Мой непокорный вампир (СИ) - Валерия Алексеева - Страница 20

Весь вечер Миша пытался меня напоить. Сначала — напрямую, уговаривая попробовать пиво или коктейль. Потом — исподволь подливая водку в мой сок. Отстал он только когда я заявила, что не буду пить вообще ничего, даже воду. Но подкалывать меня на эту тему он не перестал, как и его друзья.

— Миха, а чего это твоя подружка не пьет? Сам знаешь, трезвую тебе не развести! — ржали пацаны, а девушки согласно хихикали. Миша же злился и наливал себе очередную порцию алкоголя, все меньше контролируя себя…

Наконец, этот вечер кончился. Я была так рада, что скоро буду дома — наверное, даже больше, чем когда Миша пригласил меня. Но оставалось последнее испытание…

Миша проводил меня до дома. Мы по лестнице поднялись на третий этаж — оставалось еще два. И вдруг Миша остановился сзади меня и на ступеньку ниже, обнял меня, с силой прижимая к себе.

— Детка, тебе понравился вечер?

— Конечно, милый, мне было очень хорошо…

— Детка, а ты не хочешь отплатить мне? Я же потратился на тебя, смотри, на первом же свидании повел тебя в шикарный бар, угостил, все от чистого сердца, детка. А ты готова доказать свою любовь?

Я молчала, не зная, что сказать. А Миша продолжал…

— Ты же не маленькая уже, детка, ты знаешь, что девушка должна платить за развлечения. Что ты можешь мне предложить, а, детка?

Его горячие, липкие руки шарили по моему телу, прижимая все ближе к себе. Говорил он мне в самое ухо, время от времени касаясь скользкими губами моей кожи — и это было мерзко. А то, что я чувствовала ягодицами, которые он старательно прижимал к своему паху, было еще противнее…

— Я… я… не знаю…

— Ну что ты, детка, ты разве совсем меня не любишь? — рука нырнула мне под юбку, попыталась влезть в трусики, но потерпела поражение от плотных колгот. Тогда она забралась под блузку, легко преодолев сопротивление лифчика, и принялась беззастенчиво мять мою грудь, больно щипая сосок.

— Я же вижу, как ты хочешь меня, детка, — прошептали слюнявые губы мне в ухо, и меня передернуло от отвращения. Миша же принял мое движение за проявление неудержимого желания. — Дашь мне?

— Я… Я… не умею… Я… никогда…

— Ох, детка, что же ты сразу не сказала, — Миша рассмеялся довольным, радостным смехом, и я на миг понадеялась, что на этом все кончится… — Тогда просто ручкой, давай, раз ты у меня целочка… Буду учить тебя всему, детка. Это же почти как школа, ты же любишь школу!

— Ты космос, детка! Я тебя наберу, будь на связи!

И скрылся в темноте лестницы, оставив меня стоять в растерянности.

А затем я поняла, что все кончилось, упала на грязный пол лестничной площадки и зарыдала, пытаясь вытереть руку об блузку. Мерзкий запах, казалось, впитался в меня и теперь навсегда останется со мной. Даже с заложенным от рыданий носом я отлично его ощущала.

Если это любовь — то нужна ли она мне? Правда нужна?

Потом были долгие часы в душе, в попытках отмыть себя — непонятно от чего, заброшенная в стирку одежда — тихо, пока мама не видит, и сочиненная наспех история о том, как я споткнулась на лестнице и прокусила себе губу… Долгий, неспокойный сон…

И такое солнечное, яркое утро. Утро, в которое не может быть ничего плохого.

И сообщения от Миши, звонки, смс. Извинения напополам с уверениями в моей вине. Я была слишком красива, слишком сексуальна, слишком притягательна — никто бы не смог устоять. Да и ведь не случилось ничего такого…

И цветы, и игрушки, и подарки-сюрпризы.

И замазанные тональным кремом синяки, и водолазки с длинными рукавами.

И прогулки под луной, и катания на машине.

И извинения, и еще больше букетов.

И рассказы о моей невероятной обольстительности.

«Ты ведь сама этого хочешь, детка, посмотри просто на себя в зеркало!»

И короткие юбки, заброшенные в дальний угол шкафа.

«Эти джинсы так облегают твою попку, мне не устоять!»

И мешковатые толстовки и штаны. Кеды и грязные волосы.

