Дать боссу (по носу) (СИ) - Мэра Панна - Страница 37

Я шла за ним молча, в то время как мужчина продолжал идти вперед, уводя меня от дома в неизвестном направлении.

Понятно, что он не хотел оставаться в доме полном репортеров после серьезной стычки с братом. Да и гости явно не оценили его выходку и презрительно косились бы на него во время ужина. Нам обоим нужно было прогуляться и успокоиться.

Я же до сих пор не могла переварить выходку Филиппа. Его равнодушие, его эгоизм, его циничность. Неужели ему самому не стыдно, что его любимой девушкой, хоть и фальшивой, могут пользоваться все кому не лень? Этим вечером он точно показал себя во всей красе.

Тем временем мы вышли за ворота и теперь шли вперед по дороге, которая вела к морю. Я боялась заговорить с Фернандо первой, мне все еще не давала покоя мысль, что он обижен на меня за утренний инцидент, да и последняя наша перепалка

сыграла свою роль. Однако, несмотря ни на что, он спас меня. Снова.

Спустя пару минут, когда я уже изрядно вымоталась бежать за Фернандо, один шаг которого равнялся трем моим, он, наконец, замедлился и повернулся ко мне.

Он все еще не выглядел дружелюбно или любезно, но его можно было понять.

— Я вижу, Филипп решил втереться в доверие соучредителей. Интересно, с чего он выбрал именно Герасимова?

— Ты хочешь поговорить об этом со мной? Я не знаю, что в голове у Филиппа.

Фернандо закатил глаза, показывая, что мои слова для него не аргумент.

— Да, я хочу поговорить. Или ты решила полностью избегать меня?

Еще некоторое время назад я действительно собиралась полностью игнорировать Фернандо, но ситуация с Герасимовым перевернула все. Я понимала, в каком долгу перед мужчиной, и ситуация с Джейн перестала иметь значение.

— О чем они говорили? — совершенно забыв о скромности, спросил Фернандо.

— Фернандо! — изумилась я. — Как ты себе представляешь мой ответ на этот вопрос? При всем уважении, Филипп до сих пор мой парень, а вы боритесь за одну компанию.

Я правда хотела рассказать ему все, но чувствовала, что пока не могу этого сделать. Хотя от одной мысли, что Фернандо считает, будто у меня с Филиппом что-то есть, становилось больно.

— Ах, парнем, точно, я и забыл, что ты считаешь его безупречным мужчиной, — сказал он саркастично. — Я просто не знал, что в идеальных отношениях приятно передавать свою девушку по кругу.

— Что ты несешь вообще! — зашипела я, хотя в душе понимала — он может быть прав. Но эта правда больно колола глаза.

Тем временем мы вышли к пляжу. Ветер мгновенно разрушил прическу, над которой весь вечер колдовала Джейн, а теплый песок набился в босоножки. Но этот соленый морской воздух и острые песчинки под ногами словно очищали меня от дурных мыслей. Наконец, Фернандо совсем остановился, позволяя мне сделать передышку, а потом полностью развернулся ко мне лицом. Ферретти старался держать себя в руках, но я все равно чувствовала, что он напряжен.

— Ты не догадываешься, зачем Филипп попросил тебя посидеть в этой компании?

У меня была только одна мысль, но я не решилась ее озвучить, и тогда Фернандо продолжил:

— Может, Борис Герасимов и соучредитель нашей компании, но это далеко не единственный его бизнес. В России у него есть модельное агентство.

— И что? Общаться с красивыми девушками — это преступление? — я всячески отгоняла от себя отвратительные мысли, которые крутились в голове.

— Перестань быть такой наивной, Жизель. Это никакое не модельное агентство — он занимается эскорт-услугами. И Филипп прекрасно знает о пристрастиях Герасимова.

— Это невозможно! — я уже знала, что обманываю себя, но до последнего сопротивлялась этим мыслям. — Филипп бы так не поступил. Это абсурд. Нет такой цены, за которую он бы согласился меня сдать.

Фернандо схватил меня за плечи и, заглянув в глаза, закричал:

— А ты так уверена в этом? Думаешь, ты для него важнее компании?

Я точно знала, что нет для Филиппа ничего важнее компании, но мне нельзя было подтверждать эту мысль при Фернандо.

