Берегись, Ангел! (СИ) - Палла Иоланта - Страница 16

— Слышь, Малой, а последствий не боишься? — Спрашивает, убирая зубочистку и поднимаясь. — Ты же прекрасно знаешь правила.

— Да. Правила боя в пятницу вечером — отсутствие каких-либо правил. — Повторяю слова, которые он сказал мне, когда я впервые ступил на территорию клуба. — Круг тоже об этом осведомлен. Ждем только твоего ответа.

Янкевич упирается руками в бока и тяжело вздыхает, пока я считаю секунды до его согласия, но наперекор моим ожиданиям Олег проводит рукой по лицу и смотрит на меня.

— Мне надо подумать. — Убивает фразой, а я сжимаю челюсти.

Ждал другого.

Не бурного восторга, конечно.

Но и не каменного выражения лица.

— Я позвоню. — Говорит мне и достает из кармана разрывающийся звонкой трелью телефон. — Да?

Поднимаюсь, понимая, что большего от него сегодня не добьюсь, прикладываю руку ко лбу и салютую, на что он лишь кивает. Выхожу из кабинета и сжимаю кулаки.

"Дракон" — единственное место, где бой пройдет так, как я хочу. Без СМИ и зрителей, которые донесут все подробности отцу и общественности. Если Янкевич откажет, то придется встретиться у Аристарха, который точно не одобрит мордобоя.

Смотрю на часы и понимаю, что появляться дома сейчас не хочу. Иду к арене и наблюдая за двумя боксирующими парнями, скрестив руки на груди. Вокруг шум и гам, а у меня внутри тишина.

Полный штиль.

Ожидание бури.

Той самой, которая должна была состояться еще в ту злополучную осень.

— Ой, парень, извини! — Раздается около меня девичий голосок, и я без особого интереса смотрю на его обладательницу.

Бледная девчонка с разноцветными волосами. Под глазами тушь размазалась, кайфовая улыбка на лице, и расширенные зрачки. Она пожимает плечами и скрывается в толпе, пока я проглатываю противный ком в горле. Воспоминания не дают покоя. Не бледнеют со временем, наоборот врываются в голову яркими пятнами.

Разворачиваюсь и покидаю клуб, чтобы не закатить Янкевичу скандал. Он все равно не в курсе. У него есть принципы, через которые не переступит, поэтому успокаиваю нервы, сидя в тачке, а потом через неохоту еду домой.

Глава 17

Данияр

— Данька-а-а, — Алиска вваливается в мою комнату и отрывает от сборов на тренировку, — ты же мой любимый братишка-а-а…

Замираю с футболкой в руке и хмурюсь, потому что сестричка начинает плясать, а потом поднимает голову к потолку и кружится, посмеиваясь, как больная.

Сначала улыбаюсь, но быстро теряю этот настрой, ведь Алиска подходит ко мне и виснет на шее.

— А ты замечал, что звезды светят слишком ярко, — она смотрит на меня помутневшим взглядом и щелкает пальцем по носу, — хочу к звездам. Там ведь лучше, да, Дань?

— Какого…? — Только и шепчу, замечая, что зрачки в зеленых глазах расширены настолько, насколько это вообще возможно. — Ты что-то приняла?

— Да. — Довольно говорит она и высвобождает руку.

Сердце начинает биться чаще, когда Алиса лезет в карман джинсов, достает из него маленький гриппер и машет им перед моим носом.

— Хочешь? Давай, Дан. Тебе понравится. — Алиска смотрит на меня безумным взглядом и прикусывает губу, одновременно щелкая пальчиком по паре таблеток в этом идиотском пакетике.

Хватаю ее за запястье и сжимаю с такой силой, что она начинает визжать.

— Ты чего?! Мне же больно!

— Совсем из ума выжила?! Где ты их вообще взяла?! — Притягиваю сестричку к себе и всматриваюсь в испуганное лицо. — Говори!

Сам не замечаю, как перехожу на крик. Алиса пытается вырваться, но я сжимаю ее руку еще сильнее. Пакетик с таблетками падает на пол, а закайфованные глаза увеличиваются в размере.

Пусть боится.

— Сейчас всю дурь из тебя выбью, дура малолетняя. — Предупреждаю ее прежде, чем схватить за шиворот и затащить в ванную. — Мозги где потеряла, а? Давно принимаешь?! — Запихиваю ее в душевую кабинку и врубаю холодную воду, не выпуская, пока она бьется в истерике.

