Элина и Орбус (СИ) - Зима Лера - Страница 26

Мне расхотелось больше поднимать этот вопрос. Но, похоже, у Эфтана, было совсем другое мнение:

Поговаривают, что эта гора в давние времена была пристанищем волкодлаков. Оборотни собирались на Эостару и Мейбон, на горе, а возглавлял собрание могучий колдун, Лесной Заступник. В самую полночь он разжигал на горе огненный круг и волки, что входили в черту огня, оборачивались людьми. В человеческом облике они праздновали торжество. Эостару – весной, Мейбон – осенью, а под утро, когда пламя огненного круга угасало, снова обрастали шкурами и расходились по лесам, окружающим гору… До следующего праздника.

– А откуда они взялись, оборотни? – спросила я.

– Со старых времен, еще. Как писал Летописец, Всеслав-князь людям суд правил, князьям города рядил, а сам в ночи волком рыскал: из Хувала дорыскивал до Тьмутаракани, до пения петухов, что великому Хварсету волком путь перерыскивал[5]. – ответила Флорентина.

– Но однажды, литовский князь, до которого доносились слухи о бесовском разгулье на горе, решил положить этому конец. – Продолжил Эфтан. – Во время празднества оборотней окружили, те сопротивлялись яростно, но были жестоко перебиты. Воодушевленный князь, уверенный в своей безнаказанности, воздвиг каменный замок с башней, и стал там править. Но однажды появились слухи, что вокруг замка бродит волчья стая, и во главе ее – особо крупный, матерый вожак. Охотники вооружались арбалетами и стрелами с серебряными наконечниками, прочесывали окрестности, но не могли напасть на след.

Но зато Лесной Заступник, а это был он, напал на след дочери князя, прекрасной черноокой княгини. Та, возвращаясь с прогулки, обронила платок, который затерялся в осенних листьях. Конь, несший ее, мчался быстро (Прямо, как мой Мангольд – подумала я), и княгиня не заметила пропажи. В полнолуние, рыская по округе, выслеживая злейших врагов, вожак волков нашел кусочек белой ткани с инициалами владелицы и фамильным гербом ее рода.

Ночью в замке состоялся бал. Гости в праздничных масках, бальных костюмах и перьях безмятежно развлекались. И лишь княгиня, вопрошая о возлюбленном у гадалки, удивилась, почему на карте Таро, что выпала на ее вопрос, изображен человек с головой волка, идущий к башне в свете затменной луны. Тем временем, скрыв взгляд, полный огня, за бархатной черной маской, оборотень по ступенькам зашел в замок. Он искал владелицу платка, стараясь почуять ее по запаху среди наполнивших бальную залу людей. Но княгини там не было. На улице, под осенним дождем она молилась о любви у статуи ангела, не боясь ни за прическу, ни за свое дорогое красное платье. Вот тогда к ней подошел обворожительный мужчина, и в свете полной луны коленопреклоненно просил ее руки и сердца.

Гости замка беззаботно веселились, а в окне высокой башни полыхали свечи. На красной постели, были они: незнакомец и княгиня.

(Ах! Какая красивая история! – подумала я. – Нет, Эфтан, все-таки романтик, только притворяется циником и шутом).

Громыхал бал, музыканты играли вальс. Дверь, ведущая в башню, со скрипом отворилась. Оркестр замолк и все замерли. Каждый взирал на незнакомца. Но пауза была не долгой: тот обратился огромным волком и скрылся. Все ринулись к окнам, а там, внизу, мчалась стая. Кто-то вспомнил про княгиню, ее нашли без чувств в комнате. Когда она очнулась, глаза ее полыхали огнем, и только служанка заметила, что на шее девушки были две неприметных окровавленных точки. Служанка попыталась закричать, показывая на шею княгини, но та обратилась волчицей и стремительно выскочила в открытую дверь.

Дело было в Мейбон. После того, как Княгиня-Волчица покинула замок, волки замкнули круг, и крепость покрылась огнем. Люди разбегались, унося второпях немногие пожитки, которые смогли спасти. Сгорело все: и прекрасные шторы, и дорогая мебель из красного дерева.  Каменный остов со временем разрушился, а о колдуне-оборотне остались ходить вот такие легенды (Ну нет, зря я его переоценила. Все-таки он не романтик, а любитель страшилок, – подумалось мне).

