Одна ночь (СИ) - Лазарева Катерина - Страница 15

— Ты целовал её, — процедил Фелиппе.

Возможно, принцу показалось, но на какой-то момент на лице Сэма отразилось что-то вроде замешательства. Было это чувство вины или что-то иное, Фелиппе не мог разобраться.

Но, по крайней мере, не беспечная непроницаемость.

— Ты сократил срок, — после небольшой паузы уверенно ответил Сэм. — Без этого бы не обошлось.

— Да ну? – принц был готов к оправданиям, но не к такому заявлению.

— Ты приставал к ней, облапал и чуть не изнасиловал. Правда хотел, чтобы она шла под венец именно с такими воспоминаниями о твоих прикосновениях?

Фелиппе даже не сразу нашёлся с ответом. Почти оцепенел от такого внезапного напора. Сэм открыто осуждал его, это чувствовалось в тоне.

Но самое ужасное, принцу нечего было возразить. Тогда он действительно потерял голову. И неясно, чем всё могло кончиться.

Но Фелиппе не собирался признавать правоту Сэма.

— Я мог бы и сам позаботиться об этом.

— Мы оба знаем, что нет. Иначе ты бы не взвалил такое задание на меня. К тому же, я не ожидал, что она пойдёт на это. Моё требование было своего рода проверкой, каковы твои шансы.

Фелиппе помолчал, взвешивая и обдумывая случившееся и сказанное. Решение прекратить этот спектакль лишь усиливалось.

Но принц всё равно хотел знать наверняка, действительно ли Сэм не был заинтересован. Он открыто сочувствовал Виолетте — это да. Но всё ли это?..

— Что ж, я вполне могу освободить тебя от этой обязанности. Её отношение ко мне изменилось, — буднично заявил принц, не сводя взгляда с Сэма. — Я это чувствую. Что скажешь?

Вряд ли Сэм так просто согласится, если всё-таки хотел продолжать играть эту роль.

— Стремительно оно не изменится, — он ответил так, будто и вправду просто высказывал своё мнение. — Ни сейчас, ни через шесть дней. Поэтому если моего участия достаточно — я буду только рад.

— Этого я хочу больше всего на свете.

Фелиппе поверил. И, хотя эти слова были нелестными по отношению ко дворцу и королевской семье; по крайней мере, честными. Вряд ли Сэм был настолько хорошим актёром.

Да и с чего бы ему влюбиться в Виолетту всего за несколько дней? По крайней мере, настолько, чтобы потерять голову. А простого интереса было бы недостаточно, чтобы идти на поводу чувств. Сэм не дурак. Ввязаться в эту историю — последнее, что ему сейчас нужно.

К тому же, Сэм изначально давал понять, что не хотел этой роли. А сейчас просто решил поторопить события, потому и действовал отчаянно.

Принц по-прежнему злился из-за поцелуя, но мог понять.

— Хорошо, так и будет. Ты выполнил своё задание. Я снимаю с тебя это обязательство.

Сэм будто только этого и ждал. Даже не удивился решению принца.

— Ты свободен, — почти дружелюбно заключил Фелиппе, окончательно развеяв все сомнения. — Я сдержу клятву и буду хранить молчание о твоей сущности. Но одаривать тебя богатствами не буду, потому что задание отменено.

— Я рад и этому, — со сдержанной искренностью ответил Сэм. — Единственное, я вынужден просить позволить мне ещё на пару дней задержаться во дворце. Твоё решение отпустить меня оказалось спонтанным, и я не определился, что делать со своей жизнью дальше. Куда ехать, например.

Теперь, когда принц убедился в безобидности Сэма, не видел причин отказать в такой мелочи.

— Хорошо. Но только два дня. Советую тебе начать определяться уже сейчас.

Но это не имело значения. Сэм не мог больше бездействовать, глупо играя роль принца и безнадёжно пытаясь заинтересовать Виолетту своей сущностью. Этот план был провальным с самого начала. А пустить ситуацию на самотёк Сэм не мог.

Не после той встречи возле библиотеки.

Всё вернулось. Сэм долго пытался сдерживать чувства к Виолетте, прикрывая их простым сочувствием, но борьба была безнадёжна. И лишь принятие поражения сняло с него какие-то оковы. Стало проще дышать.

