Элина и Орбус (СИ) - Зима Лера - Страница 93

– Крылышки у тебя слишком велики, дамочка, – огрызался попугай.

Как бы невзначай Хьюго уселся на рычаг, а потом дальше принялся морочить голову секьюбам. Решетка стала медленно подниматься.

Я осторожно выбралась и, пользуясь суматохой, схватила арбалет.

– Хью, берегись!

Попугай устремился вверх, и я сразила обеих секьюб. Пернатый друг тоже рухнул на пол.

– Хьюго! Я в тебя попала? – подбежала я и подняла бедную птицу.

– Нет, Элина. Ведь я, я не хотел снова становиться статуэткой.

Я должен был тебе помочь. Но я испугался, захотел остаться живым. Ведь мое сердце бьется лишь пока я не выполню свою задачу. Но какой смысл жить без цели? Вот я ее достиг, помог тебе, и снова должен стать таким, каким был, пока ты меня не оживила. Спасибо, что дала почувствовать нужным.

И превратился в ту самую статуэтку, которую мне подарили в Безвременье.

– Нет! – Закричала я, прижала к себе бездыханную куклу.

* * *

Ладно. Что случилось, то случилось.

Скоро придет демоница. Пробую нажимать рычаги, крутить колеса. Но дверь в комнату с кристаллом не открывается. Ладно, придется дождаться той, кто знает секрет.

Прячусь в темницу. Жду.

* * *

Послышались шаги.

Тяжелой поступью могущественная демоница вошла в комнату.

– Как наша малышка поживает?

– Я не боюсь тебя. – Выхожу из каморки, держу ее на мушке.

– Спокойно, спокойно, крошка.

Целюсь в демоницу.

– Ты же не хочешь выстрелить?

– Именно это я и собираюсь сделать.

– Ну, пожалуйста, не делай этого! – картинно паясничает она.

– Открой дверь, к камню.

– Не хочешь по-хорошему, я гляжу. Не желаешь быть послушной девочкой. Не открою.

Я стою, смотрю на нее, ничего не делаю.

– Детка, будь паинькой. А давай я верну тебе твоего возлюбленного. Будет здесь, как тогда. Живой, красивый, все, как ты захочешь. А ты не будешь трогать камень, идет?

Вместо ответа я выстрелила ей прямо в горло. Демоница захрипела. Ага!

Но не тут-то было.

Корана обеими руками вытащила заряд из горла и разломила на пополам. Рана тут же затянулась.

– Поиграем в кошки-мышки еще раз?

И снова я стреляла, каждый раз безрезультатно, убегала от нее.

– Аллессандриния. – Взмолила я про себя. – Помоги.

Удивительно, но она откликнулась.

– Я не могу показаться сейчас. Но, вспомни свою любовь. Не отрицай ее. Просто прими, как есть. Это оружие.

Я достаю из кармана амулет, единственное, что напоминает мне о Валентине, и вешаю на шею.

– Что это у тебя? – одной рукой демоница срывает с меня амулет Валентина

– Как ты посмела? – Лицо Кораны становилось все серьезнее.

– Ты, маленькая дрянь, ты посмела любить! Нет! Ты посмела сохранить любовь, не смотря на все препятствия и преграды. – Продолжала она. – Ты смогла отказаться от обладания, от жажды, от болезненной зависимости, но ты сохранила теплые и трепетные чувства! О! Как ты могла.

И луч света, отрываясь от кристалла, падает на правую грудь Кораны.

И я целюсь туда, где и должно быть ее извращенное, демоническое, черное сердце. И стреляю.

– Это еще не все, – прохрипела демоница и рассыпалась.

Снова соберется, – подумала я. Но нет, кости тоже стали прахом, который сдуло ветром, растворило в тишине, так же, как и песок, в который превратились призраки видения моих друзей в Паньей слободе. Что-то щелкнуло, и открылись обе двери.

На полу – мой кулон.

– Спасибо тебе, Валентин! – говорю я, поднимая кристалл с благодарностью.

* * *

Но на этом все не закончилось. Блик кристалла снова засверкал там, где только что изливала свой гнев демоница. Воздух засиял сизым свечением, и вверх поползли сгустки тумана.

О боже. Очередной раунд. Да она неуничтожима!

Там, где был пепел, стояла девушка. Ее каштановые волосы были уложены в аккуратную прическу, а сама она грустно улыбалась.

