Мой плохой мальчик (СИ) - Мельникова Надежда Сергеевна "Хомяк_story" - Страница 8

Надо идти домой. К мужу и сыну! Стирать, гладить, готовить ужин! Обернувшись, вижу стайку студентов первого курса и прибавляю шагу. Вдруг там, среди них, есть Андрей.

В этот момент звонит Саня:

— Ты чего не подождала меня? То же мне подруга.

— Прости, я совсем забыла.

— Небось с Ленкой замутила? С секретаршей нашей? Знаю я тебя. Как пару заменять — так Саня, а как на автобусе ехать — так с Ленкой.

— Да нет, я просто…

Выворачиваю за здание и натыкаюсь на Волкова. В тысячный раз пугаясь. Не могу придумать, что сказать подруге, так и пялюсь на него широко раскрытыми глазами. Машу рукой, чтобы уходил, а он лишь посмеивается и пристраивается рядом.

— Саня, я тебе потом перезвоню.

— Что? Карпенко, не смей! Нашей дружбе конец!

Но я все равно отключаюсь, потому что идущий рядом со мной Волков — проблема номер один.

— Отойди от меня, пожалуйста, нас сейчас половина студентов университета увидит.

— Я просто хочу уточнить у вас некоторые моменты по домашней работе. Не стоит так нервничать, Жанна Кирилловна. — Шепотом добавляет: — Сами себя выдаете.

— Нарисуй дом и деревья с листиками. Все! Этого достаточно!

— Вы на автобусе ездите?

— Я езжу как хочу, Волков. Это никаким образом не касается моих студентов.

— У меня тачка. Могу вас подвезти.

Смеюсь. Мы сворачиваем на пустую дорожку между зданиями. Так проще сократить дорогу, здесь мало кто ходит, я могу скорее отправить Волкова восвояси.

Внутри все закипает от злости.

— Ну почему ты не можешь оставить меня в покое? Мы же договорились, что ничего не было. Просто иди своей дорогой.

Волков останавливается передо мной, смотрит без тени страха. Игриво и даже ласково.

— Такой обмен слюной, как произошел у нас, Жанна Кирилловна, — это шаг навстречу близким отношениям. И неважно, что вышло все внезапно-неожиданно. Это сигнал о готовности изменить мужу, — подмигивает. — И это были не понты, вы были искренни.

Сжимаю и разжимаю ремешок сумки. Так-то он прав, и с Юрой у нас давно только общий сын. Но я не могу в этом признаться. Наверное, жду, что муж одумается и перестанет себе устраивать «разгрузочные» выходные. Ведь была же у нас любовь, и ребенок есть общий, и семья сложилась не просто так, а потому что нам было хорошо вместе. Он ведь умный, воспитанный, интеллигентный, а как выпьет — дурак.

Снова звонит Саня. Сбрасываю, оборачиваясь, смотрю по сторонам. Вроде бы никого нет. Снова на Волкова. Знаю, что безумная страсть между нами будет расти, раздуваться, переходить из одной формы в другую, потянет за собой другие грехи…

— Волков, я признаю свою ошибку, но изменять не собираюсь. Все. Иди домой.

Его взгляд блуждает по мне, словно царапает.

— Жанна Кирилловна, вы дали добро, впустили меня в свое личное пространство. Мысленно вы уже изменили. Получили удовольствие и возбуждение. До этого измена уже была совершена — платонически, вы претесь по мне, а я — по вам! А поцелуй и прочее — это лишь логическое завершение желаемой измены со мной. Зачем хранить верность мужу, если вы неудовлетворенная, нервная, несчастная женщина?

У меня от такой наглости перед глазами бегают черные мурашки, а из груди к горлу поднимается болезненный спазм.

— Как у тебя все просто, Волков. Ты знаешь, что такое ответственность? Вот ты сейчас дамой придешь, рюкзак свой кинешь, а мама тебе ужин на тарелочке и майку на завтра постирала и погладила. А у меня семья. У меня сын, ему нужен отец.

— Я живу сам, Жанна Кирилловна. Бабушки не стало, квартира освободилась, тут же съехал от родителей. Но я вас понял. — Отступает. — Нет так нет. Откланиваюсь. Тратьте и дальше жизнь на своего алкоголика. Но знайте, что это крипово.

И, как обычно, уходит, заставляя меня любоваться на его спину. Психанув, выуживаю из сумки телефон и, несмотря на то что уже опаздываю на автобус, гуглю это отвратительное слово.

