Одна ночь (СИ) - Лазарева Катерина - Страница 13

Фелиппе почему-то усмехнулся, словно не верил. Но это не могло быть правдой. Скорее всего, у его сомнения другие причины... Конечно, после её неоднократных упрёков и напоминаний о причинённом зле она не могла так просто закрыть глаза на всё даже ради его денег и власти. Поняв это, Виолетта добавила:

— Да, я не могу простить вас за случившееся. Не сразу. Но, думаю, мы можем попытаться сделать наш брак приемлемым, раз уж его не избежать.

Непроницаемый взгляд принца в её глаза не давал подсказок о дальнейшей линии поведения. Так что оставалось лишь ждать его слов.

— Я должен поверить, что ты именно к этому стремишься?

Да уж, вчера Фелиппе был гораздо более легко внушаем. Видимо, не только она размышляла после ужина. Но отступать нельзя. Иначе принц точно заподозрит о плане. С этой дороги уже не свернуть.

— А у меня есть варианты? — непонимающе спросила Виолетта. Она ведь не переигрывала. — Вы мне не омерзительны, несмотря ни на что. И я приняла решение.

Виолетта уже сделала всё, что могла. Сказала больше, чем планировала. Он не мог не поверить.

В глазах принца читалось колебание. Возможно, Фелиппе просто боялся обмануться?

Странно. Вот так осторожничать… Да ещё при самоуверенности, которой обладал.

Это объяснялось только одним — его чувства к ней намного глубже, чем казались. А потому простых утверждений ему не хватало. Хотел знать наверняка.

— Уверена? — словно в подтверждение её догадки с нажимом уточнил принц.

Теперь, когда Виолетта раскрыла его, стало проще играть роль. Более того, пришло осознание: её план и вправду — необходимость, своего рода спасение.

Представив, как Фелиппе задыхался в предсмертных муках, а народ страны втайне радовался этой свободе, Виолетта приободрилась. Она верила, что со смертью принца в государстве воцарится гармония и благополучие. Пусть и не сразу… Но ради этого стоило постараться.

— Да, — с особенной убеждённостью подтвердила она.

Что-то изменилось в его взгляде. Фелиппе поверил, это стало ясно. Но… Нет, ей лишь показалось — принц не мог быть разочарованным в её ответе.

— Тогда докажи это, — вдруг произнёс на выдохе он. — Поцелуй меня сейчас.

Как он это сказал… Сердце невольно пропустило удар. Странная интонация.

Но неважно, какой тон. Главное – смысл. Ей бросили вызов. Виолетта не могла не принять его. Всё, чего она так добивалась, могло рухнуть в один момент.

‍ Виолетта с трудом сохранила самообладание, вспомнив, как до этого чуть не дошло. А что если принц и сейчас потеряет голову?..

Сердце ускорило темп. Она беспомощно посмотрела на него.

Судя по взгляду Фелиппе, он понимал её страхи. Странно, но это так. Не торопил, всем видом демонстрировал, что теперь ей нечего бояться.

Выдохнув, Виолетта решилась. Лучше сразу покончить с этим. Чем дольше тянуть, тем больше сомнений и тревог.

Она шагнула к нему навстречу. Принц оставался на месте. Видимо, не собирался облегчать ей задачу. Виолетта с трудом шевелила ногами. Те словно перестали слушаться. Подступающая неуверенность всё сильнее охватывала с каждым новым шажком. Ощущение, что каждая нога стала весить больше всего тела… Но Виолетта шла. Знала, что нельзя поддаваться слабостям. Не сейчас.

Ощущение, что она ступала по минному полю. Неверное движение — смерть. Это чувство лишь обострилось, когда Виолетта подняла глаза, встретившись взглядом с Фелиппе. Очень странное выражение застыло на его лице. Похожее на сожаление. Фелиппе будто не хотел, чтобы Виолетта продолжала. Словно она вот-вот, и погубит или себя, или его. Так не смотрят перед поцелуем.

Виолетта резким рывком преодолела расстояние между ними и, встав на цыпочки и ухватившись за притихшего Фелиппе, коснулась губами его губ. Он словно бы вздрогнул, а затем замер. Никаких действий. Ни ответа, ни сопротивления. Намеренно оставлял дальнейшее за ней. То ещё испытание.

