Фантик (СИ) - Палла Иоланта - Страница 5

Все смеялись.

Все.

Кроме меня.

Мне было совсем не до смеха. Первые несколько минут внутри властвовал настоящий Армагеддон. Органы менялись местами от волнения и нервов, а потом наконец наступил момент осознания, что мама не пойдет на уступки, и моя участь предопределена. Теперь этот зверинец стал моим классом.

- Арин?

Мама дотрагивается до моей руки и заставляет выйти из транса, в котором я пребываю уже который день по счету. Нет. Я никогда не выделялась среди сверстников. Родители покупали мне серую блеклую одежду. Вроде как учебное заведение, а не подиум. Ты сюда пришла учиться. Не мальчиков покорять. Да. Но иногда складывалось впечатление, что мама намеренно меня уродует этими шмотками, чтобы никто не смотрел. И они бы не смотрели, вот только новенькую без толстого кошелька и объемного банковского счета сложно не заметить. Я была блеклым пятном на красочной картине. Та самая белая ворона среди разукрашенных павлинов.

- Ничего. Мам, я устала. Домой пойду, а потом за мальчиками.

Поднимаюсь, сгребая сумку с книгами и тетрадями, и быстрым шагом направляюсь к выходу. Мама и возразить не успевает, оставаясь позади. Мне же хочется скорее покинуть лицей, каким бы хорошим он не был. Пока передвигаю ноги по коридору, троица успевает обойти с другой стороны.

- Ой, - Марина "случайно" задевает мою сумку, от чего та падает на пол, и содержимое катится по полу, - Бледная, смотри, куда прешь!

Сжимаю челюсти и опускаюсь вниз, чтобы собрать тетради и книги, но Марина специально пинает одну из них. Поднимаю голову и с презрением гляжу на эту убогую. Злюсь, как и все нормальные люди в подобной ситуации, но одергиваю себя. Лезть в драку в нашем положении сейчас неприемлемо. Маму не хочется подводить.

- Смотри. - Кшикает Карина, а я принимаюсь скидывать вещи в сумку. - Точно он.

- Ага. Вернулся. Маринка, смотри. - Подключается Инга. - Он. Надо же... После такого я думала, его в Америку отправят к деду.

Даже знать не хочу, про кого они так перешептываются. Чувствую, как щеки алеют от ненависти к богатым деткам. Все одинаковые. Лишь бы высмеять слабого. На большее ума не хватает.

- Повезло тебе, Бледная.

Марина усмехается и в последний раз отталкивает от меня последнюю книгу, за которой я тянусь и замираю, потому что чужие смуглые пальцы оказываются проворнее и накрывают ее первыми, задевая мои. Одергиваю руку и тут же сталкиваюсь с заинтересованным взглядом. Глаза-хамелеоны скользят по моему лицу. Изучают. Книга перед носом оказывается. Вокруг подозрительная тишина. Я и сама не знаю, как реагировать на то, что незнакомый парень помогает мне. Удивительно, если учитывать, где мы находимся.

- Ларионова, - его голос вызывает во мне настоящий взрыв, и чтобы не показать, насколько сильный, я поднимаюсь и спешу к выходу, даже не поблагодарив парня, - а ты когда так осмелела?

- То есть, - Соня задумчиво накручивает прядь светлых волос на палец и смотрит в сторону игровой площадки, где беснуются мои братья, - он тебя от этих крыс спас, а ты даже имя его не узнала?

- Спас слишком громко сказано, - пожимаю плечами, стараясь не думать о парне, который умудрился наехать на Ларионову, да и не знаю я, что там было после, может, он ее по головке погладил и выписал премию, - там все одинаковые. Добрых и бескорыстных я еще не встретила.

- Не знаю, - подруга тяжело вздыхает, пока я слежу за задиристым Богдашей, - не все же такие стремные, как эта Марина.

- Возможно, но проверять я не хочу. Мне всего девять месяцев помучаться, и я помашу им ручкой. Не хочу искать друзей или подруг. Все мы потом разбежимся по разные стороны, и я точно не в их пафосной компании.

Вытягиваю ноги перед собой и изучаю новые кроссовки, которые мама купила в качестве утешительного приза за испорченную жизнь. На ее лице теперь часто блистала улыбка, и, наверное, это многого стоит. Только почему-то мне от ее хорошего душевного состояния не лучше. Меня будто за шкирку вытащили из зоны комфорта и кинули в дальний угол, чтобы не укрылась и не добралась спасительного круга. Ужасное и не передаваемое ощущение.

