Элина и Орбус (СИ) - Зима Лера - Страница 50

– Почему моя душа была черна как уголь?

– Это один из очередных обманов Зла. Их задача запутать, запугать тебя, поверить в то, что вся твоя жизнь – сплошные ошибки, задушить чувством несуществующей вины, в особенности тогда, когда на произошедшие события ты никак не могла повлиять.

– Ты говоришь… они пытались. Но во сне-то ее украли.

– И это ложь. Силы Зла часто пытаются представить беду, которую они жаждут навести на нас, как уже свершившуюся. Это лишает нас веры, надежды и сил.

– Но у кого на ритуале душу украл демон, он держался на ногах. И говорил. – Все не унималась я.

– Ты видела его? От старой личности не осталось и следа. Он был как зомби. А ты говоришь, говоришь со мной ты. Ты, Элина, с которой мы проделали все это путешествие.

– Думаешь? Я – это я?

– Да. Ты – это ты. Все хорошо, дорогая, не бойся. Ты справишься. Когда зло наполнило землю, я тоже боялась. Тоже было страшно. Но я справилась. Справишься и ты. А пока закрывай глаза. Еще рано. И действительно. За окнами было темно. Эфтан и Тенебриус тихо посапывали в креслах, прямо сидя. Маятник мерно отстукивал время. Действительно, все было спокойно.

И я закрыла глаза и снова провалилась в сон. Спокойный и безмятежный. Проснулась я сама. Было раннее утро. Встала. Свет начинал проникать сквозь окна. Эфтан, Тенебриус, Фло все еще спали. Я тихо подошла к окну, и стараясь никого не разбудить, заглянула за стекло.

Меня привлек рассвет. Он показался мне таким родным, добрым, ласковым. Я сразу вспомнила детство, когда специально вставала почти каждый день в пять утра, чтобы успеть увидеть пробуждение солнца и природы. Тогда еще с нами жила бабушка. Она тоже просыпалась в это время. Бабуля была жаворонок по своей природе, поэтому раннее пробуждение всегда придавало ей много сил и энергии, а вот вечером бабушка уже предпочитала отдыхать и ложилась спать пораньше.

Так вот и я просыпалась вместе с ней тогда, в раннем детстве. Она интересовалась, зачем и куда я так рано собралась. А я говорила, что пойду наслаждаться рассветом. Бабушка только дивилась. Тогда я выходила из дома. На улице так тихо. Совсем безлюдно. Только птицы поют свои волшебные и пробуждающие ото сна песни. А как ободрял воздух! И так прекрасен был рассвет: при виде его на душе становилось тепло и радостно, а тело наполнял необыкновенный прилив сил. И я подумывала, почему бы мне не пробежаться. И так хорошо становилось. Потом я возвращалась домой, завтракала, читала книгу о ведении домашнего хозяйства, воодушевлялась и приступала к уборке дома и даже готовила что-то. И это все меня очень радовало.

Вот и сейчас, когда я увидела в окно рассвет, воспоминания всколыхнули мои душу и сердце, и я снова почувствовала восторженность. Правда, не в той степени, как тогда, в детстве. Ведь сознание ребенка по-другому все воспринимает: не так, как разум взрослого. В детстве все видится в совершенно ином, необыкновенном, ярком и волшебном свете, а сейчас эти чувства и эмоции приглушаются скучной, серой, нудной, серьезной обыденностью. Но все равно увиденное меня немного приободрило. Ведь впереди долгий и сложный путь.

Вышла на кухню попить воды, где встретила Фотинну. Она не спала.

– Доброе утро.

– Доброе утро, Элина.

– Как прошел ритуал?

– Сложно. Не смогли вымолить, наш брат все-таки ушел. Точнее, его тело обрело, наконец, покой. Ну на то воля древнейших. А у вас, я понимаю, все прошло по плану?

– Да, все получилось, как и задумывалось.

– Это хорошо. Лишняя защита никогда не помешает.

Мне нравилось, как Фотинна разговаривает со мной на такие серьезные темы.

Вошла Флора.

– Элина, уже проснулась? Нам пора ехать.

– Так рано? – удивилась Фотинна. – Побыли бы еще с нами.

– Нет, надо торопиться. И охотники нас могут преследовать, и время наше ограничено. Сейчас разбужу Тенебриуса. И поедем.

