Путешествие в Силенвиль (СИ) - Арвен Лина - Страница 15

Полуденная столица жрецов радовала глаз своим великолепием сверкающих на солнце крыш многочисленных храмов, щебетом прохожих и чудными запахами разномастной еды из лавок. Мой нос учуял кондитерскую и манящий запах шоколада, но я, глотая слюнки, неимоверным усилием воли заставил себя пройти мимо.

Чем ближе я приближался к Кафедральной площади, тем четче стал слышать разносящиеся на всю округу арии послушниц и послушников, готовящихся пойти на службу к Элисень. Своеобразный ритуал посвящения у служителей — в течение трех месяцев независимо от погоды заставлять каждый день с рассвета и до обеда петь тех, кто еще не получил священную длань, хвалебные песни Богине, стоя около колоны Святого Иродея. Я уже говорил, что у жрецов богатая фантазия? Да? Повторюсь еще раз — у служителей очень богатая фантазия, особенно придумывая издевательства для своих же товарищей.

Пройдя через огромные пятиметровые створки ворот храма, я оказался в удивительном месте, от которого у меня сразу захватило дух. Несмотря на все свои недостатки, можно сказать точно, что жрецы умеют жить красиво. Величественные белокаменные колонны, мраморный отражающий, словно зеркало, пол, роскошь золота, серебра и чароита — камня Элисень, легкие запахи жасмина и лотоса, комнаты, заполненные неземными, возвышенными голосами сопрано, убранством зелени и мраморными бассейнами, где в чистейшей воде плавают лотосы — меня заворожила эта картина. В статуях так и чувствовалась жизненная энергия, казалось, что они живые, и в любой момент с тобой может заговорить Богиня…

Но с приходом просветления пришла некая усталость и опустошенность. Я начал чувствовать, что мне будет трудновато в этих сводах использовать заклинания, казалось, что стены вытягивают энергию, и это раздражало.

Пройдя вглубь храма и немного постояв в молитвенной позе перед статуей Элисень, я подумывал, что же мне делать дальше. Для начала мне нужно найти Валерия и по ходу дела постараться поменьше общаться с другими жрецами, чтобы нечаянно себя не выдать. Надеюсь этого не случится, а то придется в срочном порядке действовать по плану Б — громить храм и собственными силами вытаскивать Шона, а это — как минимум идиотский план, но к сожалению пока что-то ничего другого мне в голову не приходит.

В зале было много прихожан и жрецов, которые пришли помолиться и попросить помощи у Великой, некоторые прямиком отправлялись в левую часть зала, где за колоннами находятся небольшие уютные кабинки для исповеди. Все, кто проходил мимо меня, вежливо наклоняли голову и осеняли знаком Богини — для всех я был Ее слуга, никому даже в голову не могло прийти, что это всего лишь умелый маскарад.

Заметив одиноко стоящего в стороне от толпы жреца, я, нацепив на себя лучезарную улыбку, прямиком направился к нему. Мужчина средних лет внимательно осматривал входящих в храм людей, будто кого-то очень долго ждал…

— Приветствую тебя, брат, меня зовут Карсефиан Ралий, я прибыл издалека, чтобы присутствовать на Великом событии, дабы почтить Его Светлость и Пресветлую. Не откажите ли вы мне в милости и не укажите ли путь, который проведет меня к брату Валерию. Он писал, что сможет показать мне Ее Величественный храм.

— Вот так сюрприз, — усмехнулся мужчина. Я непонимающе нахмурил брови. Какая необычная реакция на мои слова. Неужели я что-то перепутал и произнес заученную реплику неправильно? — Все-таки неисповедимы пути Богини…

— Жрец Валерий? — наугад спросил я. Не могло же мне так сразу и повезти?

— Я ждал тебя, сын мой, — он улыбнулся и пригласил меня пройтись. Оказывается это не везение, а просто хорошо запланированная встреча. Интересно, а он долго меня ждал? — Зал прихожан полон лишних ушей.

Я, коротко кивнув и осмотревшись, поймав на себе несколько любопытных взглядов горожан, пошел с Валерием к выходу из зала. Мы двинулись в ту часть храма, в которую можно было заходить лишь священнослужителям.