Виолетта пыталась не обращать внимания на нетипичное поведение принца. Она без лишних эмоций целовала его как можно увереннее, почти грубо, цепляясь пальцами за ворот его рубашки и сминая её. Фелиппе слегка напрягся, словно ему приходилось проявлять усилия в какой-то внутренней борьбе. Виолетта почему-то физически остро чувствовала его состояние сейчас.

Не было речи об откровенном поцелуе, поэтому она не раскрывала губы, воздействуя закрытым ртом. Но на Фелиппе, оказалось, влияло и это. Он вдруг осторожно обнял её за талию, едва уловимо притягивая ближе. Она каждой клеточкой тела ощущала, как принцу всё тяжелее оставаться сдержанным. Через пару секунд он уже, отбросив все сомнения в сторону, принялся отвечать на поцелуй.

Это было неожиданно обескураживающе. Виолетта оказалась просто не готова к такому. Фелиппе не проявлял несдержанную грубость, как в первый раз в этом замке — нет. На этот раз это была обезоруживающая чувственность. Совершенно новые для неё ощущения. И тем более сильные за счёт внезапности. Он целовал её так, что она не могла не прочувствовать, насколько принц в ней нуждался. Без давления, но с отчаянным стремлением. И, словно наказывая себя, не позволял никаких лишних действий, хотя явно жаждал их. Наверное, даже больше, чем тогда, когда чуть не изнасиловал. Намного больше. Виолетта почему-то знала это наверняка.

Что-то кольнуло в её груди. Виолетте стоило огромных усилий не откликнуться на его потребность в ней. Это было… совсем не противно. Даже наоборот.

Боже, Виолетта не могла настолько пасть! Она ведь всего лишь играла роль, не более.

Тело, в противовес мыслям, безвольно ослабло. Рвалось навстречу к нему. Эта неспособность контролировать себя пугала.

Виолетта жалобно всхлипнула, даже толком не сознавая этого. А принц вдруг отпустил её губы, но продолжал держать за талию. Впрочем, сейчас это было даже уместно — иначе Виолетта просто упала бы. Она всё ещё не пришла в себя.

Их взгляды встретились. Виолетта чуть не задохнулась, увидев непривычную гамму чувств в его глазах.

— Какой же я идиот… Ты не должна была проходить через всё это. Я должен был защитить тебя от всех бед. Мне так жаль, что я не понимал этого раньше, Виола.

Виолетта даже не поняла, почему вдруг так защемило сердце при этих неожиданных словах и взгляде. Она поверила ему. Видела искреннее раскаяние.

Слишком сильно. И тон, каким это было сказано, отзывался в душе, впечатывался в сердце. Слова были не просто произнесены — выстраданы.

И это почему-то прошибало насквозь, выворачивало душу.

Ведь она никогда не простит.

И почему он вообще назвал её именем, которым могли обращаться только близкие люди? Виолетта не давала ему такого права. И не позволит.

— Уходите, прошу вас, — с трудом сдерживая подступающие слёзы, срывающимся голосом проговорила она. — Сейчас же. Оставьте меня.

Практически мольба. Необходимость. Ощущение, что Виолетта вот-вот умрёт, если он останется и продолжит смотреть на неё этим своим взглядом.

Принц немного поколебался, словно хотел ещё что-то сделать или сказать. А затем вдруг резко развернулся и вышел.

За уже заканчивающимся ужином они обменялись лишь несколькими незначительными репликами. Принц начал терять терпение.

Как назло, ему не удалось застать Сэма. Он куда-то исчез. Вроде даже вышел из дворца. Фелиппе тогда не стал уделять этому внимания. Решил, что вряд ли днём произошло что-то, что ему надо знать. Подумал, что иначе бы Сэм сперва рассказал всё, а потом уже ушёл по своим делам.

Теперь принц понял, что просчитался.

Он понятия не имел, как сейчас вести себя с невестой. Действовал наугад: как ни в чём не бывало, — вышел недосказанный и ничуть не устраивающий его диалог. Надо сменить тактику. Прощупать почву.

— У меня такое ощущение, будто вы хотите мне что-то сказать, но не знаете, как это сформулировать. Не стоит держать в себе, — резко заявил он.

Виолетта слегка побледнела. Его слова явно застали её врасплох.

И, видимо, попали в точку.

— Вам показалось, — неожиданно серьёзно и невозмутимо ответила она. — Я уже сказала вам всё, что хотела, сегодня днём, помните? Мне нечего добавить.