Девочка из Зазеркалья (СИ) - Князева Мари - Страница 14

— Поехали со мной!

— На вокзал? — уточнила она, смотря на него мутным взглядом.

— Нет, насовсем. В военный городок…

Большие прекрасные глаза стали еще больше:

— Вот так, без вещей, ни с кем не обсудив?

— Вещи сейчас соберем за 15 минут, а кто должен это одобрить? Ты ведь уже большая девочка…

Но она не согласилась на эту авантюру. Поколебалась немного — и на том спасибо. Проводила до поезда. Они целовались до самого отправления, но потом Алиса выскользнула из Костиных рук и убежала в свое Зазеркалье. Ох, как Косте хотелось выскочить из поезда, догнать, схватить, увезти с собой… Ну, на крайний случай, остаться с ней тут. Но он взял себя в руки. Мужик всё-таки, не мальчик. Уехал.

Глава 13

Два месяца спустя.

Костя поставил Алискин чемодан на пол возле двери и внимательно посмотрел на ее лицо. Комната в общежитии — более чем скромная. Даже двухспальной кровати не нашлось — пришлось две односпальные сдвинуть. Древний лакированный шкаф, еще более древний письменный стол и стул. Вешалка у входа. Костя помог своей девушке снять плащ, повесил его на крючок. Он был почти уверен, что ей не понравится: она и хорошее-то не принимала, а тут — настоящий шалаш. Оставалось уповать только на то, что он — Костя — ей на самом деле мил…

Алиса держалась хорошо — ни один мускул на лице не дрогнул при осмотре всего этого "богатства".

— А ты неплохо устроился! — неожиданно сказала девушка совершенно искренне. — Я думала, те, кто без офицерского звания, в казарме живут — ну, знаешь, как в кино: огромное длинное помещение и двухъярусные койки в три ряда…

Костя усмехнулся:

— Это срочники так живут. А для младших чинов вроде меня есть свое общежитие, по 3–4 человека в комнате вроде этой…

— А это…

— Специально для тебя выделили, — выдохнул он и поправился: — Для нас. — И покраснел, как мальчишка.

Алиса смущенно улыбнулась, сняла шарф, присела на кровать. Она выглядела так трогательно в своих облегающих голубых джинсиках и как будто бабушкой связанной кофточке. Как ребенок.

— Душ… — начал Костя и поперхнулся. Прокашлялся. — В конце коридора.

Алиса вскинула на него свои большие умные глаза, встала, подошла вплотную, провела тонкой прохладной ладошкой по щеке.

— Костя, это совершенно не важно. Правда.

Он нервно усмехнулся:

— Не верится. Правда. Ты ведь…

— Заноза? — она хитро улыбнулась, становясь от этого еще красивее, еще желаннее. — Ты так ничего и не понял?

— Чего? — удивился Костя.

— Меня.

— Видимо, нет. Но это немудрено, поверь мне.

— Верю.

Какая, оказывается, у нее мягкая, нежная, чувственная манера речи! Волосы на затылке встают дыбом, мурашки бегут по всему телу, а на голову наползает непроглядный туман… Костя не выдержал этой атаки, подхватил девушку на руки, уложил ее на кровать и целовал-целовал-целовал… Очнулся, когда Алиска, уже без кофточки и в расстегнутых джинсиках запищала:

— Костик, душ!.. Мне всё-таки нужно в душ…

Сел, принялся краснеть и извиняться. Алиса обняла его своими тонкими ручками за талию, нежно прошептала:

— За что ты просишь прощения? Мне просто стыдно за то, как я, наверно, пахну после трех суток в поезде…

— Я даже не заметил, — покачал он головой, поглаживая ее ладошки. — С ума схожу, когда ты рядом и… честно говоря, не верю, что все это на самом деле происходит. Что ты мне не снишься… Ты такая… красивая, милая, сладкая… просто с ума схожу…

— И мне тоже не верится, Кость… я… знаешь… я, кажется, люблю тебя…

Этого он не мог стерпеть безучастно. Извернулся, усадил ее к себе на колени, зацеловал до изнеможения.

— И я тебя люблю, дуреха ты моя…

Возмущенный писк:

— Чего это я дуреха?

— Ключевое слово здесь "моя"!

— Ну, с этим не поспоришь…

И снова долгие объятия вперемежку с поцелуями — битый час они не могли оторваться друг от друга, обмениваясь взаимными признаниями и нежностями. Больше всего Костю возмутил честный рассказ Алисы о том, как ситуация во время сессии обстояла на самом деле.

— Через неделю?! — вопил он, сверкая глазами и сжимая огромные кулаки. — Ты уже через неделю хотела оказаться в моих руках, но все равно мучила меня еще три?! Ради чего?!

— Костик, ну я же объяснила… — виновато бормотала Алиса, заламывая ручки.

— Да это бред какой-то сивой козы, а не объяснение! Надеюсь, ты не во всех жизненных вопросах пользуешься такой извращённой логикой?