– А что с оборотнями стало? – спросила я вслух.

– Говорят, их след простыл. Возможно ушли в другие места, искать новую святыню для празднества, – ответил Тетра.

– А эти собаки, что мы встретили, – не оборотни ли?

– Нет. Они – враги волкам, – пояснил Эфтан.

– Ну если это такое мистическое место, где оборотни и колдуны, почему все стремились построить замок здесь? – не преминула я.

– Ну так думали, что победили нечисть. Да и место здесь неприступное. В далеком прошлом вокруг текла речка Глыбочица, защищая град на горе.

А мы дальше углублялись в заросли.

Впереди возвышалась белая фигура крылатого ангела.

Wygnańcy niebios

Upadłe anioły

Wzgardzone przez Boga

Wyklęte przez ludzi

Ukryci w ciemnościach

Chowamy oblicza

Błądzimy pomiędzy

Dobrem i złem[6]

Флорентина все не унималась со своими непонятными заклинаниями. Как бы не накликала беду…

– А уж не у этого ли ангела незнакомец просил руки Княгини? – спросила я Эфтана.

– Да, именно у этой статуи, которую Флорентина назвала «павшим ангелом». Кто же тогда знал, что он падший?

А мы шли между могил заброшенного кладбища.

– Надо же, починили! – обратила внимание Флора на ветхое надгробие. – Когда мы здесь были с Тенебриусом, этот памятник валялся на земле на боку.

– Почему памятники такие маленькие? – удивилась я.

– Это не памятники, это постаменты. Памятники разорили вандалы. – ответила Флорентина.

– Жаль, – сказала я.

– Кладбище давно заброшено, – пояснила Флорентина.

Но попадались и могилки в хорошем состоянии. За чугунной оградкой возвышалось надгробие из темного мрамора.

Флорентина зашла за оградку, подняла руки к небу, устремила взгляд вверх.

Посыпал снег, снежинки падали на ее черные волосы, на ее черную мантию. Я ловила снежинки руками, Тетрахромбиул стоял безучастно.

– Эфтан, а что мы собственно, здесь делаем? Зачем Фло зашла туда?

– Что делаем? Интересный вопрос! – начал он издалека. – Ищем след Тенебриуса. Его же надо вызвать, и хрен знает, где дух его бродит. – Просто и ясно пояснил Тетра, после чего подошел ко мне слишком близко и быстро.

– Все не унимается со своими поцелуйчиками! – подумала я и хотела отвесить ему оплеуху.

Но нет, он только наклонился к моему уху и шепнул: Было дело, именно у этой могилы они обнимались с Тенебриусом, давным-давно. Как раз перед ритуалом, и после того, как заехали ко мне в гости, прямо как вы сейчас. Только тсс-с-с!

– Ага, – произнесла я. – Все же я не ошибалась. Любовь. Любовь правит миром, – это я уже подумала, не высказав.

– А что случилось с невестой Заступника Леса?

– Доподлинно не известно. Но, поговаривают, что ее таки отловили, когда она приняла человеческое обличие, да сожгли вместе с другими ведьмами. Ходят слухи, что не одну колдунью тут положили на костер. Вон, Флорентина тоже рассказывала, что в прошлой жизни была ведьмой и ей довелось гореть на огне.

Флорентина завершила медитацию, и, наконец, вспомнила о нас, захлопнув калитку оградки за собой.

– Здесь похоронен Тенебриус? – спросила я ее.

– Почему похоронен? Он не мертв. Его просто нет на земле, он странствует в других мирах.

Ее ответ, признаться, меня расстроил. Она хочет вернуть Тенебриуса, а я – Валентина. Но Тенебриус, с ее слов, не мертв. А Валентин-то, мой Валентин – умер. Как я его верну?

Впрочем… с другой стороны, разве «умер» не означает ли, что он странствует в мирах иных. Смерть – единственный путь из этого мира в другой… ну кроме чуда и магического портала. Но с последними я не сталкивалась, а вот Смерть увидела во всей красе. Нет. Все у меня получится!

– Эфтан, а еще какие легенды об этой горе есть? – спросила я спутника, хрустя снегом под ногами. Мы медленно шли по заброшенному кладбищу.

– Конечно есть! Видишь, как здесь все запущенно?