Крипово — это значит мерзко. Терпеть не могу эти новомодные словечки.

Глава 9

Не люблю, когда у меня первая пара. Приходится носиться туда-сюда как угорелая. Малого в школу, мужа на работу, предварительно отутюжив ему белую рубашку. Да и проверить все: утюг, розетки и плиту, чтобы не сжечь квартиру.

А еще автобус, который в это время набит битком. Терпеть не могу общественный транспорт. Раньше у нас была машина, и Юра отвозил меня на работу, после ехал на свою. Но потом он стал все чаще расслабляться, ему было лень ее ремонтировать, заправлять, мыть, и в итоге он решил ее продать. Мы сильно поругались, но он не стал меня слушать. Сам Карпенко часто ездит на такси, особенно с перепоя, а мне на этот вид транспорта денег жалко, поэтому я купила проездной и бегаю на автобус.

Сегодня чуть не опоздала. А на входе учинили ректорскую проверку. Слава богу, дежурные преподаватели смотрели в другую сторону.

По коридору пришлось буквально лететь.

Первую пару отвела в полусонном состоянии. Спустилась в кафе, купила чашку американо и бутерброд с подсохшим сыром. Занималась полночи подработкой и совершенно не выспалась. Позавтракать тоже не успела. Замазала тональником синяки и намутила на голове хвост. Потому что вечером помыть поленилась, а с утра не успела. Ладно, так тоже нормально.

Сейчас у меня живопись у третьего курса. Я уверена, что хороший рисунок — это немалая заслуга педагога. Я предложила студентам самостоятельно выполнить работу на тему, которая была в аудитории, и хочу посмотреть, насколько беднее и беспомощнее будет этот рисунок, до какой степени он будет отличаться от рисунка, созданного под моим руководством.

Глубоко задумавшись, вставляю ключ в замок двери, ведущей в аудиторию, и вдруг отвлекаюсь на женский смех.

Студенты часто ржут на перерывах, и это нормально, но я вижу, кто конкретно веселится. И в горле словно что-то застревает. Ладонь с ключом вспыхивает жаром, ее как будто прожигают сигаретой.

Волков и его длинноволосая блондинка, не скрывая своих чувств, обнимаются у моей аудитории. Он полностью сосредоточен на ней.

В последнее время его не было видно, и я немного успокоилась. Но при виде того, как он прижимает к себе эту шмару…

Нет, так нельзя.

Как он обнимает эту девушку, как смеется, практически рот в рот. Как смотрит на нее, не отрываясь, как поправляет лямку ее рюкзака… Мне становится тошно. Мне некуда деться, и я не могу перестать на них смотреть. Накрывает эмоциями. С новой силой.

Они стоят возле кабинета архитектурного черчения. Все логично. Тадеуш Константинович любит держать студентов в коридоре. Так что ничего удивительного, что они расположились здесь и ждут свою пару. Правда, блондинка у меня не учится. Я вообще не знаю, в какой она группе. И не хочу знать.

В глазах темнеет, ноги тяжелеют. Нет, не так… Они словно вата, чувствую необъяснимое истощение, невыносимый звон в ушах, ничего не слышу, в глазах темно, беспросветный мрак. Я будто бы падаю! Почему?! Он мне никто. Я про него вообще ничего не знаю.

Вот про Юру знаю. Про то, что он не любит картошку и обожает макароны. Что он храпит, предпочитает спать с женой валетом, вечно недоволен матрасом. Смотрит ютьюб-ролики про лечение поясницы и кулинарные передачи с рецептами, которыми никогда не пользуется.

А кто такой Волков?

Малолетка, который при первом же отказе нашел себе другую.

Нашел?!

Да она у него была. Он тупо предлагал мне переспать, встречаясь с ней. Тут даже думать нечего. По положению тел сразу понятно, что у этих двоих есть интимные отношения. Проще говоря, они трахаются. Жестко, как он любит.

Влетаю в кабинет, хлопнув дверью. Спохватившись, возвращаюсь к ней, приоткрываю и снова закрываю, понимая, как это тупо.

Я не специально. Это все сквозняк.

Наверное. А может, и я. Потому что уже не понимаю, что делаю.

Он же сказал, что не дурак и все понял. Откланялся, отступил и продолжил с другой. Он молодой, а молодые только и делают, что развлекаются. Клубы, вечеринки, сходки, вписки…