– Теперь я могу появиться. – Рядом со мной стояла Аллессандриния.

– Спасибо тебе! – говорю я. – А кто это рядом? Твоя сестра?

– Я Корана. – Ответила девушка, не дожидаясь моей покровительницы. – Богиня Дорского леса и ночной луны, что синевеет в ночной тишине.

– Она больше не враг, не стоит бояться, – заметив мою тревогу, проговорила Аллессандриния.

– Ой, простите, что убила вас.

– Не меня. А демоническое зло во мне, – рассмеялась Корана.

– Я не знала, что Вы, такая милая, точнее, можете ею быть, когда стреляла, – выговорила я.

– Нет, меня освободила не стрела. Меня пробудила твоя любовь. Твои чувства, а не жажда обладания. Спасибо, что сумела показать мне такое.

– И от меня тебе спасибо, Элина, – сказала Алессандриния.

– За что?

– За то, что помогла всем нам.

– А что будет с народом Безвременья?

– С ними все хорошо. И всегда будет так. И если надо, они придут к тебе на помощь, ведь твои предки, тоже оттуда, – сказала Корана.

– Кора, нам пора, Боги Небесных Созвездий ждут нас. – Позвала ее Аллессандриния.

– Вы уходите навсегда? Аллессандриния, я больше не смогу тебя звать?

– Не навсегда. Если, действительно, понадоблюсь, зови.

– И меня тоже, – улыбнулась Корана.

Обе засияли в белом ореоле, и яркие шарики, словно светлячки, закружили вокруг этих юных дев, унося в неведомые дали.

А дверь, за которую я боролась, теперь была открытой.

* * *

Иду по последнему коридору, с высоко поднятой головой. Кажется, я обрела новое умение, новый талант. Видимо, не без помощи того опыта, со штукатулкой. Теперь мне не нужны были инструменты. Я слышала все.

И то, что раньше казалось какофонией, приобрело иное звучание: в мое сознание проникали звуки Орбуса, и Луны, и Земли, и созвездий. Я вслушивалась в музыку сфер. Странное, непривычно земному уху звучание, в котором ноты перемежевались с непонятными переходами четвертью тонов. Я чувствовала пульс замка. И знала, он стучит в последний раз. Скоро дьявольский камень, сердце этого мира, что ядовитым оком повисло над землей, как проклятие, отравляя нашу жизнь, биться перестанет.

Отворяю последнюю дверь.

* * *

Передо мной предстал замысловатый оптический механизм. В окне виднелась Земля, многократно преломлялась в кристаллах.

Осмотрев многочисленные грани, я нашла нужный камень, самый крупный. На его поверхности отражалась моя родная планета. От металлической оправы его серебряные нити отходили тончайшей паутиной.

– Это тот самый камень, – произнесла я и вытащила из оправы.

* * *

Сердце билось. И музыка играла громче и громче. И воцарилась тишина. Мелодия затихла, сердце замерло. Кристалл разлетелся на осколки.

* * *

Теперь надо придумать, как же попасть домой.

Обратный путь преодолевать не хотелось. Долго. Муторно. И неразумно.

Да, в лесу оставался мой шалаш. Пожалуй, я бы хотела вновь вернуться в тот лес и переночевать в сложенном из веток убежище.

Может быть, вернусь туда в следующий раз? Переночую в своем лесном домике. Он оказался самым гостеприимным местом на этой планете. Кто лучше создает: я или Морринг? – развеселилась я от собственной мысли. Но если и так, то точно не в этот раз.

Я посмотрела на окно, на Землю, на комбинацию кристаллов, на постамент. Думаю, эта система может работать как телепортер.

Достала порошок Процуса и распылила в свете отраженной земли.

Что-то пошло не так. В воздухе почувствовалась наэлектризованность и запах гари. Я обессиленно свалилась на постамент и упала.

[1] Пс. 90:1

Эпилог

Самый лучший день этой жизни,

Когда ты устанешь бежать,

Забывая все злые мысли,

Не видеть, не думать, не знать.

– Вспомнились слова песни[1].

Я проснулась в кровати в маленькой комнатке. Потянулась в постели. Тело казалось тяжелым и уставшим. Яркий свет бил в окно. Сколько времени я спала? И этот сон... Приснится же.