Фантик (СИ) - Палла Иоланта - Страница 31

- Кир…

Выдыхает Арина и отстраняется. В ее глазах тревога, и я с трудом улавливаю свечение рядом. Кто-то из Бельских проснулся. Хмурюсь и отпускаю ее. Она оглядывается и кусает нижнюю губу с таким же явным сожалением, как и я.

- Будь на связи, Фантик.

Улыбаюсь, как идиот, и быстро краду легкий поцелуй, заставляя ее щеки розоветь. Самое захватывающее зрелище из всех, что я видел. Хватаюсь за перила и перепрыгиваю через них, но не учитываю того, что лестница покрыта ледяной коркой. Ботинок плавно и быстро пролетает цель, а я уже ослабляю хватку рук. Моментально хватаю воздуха и падаю вниз. Последнее, что врывается в сознание до удара головой о выступ соседнего балкона, полное ужаса лицо Фантика и ее громкий крик.

Глава 41

Глава 41

POV Арина

Держу руку Кирилла и с трудом слезы сдерживаю. Его голова забинтована. Лицо бледное с жуткими царапинами. Грудную клетку снова и снова тисками сжимает. Я давлюсь слезами, но не издаю и звука, разве что сип, который пугает меня саму. В тишине палаты кажется эхом из ужастиков, но я даже закрыть глаза не могу. Тут же всплывает картинка, как он улыбается, а потом падает. Снова и снова.

Все из-за меня.

Если бы я ему сразу ответила, то ничего бы не произошло.

Остальные минуты прокручиваются через раз. Скорая. Полиция. Мамино лицо. Белое, как мел. Бабушка, которая меня держала за плечи и успокаивала. Все смазывается, а потом…

Родители Кирилла. Холл больницы. Тяготящие минуты ожидания. Едкий запах медикаментов. Четыре стены отдельной палаты. Папино скупое объятие и ожидание в коридоре.

Снова содрогаюсь от приступа рыданий и непроизвольно сжимаю руку Бойцова. Остриженные волосы и испорченное Сонькино платье кажется мелочью по сравнению с тем, в каком положении сейчас Кирилл. Эти события остаются где-то позади, как и предвкушение радости от совместного времяпровождения. Я ведь так готовилась. Маме наврала и ушла в форме, а по итогу еще и получила нагоняй за то, что Ларионова с подружками выловили меня в коридоре и превратили в посмешище, обрезав волосы, которые так любил Кирилл.

Я вновь и вновь содрогаюсь. Кожа горит от слез, но этот бурный поток не может остановиться.

- Арина?

Я тру глаза и поднимаю голову, смотря на маму Кирилла. Она бледная и веки припухши, но на губах легкая дежурная улыбка.

- Пойдем, - женщина смотрит на сына и шумно выдыхает, - нам всем нужно отдохнуть. Мы с Иваном отвезем тебя домой.

- Нет.

Выходит сипло, и я в отчаянии трясу головой. Руку Кирилла не отпускаю и чувствую, как новая порция соленой влаги по щекам катится. Его мама опускается на корточки передо мной и так ласково смотрит в глаза, что я готова выдать еще один бурный поток слез.

- Арина, с ним все будет хорошо, слышишь? – Женщина поднимает руку и убирает за ухо мои волосы, жутко напоминая этим Кирилла. – Ни одного перелома. Ушибы – мелочь на самом деле. С сотрясением все будет понятно позже. Главное, он жив. – Ее голос слегка дрожать начинает, а глаза наполняются грустью. – Вставай, мы отвезем тебя домой.

- Нет, - уже менее эмоционально верчу головой, - я не поеду домой. Не хочу… Не могу…

- Если хочешь, то можешь с нами поехать. – Я на нее смотрю, не моргая, и переваривая предложение. – Уснуть не смогу, да и… - Она снова волосы мои трогает. – Придумаем что-то со стрижкой.

- Я не…

Слова не могу подобрать, да и нужно ли? Я просто позволяю увести себя из палаты в коридор, где папа с растерянным видом поднимается со стула. Неподалеку отца Кирилла вижу. Он стоит к нам спиной и смотрит в окно. Мама Бойцова к папе подходит и разговаривает некоторое время. Я стою, обняв себя руками, и не могу понять, какие эмоции пожирают изнутри. Единственное, что распознает сознание, это боль. Она скручивает и пропитывает клетки организма, от чего на глазах появляются слезы.

- Уверена, что хочешь к ним поехать?

Спрашивает отец, когда Бойцовы между собой переговариваются. Я на них взгляд бросаю и ограничиваюсь простым ответом – кивком.

