше, продуваемой ледяными ветрами вдоль и поперёк, не меньше сорока томительных минут, за время которых я успела не только продрогнуть до самых костей, но и вспотеть, бесконечно метаясь от одного края дома к другому. Не столько, чтобы согреться, сколько из боязни пропустить появление пресловутого Змея… И вот, наконец, на горизонте показался вожделенный кортеж из пяти чёрных тонированных автомобилей. Вернее, сначала до меня донёсся ровный гул их ухоженных двигателей, и лишь потом я увидела сам транспорт, весьма характерный для представителей сильных мира сего. Как по ту сторону закона, так и по эту. Что, разумеется, тотчас заставило меня встрепенуться.

Забыв о холоде, я присела за решёткой кровельного ограждения и не отрывая глаз проследила, как машины преодолели разделяющее нас расстояние, подъехали вплотную к главному входу… И остановились, исчезнув из моего поля зрения! А меня запоздало накрыло осознанием, что выбирать это здание в качестве нового наблюдательного пункта следовало в последнюю очередь. Более неудачного ракурса, чтобы разглядывать прибывших, было не придумать… Пока я перелезала через заборчик, пока искала, как бы поудачнее зацепиться, чтобы свеситься и не свалиться при этом кому-нибудь на голову, пока осторожничала, по миллиметру выглядывая из укрытия, мужчин и след простыл. Мне оставалось только полюбоваться на безликие жестянки и, печально вздохнув, втянуться обратно, подобно улитке в домик…

Это удручало. Ведь именно ради встречи дорогих гостей (а конкретно — ради идентификации Николая Григорьевича в качестве Змея) я и полезла на эту треклятую крышу, вместо того чтобы сесть на ближайший поезд и укатить в неизвестном направлении — как мы с хозяином и условились… Но увы. Сказки не сложилось. Пришлось спускаться на землю и обречённо топать к служебной двери, не особо надеясь на успех. А всё потому, что мне позарез требовалось убедиться в причастности начальства ко всем моим бедам.