— Я думала, это было просто очередное заигрывание с бизнесменами. Речь не шла о передаче компании.

— Да что ты знаешь о Герасимове, Жизель! Только то, что он важная фигура. Но насколько важная, ты не думала?

— Вероятно, очень важная, раз Филипп решил подобраться к нему.

Фернандо на мгновение отпустил меня, закрывая лицо руками. Что-то невероятно мучило его, но я не понимала, что именно.

— Вчера я говорил тебе, что в совете есть лишь один человек, способный повлиять на мнение других членов совета. Без его одобрения я не получу компанию.

В горле пересохло. Неужели сейчас он скажет мне именно то, что я не дала ему сказать вчера ночью, заткнув рот поцелуем?

— Так вот. Человек, способный в один момент разрушить мою жизнь — это Герасимов. Филипп, похоже, узнал, насколько широко его влияние, раз решил действовать столь радикально.

Я была в шоке. Я не могла поверить. Неужели этот извращенец может испортить Фернандо будущее?

— Но ведь все в порядке. Борис относится к тебе весьма хорошо, — попыталась я успокоить и себя и Фернандо.

— Он — да, — лицо Фернандо побледнело, — но есть один важный нюанс. Его дочь.

— Дочь? — переспросила я. — А что с ней?

— С ней все хорошо, я надеюсь. Но зовут ее Стелла.

— В смысле Стелла? — неуверенно переспросила я. — Твоя невеста Стелла?

Фернандо кивнул, отводя взгляд.

— Это невозможно. Стелла Стилл американка, у нее и фамилия американская, в то время как Герасимов стопроцентно русский.

— Мать Стеллы вышла за Бориса замуж, когда Стелле было шесть. Так что она ему не родная. К сожалению, это не отменяет того факта, что он относится к ней, как к своей дочери, и готов ради нее на все.

Я ждала чего угодно. Какого угодно развития событий. Но предположить, что Фернандо помолвлен с дочерью своего главного союзника и одновременно врага, я не могла.

— Поэтому ты с ней? — вдруг прозрела я и отшатнулась. Если вдуматься, он не так далеко отошел от своего брата.

— Все было не так, Жизель, хоть выглядит и отвратительно. Ты уже знаешь, какого я мнения о любви, и знаешь, что я никогда не променяю на нее свой бизнес. Но в отличие от Филиппа, я никогда не причиню никому вред и не хочу причинять боль. Потому я с ней. Но почему ТЫ терпишь все это?

Фернандо снова приблизился ко мне, и я, загипнотизированная историей, позволила ему сделать это. Ферретти все еще крепко сжимал меня за плечи, и я чувствовала, как от этого меня вновь начинает уносить.

— Боже, Жизель, — вздохнул мужчина, оглядываясь по сторонам.

Было невероятно тяжело смотреть на него, понимая, что он пытается донести до меня правду, которую я и так знала, но должна была изображать наивную идиотку.

— Филипп использует тебя. Постоянно. Почему ты не видишь этого?

Я молчала. Не хотела снова врать ему, но и признаться во всем не хватало сил.

— Я не могу понять тебя. Ты же невероятно умная девушка, почему до сих пор не признаешься себе в том, что он не любит тебя! — я чувствовала, как напряжены его руки, которыми он обнимал меня за плечи.

— Давай не будем об этом. Прошу, — меня вновь бросило в дрожь. Я не могла рассказать ему все, но и просто стоять здесь и молчать было невыносимо. — Я все понимаю, Фернандо.

— Тогда почему ты с ним? Почему?

Было так тихо, словно мы остались вдвоем на частном пляже, и только море было свидетелем этого разговора.

— А почему тебя волнует это? — меня на самом деле смущало, что Фернандо слишком добр ко мне. Может быть, как и его братец, он просто пользовался мной. В конце концов, со Стеллой, как оказалось, он был не просто так.

Я вновь взглянула на Фернандо. Он казался мне искренним, а поскольку до сего момента не давал мне поводов сомневаться в нем, я еще больше разозлилась на себя. Он вынуждал рассказать ему все. Однако в этой истории было слишком много «но…», чтобы выложить ему все, что было у меня в душе.

Морской бриз всколыхнул волосы, заставив одну из прядей небрежно упасть на лицо. Мужчина на миг замер, позволяя мгновению раствориться в вечности.