- Конечно, не моё дело, - начинает вдруг Соня издалека, привлекая внимание, - но ты с отцом после всего общалась?

Отрицательно качаю головой и разрываю зрительный контакт с подругой. Желание с ним поговорить никуда не исчезло. В груди еще теплилась надежда на то, что он про нас вспомнит, а те слова о другой женщине в нашей квартире всего лишь повод позлить маму.

Глупо. Но мне хотелось так думать.

- Даже не знаю, что тебе сказать.

Соня чуть ли не шепчет, а я отворачиваюсь.

- А тут нечего говорить, Сонь. Все и так понятно.

Храбриться получается лучше всего. Жизнь изменилась, а я так и не успела под нее подстроится. У бабушки было хорошо. Мы с мамой по очереди спали в комнате с близнецами. То она читала им сказку на ночь, то я. Своего пространства у меня не было. Общая комната с мальчишками. Сыр-бор в голове из-за их постоянных игр и споров.

Домашние задания выполняла долго, потому что не могла сконцентрироваться, но и злиться на них тоже не имела права. В отличие от меня они так и не поняли, где папа, и по какой такой серьезной причине он о них не вспоминает.

С Соней мы просидели в парке еще с полчаса, после чего мне пришлось идти домой и выполнять все обязанности. Времени на размышления не оставалось, и лишь когда я накрылась одеялом с головой, вспомнила о том парне, который поднял книгу. Да, Соня права. Нужно было спасибо сказать, а не убегать. С такими мыслями уснула, а вот утром меня ждал сюрприз в виде недовольного лица Ларионовой в классе. Прошмыгнуть к своей парте незаметно не получилось. Марина вновь начала проходиться по моей внешности.

- Веснушки? Родинки? Я вас умоляю, ребят. – Ларионова всегда говорила громко, и сейчас ее слова вкалачивались в спину, как гвозди, но я не смотрела на нее, игнорируя провокацию. – Уродинки это.

Половина класса зашлась смехом. Я сжала сумку пальцами и шумно втянула воздух в легкие. Наверное, нужно еще посчитать про себя, чтобы не прибить недалекую, но я просто прикрыла глаза и поняла, что вокруг все резко притихли. По спине липкий холодок пролетел.

Я повернула голову к выходу и замерла. В дверном проёме стоял тот самый парень.

Серьезный. Он свысока окинул всех взглядом, а потом ребята будто с цепи сорвались. Приветствовали его. Даже Ларионова растянула на лице улыбку.

Я ловила обрывки фраз о том, как они рады его возвращению. Пришлось уткнуться носом в учебник по литературе, чтобы не видеть глаза-хамелеоны. Только это меня не спасло. Проходя мимо, ОН замер около стола.

- Местечко так себе, - сказал на выдохе, приземлившись на стул рядом со мной, - от особо одаренных не спрячешься.

- Что?

Подняла на него взгляд и занервничала от пристального внимания к своей персоне.

- Если хотела стать невидимкой, то нужно было на третьем ряду обосноваться. Место у окна забито. И твоя подруга, - он усмехнулся, кивнув на Маринку, - вечно рвет за него… переживает в общем.

Почувствовала, как щеки краснеют, а все из-за его гипнотического взгляда, и отвела глаза на книгу. Думала, что он уйдет, только ошиблась. Прозвенел звонок, а этот парень так и сидел рядом, не спеша доставать учебники. Ему будто все равно было. Прикусила губу и заметила на кисти повязку.

- Последствия.

Вздрогнула от его шепота на ухо. Посмотрела на симпатичное лицо, где играла таинственный улыбка, а после прозвучало то, от чего я покраснела еще сильнее.

- Кто будет обижать красивую девочку, будет наказан.

Глава 7

Глава 7

POV Арина

Его слова набатом звучат в голове. Бегают от уха до уха и превращают мое лицо практически в костер. Кожа горит, и я усиленно прячу глаза ото всех, уткнувшись по самые уши в учебник. Мало помогает, потому что объект моей тахикардии сидит рядом. Кажется, я даже его пульс слышу, или это мой так бешено скачет?