Красный Дракон с позывным "Змей" (СИ) - Хломов Сергей Николаевич - Страница 16

На аэродром прибыли после обеда, даже ближе к вечеру. Нам хорошо заехали под ёлку натянули маск сеть, развесили антенны. Всё готовы к труду и обороне. Начальник пошёл по своим командирским делам. Я решил пробежаться по округе на предмет где, что "вкусное". Взял СУ-2 (санки универсальные на две ноги) и вперёд. На аэродроме совсем недавно базировались немцы. Самолёты у них тоже ломаются, а свалка - наше ВСЁ, и она оправдала мои ожидания. Здесь и мессеры, и юнкерсы, и даже хейнкель затесался. Снял пару приборов, которые можно было восстановить, или использовать на запчасти. У немцев с этим получше. Наши самолёты по оборудованию - бедненькие. Присмотрел металл, тяги, тросы, проводку, но это уже с Гришей надо приходить. Уже на обратном пути, за лётным полем, в сторонке, обратил внимание на не характерный сугроб из которого торчал уголок ящика. Любопытство не порок, а такое хобби. Оказался небольшой штабель. По надписи, вроде, советские авиационные пулемёты УБК. Что там на самом деле, может вопрос вооружения моего детища решится прямо здесь? Так надо срочно искать напарника. Нашёл, получил "люлей": - Ты где пропал? Работы непочатый край! Стало реально стыдно, извинился, рассказал о разведке "вкусностей". Обозвал психом (хоть не козлом), обозначил фронт работ: -подготовить полосу, заровнять десятка два воронок, из них три огромные, подготовить стоянки, жильё. Капитальных строений хоть сколько живых, не было. Восстанавливали и копали новые землянки. Мы присоединились к землекопам. С помощью Гриши выбирал места с менее промёрзшим грунтом и размягчал верхний слой, уже всей гурьбой разгребали снег. Вынимаемый грунт машинами свозила к воронкам и заравнивала другая бригада. ребята ,конечно увидели, что копать в указанных нами местах значительно легче. Там где они начали, даже 20 см не пробили. Собрались уже сапёров привлечь. Попеняли нам, что раньше не подсказали (мне вновь стало стыдно, за свою мальчишескую выходку). Визуально косяк отрабатывал друг. Шагающий экскаватор ГрИв (с моей лёгкой руки, или длинного языка) своей огромной лопатой, чуть ли не кубометрами переправлял в кузов машины разрыхленную нами землю. Гриша вновь был герой дня. Отрыв котлован, передавали его бригаде, которая делала накат, ставила печьку, оборудовала лежанки. Мы переходили к новому месту и всё начиналось сначала. Глаза боятся, руки делают. Уже в темноте основные дела были закончены. Остались мелочи, которые будут устраняться по ходу жизни, если на долго задержимся на месте, а нет то кто-то другой. Народ умотался в край. Я тоже валился с ног, однако пересилил себя. Вылазку за ящиками откладывать не стали, пока их никто не обнаружили. В санки поместилось два ящика. Один закинули в прицеп, второй занесли в кунг. В нем, в соответствии с надписью, лежало в солидоле, промасленной бумаге, два УБК, два ЗИПа, одна инструкция. Видимо из партии для войсковых испытаний. Зрелище, как волной смыло усталость, проснулась "жаба". Поддался и уговорил напарника на ещё одну ходку. Оставшийся штабель, кое как засыпали снегом. Позёмка и небольшой снежок довершили дело. Мы потом, его "обнаружим". Нужны ли они будут, вопрос. На наших ишаках стояли по паре ШВАК и ШКАС, и так самое мощное вооружение на сегодняшний день. Удовлетворённые завалились спать.

Утром стали прибывать самолёты. Кто перелётом, кто-то попутно выполнял задачи, в основном разведки. Вот разведчики и обнаружили, километрах в семи-восьми от площадки разгромленную колонну немецких танков. Сейчас, конечно, не до них, а вообще интересно посмотреть. Такая возможность появилась через девять дней. Собралась группа любителей лыжных пробегов, отпросились и покатили. На месте сложилось впечатление, что колонна из пятнадцати "двоек", "троек" и машин сопровождения попали в тупик на лесной дороге. Горбатые их и прихватили. Причесали знатно. Кто выжил разбежались и обратно решили не возвращаться. Из всей колонны две "тройки" и четыре "двойки" имели шансы на восстановление. Обговорили с командиром роты охраны. Одну "тройку" до нормального состояния, "тройку" и "двойку" только дотащиться до площадки, ещё три в приличном состоянии без двигателей. Идея заключалась в том , чтобы из них устроить неподвижные огневые точки на КПП и вокруг аэродрома. Капитан, тот который нас "арестовывал" в истории с "Говнюковым", инициативу оценил, поддержал, обещал согласовать с командованием, поискать в роте трактористов и шофёров из довоенного призыва.