— Отпусти! Не имеешь права, понял?! — Орет мне на ухо и пытается вырваться, но я не даю ей сдвинуться с места.

— Имею. Еще какое. — Цежу слова сквозь зубы и хватаю ее за волосы, чтобы в глаза смотрела и не дергалась, как змея в костре. — Алиска, где ты эту дрянь взяла?! Отвечай!

— Не твое дело, кайфолом. — Смеется она и тут же начинает плакать. — То, что ты на пару минут старше, не дает тебе права мне указывать. Отпусти!

Снова толкает меня в грудную клетку, но я упорно держу ее под холодными струями воды, и плевать, что сам уже промок до нитки.

— Говори, где колеса взяла?!

— Дан, не надо, — слышу голос Круга за спиной и оборачиваюсь, — это мое.

Все подробности того дня всплывают в голове на следующее утро, когда я без отрыва смотрю на Цветкову. Она сидит за второй партой на соседнем ряду, а я за третьей, поэтому могу изучать все детали.

Она опять напялила белую водолазку, хотя погода все еще радует.

Тепло.

Макс хмурый, а она задумчивая. Верчу телефон в руке, не слушая математичку, и скольжу взглядом по толстой косе, которую перекидывает через плечо Цветкова. Она слегка поворачивает голову и поднимает глаза, словно чувствует мое внимание. Тут же дергано отворачивается и выпрямляет спину, будто кочергу проглотила.

Сидит в напряжении все уроки, а я залипаю в телефон.

Смотреть на раздражитель — худшее занятие, которое только можно придумать.

Жду звонка от Олега. Его слова заставляют нервничать, но как-то удается сдерживать резкие порывы набрать Янкевича.

После уроков начинается самое тошное. Нас отводят в зал, где проходят занятия по ритмике. Пока все перешептываются и посмеиваются, я изучаю курс валют.

— Дан, сейчас будем танцевать. — Вероника вешается на шею и шепчет на ухо, раздражая противным сладким дыханием.

Давно бесит, что перед тем, как подойти ко мне, Листовская кидает в рот арбузную жвачку. Терпеть не могу сладкую резину…

— И? Мне нужно навалить полные штаны от счастья? — Спрашиваю, даже не глядя на нее, но представляю, как скривилось милое личико.

— Фу, Дан, что за мерзости ты говоришь. — Вероника гладит мне по руке, мешая просматривать информацию на сайте, поэтому скидываю ее и продолжаю читать. — Аристов не беси меня!

Поднимаю голову, чтобы отвесить красотке комплимент, но в зале появляется Анна Васильевна, наш педагог по танцам. Убираю телефон и слушаю ее приветствие и указания по поводу вальса.

На выпускном все ученики одиннадцатых классов будут вальсировать. Это вроде традиции с должным одеянием.

Наверное, красиво.

Мне, в принципе, наплевать.

Зеваю в ожидании завершения экзекуции.

Когда мы встаем по парам, дверь открывается, и на пороге возникает Жанна Григорьевна. Она подзывает Анну Васильевну и что-то тихо ей вещает.

Таращусь в окно, чтобы убить время, но меня отвлекает недовольное сопение Вероники, которая прилипла ко мне, как та противная жвачка.

— Данияр, — обращается Анна Васильевна после ухода психологички, — поменяйся местами с Максимом.

— Не понял? — Спрашиваю с конченной улыбкой на лице.

— Что ты не понял? — Учитель кивает на Круга. — Ты будешь танцевать с Ангеликой, а Максим с Вероникой. Так яснее?

— С какого перепуга? — Выдает Листовская вперед меня.

— С такого, Вероника, — говорит Анна Васильевна, не теряя самообладания, — в танце важна эстетика, а эти двое очень гармонично смотрятся вместе.

Глава 18

Ангелика

— Вот как, — сижу и смотрю на Макса, качая головой и пытаясь вникнуть в то, что он сказал, — ты встречался с сестрой Дана. — Киваю, а Круглов тяжело вздыхает, переводя взгляд на прохожих в парке, куда мы пошли после того, как я заполнила тесты у Жанны Григорьевны и ответила на пару ее вопросов. — Только при чем тут я?

— Он думает, что мы с тобой… — Макс смотрит на меня и усердно подбирает слова, а мои глаза увеличиваются в ожидании ответа. — …того. Вместе типо.