— Ну… я больше не буду… О, придумала, я буду всегда советоваться с тобой!

— Да уж, это непременно… если не хочешь, чтобы я поседел за два года!

— Ты все равно блондин, — беспечно махнула ручкой Алиса. — Никто и не заметит…

Нечего и говорить, что за подобными высказываниями опять следовала щекотка, объятия и, конечно, поцелуи. Костя смог остановиться, только когда услышал, как у козявки урчит в животе. Такого допускать нельзя: там и так непонятно, в чем душа держится — голодать его малышке уж точно противопоказано. Как раз приближалось время ужина. Костя проводил свою девушку в душ, караулил ее под дверью добрых полчаса, а потом сам же отвел обратно в комнату.

— Боишься, что меня кто-то перехватит по дороге? — смеялась она.

— Я уже не знаю, чего бояться… Но пока есть возможность, лучше постерегу от греха подальше. Тем более, пока ты не ориентируешься…

— Где тут ориентироваться? Один коридор, 20 метров по прямой! Кость, ты уж совсем за младенца новорожденного меня принимаешь…

Совсем не в тему он вдруг представил на руках у козявки своего младенца — Федора Константиновича или Анну Константиновну — и внезапно эта мысль обожгла ему грудь…

Малявка тем временем открыла чемодан и стала искать там, что надеть на ужин. Больше половины места занимали вовсе не одежда, а материалы для поделок: куски ткани, нитки, веревки, пуговицы, бумага… Костя усмехнулся:

— Серьезные запасы..!

Алиса дернула плечом:

— Ты ведь работать будешь целый день… А я не люблю без дела сидеть.

Она извлекла наконец штаны, показавшиеся ей достойными солдатской столовой, и тонкую кофточку с длинным рукавом и смущенно сказала:

— Можешь подождать меня снаружи?

— Я бы предпочел сам тебя переодеть, — хрипло откликнулся Костя.

— Тогда мы рискуем не попасть на ужин, — еще ярче зарумянилась девушка.

Пелена тумана мгновенно накрыла мозг сержанта Васильева: он бы не колеблясь обменял ужин на… то, на что она намекала. Но он снова сделал над собой усилие и прогнал дымку: ему-то можно пропускать приемы пищи, а вот малявке нужны силы. И им некуда торопиться — они все успеют.

Еду в столовой подавали вполне сносного качества. Понятно, до домашней кухни далеко, но отнюдь не противно. Алиса поела гречку, куриную котлету и салат из капусты — и осталась вполне довольна. Им с Костей выделили собственный электрический чайник, и они отправились пить чай в свою комнату. Там, однако, ее мужчина с видом фокусника извлек из шкафа бутылку красного полусухого вина.

— Решил меня напоить? — с улыбкой спросила Алиса. — Чтоб уж наверняка…

— Язва возвращается… Ладно, обойдемся без вина. Оставим на какой-нибудь праздничный случай.

— Какой, например?

— Например, наша помолвка или твоя беременность.

Сердце Алисы полыхнуло огнем.

— Ты уже о детях мечтаешь?

— Уже? Мне 30, малыш, это у тебя все еще детство никак не закончится.

— Но как же… растить ребенка в общежитии? Купать в общественном душе?

— Об этом не беспокойся, это моя забота. И я обеспечу нам подходящее жилье, можешь не сомневаться.

Алиса подошла к нему и обвила его талию руками, а потом вдруг встрепенулась:

— Ой, Костя! А на мотоцикле ты меня покатаешь?

Он усмехнулся:

— Покатаю. Конечно. Обещал ведь…

Они выпили чаю, потом Костя отправился в душ, а Алиса переоделась в ночную сорочку, которую специально купила, когда собиралась сюда. Шелковую и с кружевами. Расправила постель, залезла под одеяло, затряслась. Как ни старалась она расслабиться и унять эту глупую дрожь, ничего не выходило. Вроде, и одеяло уже согрелось, а ее все трясет. Давно она не была с мужчиной, да и Костю страшно разочаровать. За те два месяца, что они прожили порознь, любовь к нему разрослась из молодой березки в двухсотлетний баобаб и заполонила всю ее сущность. Только поэтому она решилась ехать в такую даль, в чужое незнакомое место. Костя регулярно звонил и писал ей, и почти каждый их разговор заканчивался его просьбой о встрече. Но сам он вырваться к ней не мог, так что оставалось одно. Алиса не жалела, что приехала, даже скромные жилищные условия ее не смущали. Она и сама не богатая невеста, а вместе они как-нибудь устроятся, особенно если Костя сможет добыть жилье с кухней и ванной. Про детей Алиса не думала… до того, как он о них сказал. И эта мысль ей понравилась. Еще один маленький Васильев — правда, пока без усов, но это дело наживное. Алиса была уверена, что ей понравится нянчить малыша: у нее была куча племянников и просто знакомых детишек — это довольно забавное племя.