– Эфтан просил его не будить, если что. Он с вами не поедет. – сказала Фотинна.

– Помню, – ответила Фло.

* * *

– Доброй дороги! – Фотинна затворила за нами дверь.

Солнце радостно отзывается бликами в стеклах окна. Закрываем на крючок калитку в штакетнике. Рядом с забором, присыпанные снегом, зеленели острые листья куста магонии. Удивительно, но в самый разгар зимы, даже чуть ли не полностью потонув в сугробе, растение не сбросило листья. Вот она, стойкость!

А мы в утренних лучах восходящего светила идем по припорошенной ночным снегопадом дороге. До трамваев далеко.

На встречу извозчик. Флорентина спрашивает, довезет ли он нас до остановки.

– Коли заплатите, довезу. Только мне в другую сторону. Надо разгрузить фляжки с молоком.

– А обратно поедете?

– Конечно.

И вот мы заплатили, едем в сторону, обратную нашему направлению. Доехали до тупичка. Мужичок разгрузил три фляги. Снова сел за вожжи и стоим.

– Чего ждем? – спросил Тенебриус.

– Денежек.

– Так мы заплатили! – возмутилась Флорентина.

– В эту сторону вы заплатили, а в ту – нет.

– Так и будем стоять? – спрашиваю я у Фло.

– Тенебриус достает несколько монет и злобно кидает извозчику.

И только тогда тронулись.

– Да чтоб он подавился, жлоб! – ругается Тенебр.

Это событие оставило неприятное послевкусие даже на фоне приятной, морозной, свежей утренней погоды.

* * *

Проехали скованный льдом пруд, дошли до станции, спустились в подземку.

* * *

– Здесь будем переходить, или на следующей? – спросил Тенебриус.

– Вчера здесь пересели, – ответила Фло, – но теперь нам – в другую сторону.

– Так с какой стороны будем пробираться к башне. Сейчас выйдем, и поедем на Пещерную станцию? Или на следующей, и на Оружейную? – продолжал наш новоявленный спутник.

В окнах показался свет станции.

– Решайте быстрее! – поторопила их я.

Уже объявили название станции, а они все телятся.

– Если сейчас, то на Пещерную. Попадем прямо внутрь первой линии форпостов. – Рассуждала Фло. – Учитывая настроения в городе, форты могут быть и заблокированы, это хорошо.

– Оружейная тоже внутри форпоста. Прямо за башней. А монастырь имеет свои стены, – возражал Тенебрус.

– Со всех сторон… – ответила Фло.

Поезд уже стоял.

– Ну я пошла, пока вы тут решаете, – сказала было я и сделала шаг на встречу открытым дверям.

– Стой! – удержала меня Флора.

Двери захлопнулись прямо перед носом.

– А помнишь, как мы гуляли как раз со стороны Оружейной, тогда, давно? – спросил Тенебр.

– Да. Впереди необъятные земли, ты лети… стать хотел богом любви, а стал…

– Ангелом смерти – закончил фразу Флорентины наш спутник.

Похоже они свой выбор сделали.

Выходим на следующей остановке.

– Да, бастион охраняет монастырь со всех сторон. Но с южной стороны, куда мы попали бы, его защищают более мощные укрепления и пушки. – пояснила Флорентина.

– И, если выйдем на Оружейной, идти придется меньше – добавил Тенебр.

– Не оправдывайтесь! – огрызнулась я.

Похоже они засмущались.

* * *

Мы вышли из тоннеля на открытое, как мне показалось пространство. Даже причудилось, что мы попали в лето. Много зелени, пальмы, впереди – сверкающие струи фонтана, за которым вверх поднималась лестница. Признаться, приятно было почувствовать хоть немного летнего настроения среди нескончаемых холодов зимы.

Я посмотрела вверх, но высоко надо мной было не небо. Лишь стеклянный купол в потолке, сквозь который проникал свет.

– Мы под землей? – спросила я.

– Да, как раз под лагерем, через который вчера держали свой путь, – пояснила Фло.

– Здесь столько много зелени! – воскликнула я.

– Так всегда оформляют современные базары.

– А куда идем?

– Пересадка на следующую станцию.

– Так ранее мы просто переходили подземными тоннелями.

– И здесь так раньше можно было. Но раз это самый центр города, и здесь много людей, городские власти в свое время придумали способ заставить как можно больше людей проходить мимо торговых рядов. – пояснила Фло.