Мы молчали всю дорогу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания проходящих мимо жрецов. Наша операция была очень опасным предприятием, тем более, я находился на вражеской территории и сейчас старался запомнить в многочисленных коридорах, что мы проходили, хоть какие-нибудь отличительные черты, чтобы иметь возможность в случае чего сбежать. Хорошо, что у меня была отличная память, и я сегодня всю ночь провел за изучением посланных мне Валерием инструкций. Риэл ночью так на меня шипел, сопя на полу, критикуя «этот чертов свет», что мне пришлось применить заклинание ночного зрения, нарушив обещание, данное Поле, не использовать магию.

Мы пришли в укромный, скрытый от посторонних глаз пустой дворик, где примостилось засохшее изогнутое дерево, пара рассыпающихся каменных скамеек и исщербленное трещинами печальное изваяние Богини, покрытое снизу мхом. Было так необычно найти в роскошном, величественном комплексе зданий храма такой уголок старины, что я в удивлении замер, рассматривая маленькую травку, пробивающуюся через потускневшие со временем плитки мрамора, засохший плющ, окутывающий стены небольшого садика… Мое раздумье прервал Валерий, он, глубоко вздохнув, проговорил, ласково обведя сад взглядом:

— Это мое любимое место. Тихое, укромное, не оскверненное ненужной роскошью и богатством храма… все такое настоящее, что этот пейзаж каждый раз радует мой глаз.

— Да? — я не мог поверить, что нашелся жрец, который был против того ненужного богатства, которым себя каждый день окружали высокопоставленные жрецы. Кажется, я еще больше начинаю уважать этого священнослужителя.

— Тоже самое я могу сказать и Вам, магистр, — легонько улыбнулся Валерий, правильно растолковав мое удивление. — Я был крайне озадачен, когда узнал, что простому священнослужителю решает помочь маг… и не просто маг, а сам Дамир Лерро. — я пораженно замер, а жрец, предугадывая мой вопрос, продолжил, спокойно садясь на скамейку. — Да. Я знаю кто ты… У храма есть связи в Совете магов, с моим положением я смог с легкостью достать интересующую меня информацию.

— Вот как… — Что-то меня не радует тот факт, что какому-то жрецу подозрительно много известно обо мне.

— Я должен был убедиться, что моему верному другу поможет достойный человек.

— И как, я достоин? — усмехнулся я, осторожно присаживаясь вслед за жрецом.

— Если бы это было бы не так — мы бы не разговаривали. Я все же Ее слуга и согласился на эту авантюру лишь по одной причине — я не могу позволить, чтобы в Священной яме Неверующих погиб невиновный. Это будет богомерзкое жертвоприношение, а не божий суд.

— Вот, значит как. А что тогда Поля?

— Сие молодое дитя не ведает что творит, — вздохнул Валерий. — У нее доброе сердце и, несмотря на то, что в ее жилах течет демони… простите, я забылся… несмотря на то, что она маг, ее душа чиста и невинна. Эта девушка искреннее, милое дитя, которому еще многое предстоит познать в жизни. Я бы не смог приговорить ее к такому жестокому наказанию, обречь ее душу на уничтожение в Яме Неверующих… Всем свойственно ошибаться, главное нужно осознать и искупить свой грех…

— Вы необычный жрец. — Я еще никогда не встречал слуг Богини с такой же философией как у Валерия. Обычно все люто ненавидели магов, а этот, похоже, относился к нашей братии вполне терпимо. С каждым мгновением мужчина удивляет меня еще больше.

— Дамир, у вас Божественный дар Ее Милости — Вы Полный целитель, один из немногих у кого есть такие ценные способности. И все же вы не используете свой дар, не спасаете жизни невинных… Может, пора забыть свои прошлые обиды?

Я был в недоумении. Он будет учить меня как жить? Это было необычно — я что, на исповеди? А как же его бесценный друг? Ну ладно, давай поиграем в твою игру, только чур, потом не обижаться.

— Я ни на кого не сержусь, это они, — я махнул в сторону рукой, — меня ненавидят! Каждый раз, когда я пытаюсь помочь, на меня с презрением плюют все кому не лень! Знаете, — я глубоко вздохнул, находясь под пристальным взором жреца, — когда на тебя устраивают настоящую травлю — желание помогать как-то само пропадает…