«Детка, ты совсем меня не любишь? Не хочешь быть красивой для меня?»

И тональный крем со скидкой, стоит взят два. Или три. Они так быстро кончаются…

«Я даже ничего не сделал, детка. Ничего такого…»

Пока.

Каким-то чудом я умудрялась учиться, и все так же получать только отличные оценки. Миша же вылетел из своего колледжа уже в марте — оказалось, пить, курить и болтать о «навороченных тачках» мало, нужно еще и учиться в них разбираться. Он попал как раз в весенний призыв — обиженная за зря потраченные деньги мама быстро устроила Мише путешествие в волшебный мир срочной военной службы.

Проводы были грандиозными, даже по меркам Миши и его компашки. Все перепились так, что не могли ни ходить, ни говорить. Полумертвые тела лежали вповалку, где упали, и лишь временами стонали.

Миша весь вечер обрабатывал меня — уговаривал на секс. Рассказывал, как будет скучать по мне в армии и как ему нужно иметь, что вспомнить. Я почти не сопротивлялась, лишь тянула время — и угадала. Пока Миша доуговаривал меня до спальни, он уже был слишком пьян для какой-либо активности, так что он просто свалился, когда стягивал с меня трусики, и захрапел на весь дом.

Я тихонько выбралась из-под него, оделась, и направилась к двери — но вспомнила кое-что. Вернулась, удалила из Мишиного телефона все до одной мои фото, почистила корзину и забросила телефон за комод. Как я и надеялась, в утренней суматохе Миша не успел найти телефон и уехал без него.

Проснувшись утром, я первым делом посмотрела на время. Поезд Миши уехал два часа назад, увозя его от меня так далеко, как только можно.

Я была свободна.

Чистейший, сверкающий восторг наполнял меня до краев.

Хотелось петь, танцевать, порхать, словно бабочка.

От моей любви не осталось и следа.

Я купила себе яркие платья.

Я гуляла, радуясь каждому дню.

Я жила.

И вдруг поняла — он вернется всего через год.

Он вернется.

И все повторится снова?

На его стороне — сила. На его стороне — друзья.

Я вдруг почувствовала себя такой слабой и беззащитной.

Но выход нашелся быстро.

Если раньше я училась как следует — то теперь я стала учиться как проклятая. Я спала ровно 7 часов. По часам я ела, гуляла, принимала душ. Все остальное время я учила. Зубрила, разбирала, решала, переводила, сочиняла. Проверяла, повторяла, сдавала сама себе прошлогодние ЕГЭ. По всем предметам.

Я учила.

Учила.

Учила.

Потому что знала — если я не успею, то уже он будет учить меня.

Я не могла этого допустить.

Я запихнула воспоминания в самый дальний уголок моего сознания. Я не могла позволить себе страдать, жалеть себя или просто плакать.

У меня была цель.

И я добилась ее.

За один год я прошла программы десятого и одиннадцатого классов и сдала ЕГЭ на год раньше.

Я поступила в лучшие ВУЗы столицы.

И уехала из родного города навсегда.

Миша вернулся в город спустя три дня после моего отъезда. Но ехать в Москву за сбежавшей бывшей он счел ниже собственного достоинства и успокоился, изуродовав дверь квартиры моих родителей.

Вот теперь я стала по-настоящему свободна.

От Миши остались нетускнеющие воспоминания и отвращение к любому интимному контакту. Со временем я смогла целоваться без содроганий и рвотных позывов, но идти дальше не осмеливалась, опасалась последствий — да и просто не хотела. За все время с Мишей я ни разу не испытала ничего приятного в процессе так называемого секса.

Я не знала, как бывает по-другому. Я поставила крест на своей личной жизни, вложив все силы в головокружительную карьеру.

И тут появился Влад.

Монстр. Убийца. Кровопийца. Чудовище, приговорившее меня к смерти.

Восхитительный любовник, уносящий меня каждый раз на такие вершины блаженства, что я боялась не вернуться обратно в этот унылый, серый мир.

Вот и сейчас я побывала где-то между седьмым небом и орбитой Марса. Там взрывались звезды, а между облаков плыли осколки радуги. Я летала там, растворяясь в экстазе и становясь удовольствием от макушки до кончиков пальцев ног. Я кричала, стонала, дышала, умирала и возрождалась.