Народные приметы, основаны на статистике длительных наблюдений. Вот и эта гласит: - только дерьмо вспомнишь, уже воняет (или как-то так). Прошло около недели. Мы закончили с подготовкой танков. Я искал капитана, чтобы доложить и обговорить. Посоветовали посмотреть в районе штаба. Подхожу. Из окна полуземлянки слышу визгливый голос "говнюкова", ответы командира. Близко не подходил, но слышал отлично, разговаривали на повышенных. Тема определилась в момент и я рванул спасать полк. В штабе майор наседал, он привёз приказ на атаку объекта всеми силами полка. Сам по себе приказ как приказ. Но!!! Объект имел сильную, многоуровневую ПВО, для полка ИА убийственную с вероятностью выполнения задачи ноль целых и ещё меньше в периоде. Два - три месяца назад, когда долбили чем под руку попадётся - было нормально, сейчас обстановка иная, тем более без какой-то внятной поддержки. Тухлятиной несло за версту. Сушков, без результатно пытался призвать к разуму. Майор обвинял в трусости руководство полка и размахивал приказом, требуя немедленного его выполнения, чуть ли не с пистолетом, обещая всех арестовать. Видимо для этого он приехал с группой поддержки в виде БА-10 и взвода красноармейцев на двух тентованых полуторках. Обстановка накалялась с каждой минутой. Но!!! Приказ из штаба армии! Сушков уже был готов смириться с неизбежным, как вдруг проревела ТРЕВОГА!!! К командиру ворвался дежурный: - Товарищ командир, тревога, немцы, танковая колонна выходит из леса. 25-30 минут будут здесь (где здесь не уточнил). За ним взял слово НШ: - Я поднял людей, зенитчикам приказал выдвинуться на рубеж обороны, но они слабые, сам знаешь, а там тройки.

- Ясно, -ответил Сушков, - нарежь участок обороны для майора, у них БА пушечный.

- Нет, - вскинулся побледневший говнюков, - мы немедленно уезжаем, с какой стороны танки?

НШ указал рукой. Буквально через секунды штабная колонна унеслась в противоположном направлении. Все с омерзением сплюнули и поспешили организовывать оборону. Картина на рубеже была странная. Красноармейцы, летный и технический состав занимали места в окопах, зенитчики водили стволами, проверяя сектор обстрела. На открытом месте столбом стоял красноармеец, которого отчитывал командир. Ротный пытался остановить процесс, объясняя, что тревога ложная, получил отповедь -тревога полковая, отменить может только руководство полка, хотел сосредоточиться на снятии стружки с через чур бдительного часового, перепрыгнувшего его голову. Тут заметил это самое полковое начальство, поспешил на встречу: -Это наши танки, вернее танки немецкие, люди наши. Мы хотели их расставить вокруг аэродрома как неподвижные огневые точки. Я вам докладывал, мы же согласовали!

Тут командир полка вспомнил - докладывали, сам решать не стал, связался с верхним штабом. Там инициативу поддержали, "добро" дали. С этим "говнюковым" (надо же кто-то кличку придумал) всё из головы вылетело:

- А точно наши?

- Да точно! Вы в бинокль посмотрите.- и подал его командиру. Тот навёл резкость на стоявшие в полу километре танки, на башне переднего стоял белобрысый механик из особой группы мотористов и размахивал красным флагом. Ошибиться было нельзя. А капитан продолжал: - Я ему, -указал на часового, - ты что наделал, это же наши! А он мне -танки немецкие. Я ему ты флаг видишь. А он мне -это может быть маскировка...

Иван Маркович слушал в пол уха, в голове ворочалась, становясь всё чётче мысль: - ведь этот боец своей тревогой спас полк от неминуемой гибели (кто не понимает, в армии выполняется приказ каким бы он не казался абсурдным, в планах высшего начальства он может быть вполне адекватным, подтвердить или опровергнуть может только время). Приказ уехал с гонцом, теперь можно спокойно разобраться и с тем, и с другим .