- Хорошо, - папа тяжело выдыхает и прижимает меня к себе, - мне жаль, что так произошло, Арина. Ты не представляешь, насколько сильно мне жаль.

Я уезжаю к Бойцовым, обещая папе позвонить, чтобы он забрал меня. Слезы постепенно высыхают, и я погружаюсь в то состояние, когда внутри пустота. Будто ты не человека, а вовсе его оболочка. Вихри мыслей остаются позади. Мама Кирилла не оставляет меня, приобнимает за плечи всю дорогу, а Иван Дмитриевич молчит. Даже не смотрит в мою сторону, очевидно считая виноватой в произошедшем.

До квартиры Кира мы добираемся быстро. Я не в состоянии оценить обстановку вокруг. Все, что запоминается, огромная территория. Большие комнаты с высокими потолками. Ирина Андреевна ведет меня в одну из них. В ту, что принадлежит Кириллу. Я замираю на пороге, а она слегка подталкивает меня вперед.

- Сейчас я вернусь. Располагайся.

Я продолжаю растерянно озираться по сторонам. Полка с кубками надолго задерживает мое внимание. Чемпион. Он часто занимал первые места в соревнованиях по плаванию. Сердце стремительно набирает обороты, когда приближаюсь. Пальцами касаюсь надписей с его именем. От эмоций душит, и, если бы не появление Ирина Андреевны, я бы наверняка снова расплакалась.

- Держи, - она с улыбкой подает мне кружку с какао, - пей, а я пока все тут подготовлю.

- Что подготовите?

- Рабочее место, - она мне подмигивает и указывает на столик, где лежат ножницы и другие парикмахерские принадлежности, - немного в порядок приведем твою голову. Не спорь!

Ирина Андреевна не дает мне воспротивиться и принимается все раскладывать. Наблюдаю за ней, отмечая сходство с Кириллом. Те же движения, привычки и глаза. Такие же темные, глубокие и полные нежности. Шрам на ее щеке намеренно не замечаю. Не хочу выглядеть хамкой, которая пялится на последствия их семейной трагедии. Потихоньку пью горячий напиток и успокаиваюсь. Может, какао так действует, или причина в запахе, которым пропитано пространство вокруг. Здесь не только пахнет Бойцовым. Все кричит о нем, и мне легче. Так кажется, что он рядом. Пусть это видимость, но такая мне необходимая.

- Садись, сейчас буду колдовать.

Мама Кира садит меня на стул и улыбается.

- Я раньше столько времени в салоне проводила. Нравилось стричь и укладывать волосы. Прямо мания какая-то.

На мое лицо улыбка полезла. Так вот в кого у Кирилла стойкая зависимость трогать волосы.

- Потом Ивана встретила, - посмеивается она, активно работая ножницами, - он-то мне помог с салонами. До сих пор не понимает, почему я сама работаю, когда это могут делать другие под моим руководством.

Ирина Андреевна говорит плавно и со смешинками, отвлекая меня от того, что произошло. В конце концов, приводит волосы в порядок. Смотреть на себя с короткой челкой и стрижкой каре непривычно, но все лучше, чем видеть то, что сделали со мной девчонки. Мама Кира сотворила настоящее чудо, и я со слезами на глазах ее поблагодарила.

- Не стоит, Арина, это меньшее, что я могла сделать для тебя. – Ирина Андреевна убирает свои принадлежности и поглядывает на часы. – Ложись-ка поспи. Думаю, Кирилл не был бы против, если бы ты осталась.

Я с гулко бьющимся сердцем смотрю на аккуратно застеленную кровать. Несколько секунд раздумий, и киваю в ответ. Папе отправляю смс, потому что на разговоры нет сил. Он просит позвонить с утра, когда проснусь. Я так же безропотно соглашаюсь и сворачиваюсь калачиком на постели Бойцова. Несколько слезинок все-таки скатываются по щекам, но я погружаюсь в беспокойный сон, где властвует мама и Ларионова. Просыпаюсь в холодном поту и окончательно решаю, что с матерью жить не останусь.

Глава 42

Глава 42

POV Кирилл

Это произошло солнечным днем. Как сейчас помню, как радовался мотоциклу, который отец мне подарил в честь победы на соревнованиях. Железный конь, от вида которого, я чуть слюни не пустил. Такой вид транспорта был для меня пределом мечтаний, и батя об этом знал. Я за короткий срок научился управлять им и лихачил на дорогах. Чувство свободы, которое охватывало все мое существо, возносило до небес, кидало в клетки максимум адреналина, а потом стойкое ощущение счастья. Наверное, этот тот предел радости, который можно вызвать у подростка, исполнив одно из его заветных желаний.