И даже решение пришло само.

Сэм знал, как спасти Виолетту. Потому он и виделся со знакомыми в этом городе приятелями. Они, похоже, считали его другом. По крайней мере, Сэм спасал им жизни и мог быть уверен, что те были благодарны достаточно, чтобы им доверять.

А это сейчас чуть ли не важнее всего. Ведь они должны помочь осуществить план. И уже дали своё согласие. Сэм успел посвятить их в кое-какие детали.

Опасность задумки Сэма не волновала. Главное — успех. А план был идеальным по всем фронтам. И если он будет рисковать, то только собой. А это — поправимо. И не так важно.

Сейчас главным была Виолетта.

Ей нельзя говорить об этом плане. Она может испортить всё, сама того не зная. Или же её заподозрят в сговоре с ним… Нет, Виолетта должна вести себя максимально естественно в нужный момент.

Сэму осталось два дня во дворце. Надо потратить их максимально продуктивно. Все детали должны быть улажены. Любая вероятность — предусмотрена. К счастью, он знал, как и чем заполнить недостающие пробелы при любом исходе событий.

Ещё раз всё обдумав, Сэм пошёл в комнату Виолетты. Он знал, что сейчас, ранним утром, её никто не потревожит. Но даже если бы было не так, его это не останавливало.

Прислуга принца относилась к нему настороженно, но со странным пугливым почтением. Они видели, что Сэм не особо подчинялся Фелиппе, при этом оставался во дворце и пользовался некоторыми привилегиями. И этого было достаточно. Никакого сопротивления на пути к невесте принца Сэм не встретил.

Он постучал несколько раз. Ответом долгое время была тишина, и Сэм с трудом удержался, чтобы не зайти и проверить. Почему-то теперь, когда он принял решение спасти её, беспокойство за неё лишь обострилось.

От непредсказуемого порыва Сэма избавила Виолетта. Она осторожно приоткрыла дверь и посмотрела на него с лёгкой опаской и недоумением.

— Доброе утро, — как-то резко сказал он, растерявшись от её неожиданного появления и взгляда.

— Доброе утро, — с вежливой отстранённостью ответила она. — Его высочество что-то хотел от меня, и потому послал вас?

Собираясь спасти её, Сэм даже подзабыл, насколько сильная была пропасть между ними. Собственное осознание чувств к Виолетте затмило разум.

Ну что ж, это всё — вторично. Сейчас важнее войти к ней в доверие. Окончательно, конечно, не выйдет. Но временное расположение было необходимо.

— Не совсем так, — Сэм мягко улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. Не желая смутить, а скорее показывая, что с открытыми намерениями. — Я пришёл, потому что скоро уезжаю. И перед отъездом хотел бы поговорить с тобой.

Он намеренно произнёс это так, словно ничего не было между их знакомством в детстве и встречей сейчас. Словно они не изменились. И ничего вокруг.

Виолетта уловила, и это застало её врасплох. Она замешкалась, и Сэм не мог не воспользоваться этой растерянностью.

— Пройдёмся немного? — беспечно предложил он. — Не хочу, чтобы кто-то слышал нас.

Виолетта распознала намёк на серьёзный разговор. Она неподвижно стояла и долго смотрела на него, прикидывая, стоило ли соглашаться.

Да, учитывая пережитое, с доверием не могло не быть проблем. Да и Сэм вёл себя странно.

Он это понимал, потому не торопил её.

Это сыграло на пользу.

— Хорошо, — наконец, сказала Виолетта.

Она продолжала держаться настороженно, тем более что Сэм намеренно вёл её путём, где навстречу попадалось минимум людей.

Но его не устраивала её закрытость. Потому на протяжении дороги он ненавязчиво пытался расположить её к себе. Так, чтобы не нарушить личное пространство и одновременно показать позитивный и искренний настрой к ней.

Виолетта потихоньку расслаблялась. Хотя по-прежнему отвечала односложно и неохотно. Но Сэм всё равно уловил прогресс, и это подбадривало.

Вскоре он повёл её по тайному тоннелю. Сэм открыл его совсем недавно. Очень удивился, узнав, что он пустовал и, судя по всему, никем не использовался. Наверное, потому что немного был похож на гробницу и вообще жутковат… Но всё же, странно, что даже поблизости никого не было.