Няня для Боссёнка (СИ) - Рэй Вера - Страница 32

А если Максик меня уволит? На что я буду жить? Продукты закончатся, денег не будет, чтобы что-то купить? Я ничего не умею? Я никому не нужна? Меня никто не возьмет на работу… Я буду ужасной матерью… Я никогда не выйду замуж… Меня никто не полюбит, меня не за что любить…

В голове моментально появился целый миллион мыслей, и каждая была пугающее предыдущей. Состояние неопределенности, какого-то дикого непонятного страха, паника.

Пытаюсь подумать о чем-то хорошем. Перед глазами лицо крохи-мальчика. Чувствую, как губы непроизвольно расплываются в кроткой улыбке. Еле слышное поскуливание Джека за спиной. Он трется своей мордочкой о мою поясницу, словно хочет успокоить.

Короткий вдох, тяжелый и длинный выдох. Учащенный пульс постепенно замедляется.

Все хорошо… Все хорошо…

Раскрываю глаза, оглядываюсь. Ничего ужасного ведь не случилось. Ну и пусть Максик помешан на чистоте, не думаю, что он накажет меня за то, что от меня почти не зависело. В конце концов, я найду, что ему ответить. Тем более, думаю, за последние сутки он уже и сам понял, что невозможно все держать под контролем.

Так что все нормально! Уволит меня? Да я сама уйду! Вот! На что я буду жить? У меня есть кое-какие накопления. Я ничего не умею? Кто мне такое сказал вообще? Да у меня много талантов! От музыкальных до умения общаться с особами мужского пола несносного типа! Я замуж не выйду? Не очень-то и хотелось (ну почти). А ребенок… В конце концов, есть много малышей, которые нуждаются в родителях. А за последние сутки я поняла, что чужого ребенка тоже можно полюбить.

Так что все хорошо… Все на самом деле хорошо.

Вперед и с песней.

Бросив тряпку в произвольном направлении, я во что-то попала. Это что-то бухнулось на пол. Потому теперь я решила, что это необходимо поднять. За бежевой простынкой, на которой брошенная тряпка изобразила грязную синеватую кляксу, находилось что-то плоское. Я предположила, что это картина, нарисованная Максим Никитичем.

Мда…

Всегда не любила людей, которые без спроса вмешиваются в чужую жизнь. Но мне было так интересно! Я же говорю, до сегодняшнего дня я даже не предполагала, что Максик рисует. Так что, хотя бы одним глазком, но хотелось глянуть на творение шефа.

Когда я стянула простыню, передо мной предстала совершенно необычайная картина. Разноцветные мазки красного, оранжевого, желтого… На первый взгляд это было так просто, но так… сложно.

Я не могу объяснить, но в этот момент внутри меня что-то перевернулось. Я еще не знала, как называется эта картина, но, кажется, я уже чувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Фейерверк, творившийся на бумажном холсте, словно заразил все мое сознание. Я испытывала жар, невесомость, бурю… Я уже испытывала это, однажды. Не помню, когда именно, но испытывала.

«Чувство»…

Коротенькое название в уголке. Просто чувство… Кажется, Максим Никитич сам до конца не понимал, что это за чувство.

И дата…

Очень знакомая… Полгода назад. Тааааак. А, вспомнила. Кажется, это день рождения Максика…

В этом году он впервые решил хотя бы на миг сбросить маску Дьявола и стать обычным человеком. Правда, мы все сомневались, что ему исполнилось 34. Думали, 134, 234… Вампир энергетический.

Он накрыл небольшую поляну прямо в офисе. Впервые за то время, что я работаю на Стахова, я чувствовала себя комфортно на рабочем месте. Мы все были приятно удивлены тем, что Максик решил отметить свой праздник в нашем окружении. А вместе с тем, мы даже подарка для него не подготовили. Никто не знал, что у него день рождения. Ведь в соцсетях его нет, а личной информацией о себе он не спешит с кем-то делиться.

День рождения Максика…

Вкусный торт, приготовленный на заказ. Детское безалкогольное шампанское… Счастливый шеф, и его улыбка казалась искренней. Громкая музыка, противный бас. Медленная мелодия… Босс зачем-то пригласил меня на танец.

Я хотела сначала отказаться, но… Его руки на моей пояснице. Взрыв эмоций, взрыв ощущений… Его красивые черные глаза, смотревшие с огоньком. Его нежная несвойственная улыбка. Его горячее дыхание, сводившее с ума. Я пыталась подавить это в себе. Фейерверк… То самое… чувство. Моя единственная минутная слабость, за которую я еще долго себя корила.

Неужели, он испытывал то же самое в этот момент?

Меня захлестывает волна радости. Те самые бабочки в животе, и я уже почти готова прыгать от счастья, но…

Хватит, Оля… Чувство… Кто тебе сказал, что эта картина нарисована для тебя, о тебе? Хватит дурью маяться, нужно проверить, как там наш мальчик. И что за картины он нарисовал за время моего пятиминутного отсутствия…

Я ожидала увидеть все, что угодно… Но такое!

Малыш был полностью разноцветный, мольберт был разноцветным, ванная была вся измалевана. Маленький художник продолжал рисовать, когда я вошла. Из всего этого разноцветного безобразия выделялись только глазки мальчика.

-Ну-ну! Хы. Как-ки… - заговорил малыш, показывая мне свои грязные ручонки.

-Ну что, кто сейчас будет купаться?

-Бррр! Бубрррр! – малыш, как и раньше, сначала показал мне свой маленький язык, а потом стал громко им брызгаться. Что он имел в виду? Могу предположить что-то вроде: «сама купайся, а мне и так хорошо».

Первым делом убрала мольберт, разглядывая полученную картину.

Действительно, у малыша с Максиком очень много общего. Желто-красные мазки, пусть и разбавленные более темными акцентами и нарисованные не кистью, а ручкой. Интересно, как можно было бы назвать сие творение?

«Счастье!». Думаю да, думаю, именно так выглядит счастье. Маленькая разноцветная грязнуля. Но смотришь на нее, и становится так хорошо.

Глава 35.

Максим

Стефанцевы приехали ровно в час дня. Хотел предложить им кофе, даже нажал на кнопку вызова секретарши, но вовремя спохватился.

Кофе… Да что там, я сам справлюсь. Правда, вспомнив поиски картриджей, бумаги, поломку принтера решил, что хватит на сегодня покалеченной техники. Где капсулы? Где сахар? Где ложечки/чашечки? А как правильно пользоваться кофеваркой. Я хоть с техникой и на «ты», но когда надо быстро, то… эммм, как правило, все вываливается из рук, да ломается.

Поэтому…

-Чай будете? – учтиво предлагаю. Протягиваю им документы, что я распечатал внизу. Безрадостно вспоминаю свой поход в печатный центр.

Очередь собралась просто огромная! Я терпеливо ждал, пока медлительная работница печатного центра обслужит одного, второго, третьего клиента передо мной. Но когда период моего ожидания превысил 15 минут, я начал жаловаться.

Но меня осадили недовольным взглядом и фразой:

-Командовать будете у себя, а здесь другой начальник… - вот так. Действительно, раскомандовался тут. Зато я еще больше начал ценить Олю. Какие, оказывается, желчные кадры у нас работают. И Оле не раз приходилось с ними контактировать. И со мной… Оглядываясь назад, и пытаясь анализировать наши с ней прошлые отношения, я могу сделать вывод, что начальником я был просто кошмарным. И как она меня вытерпела целых три года! За это время столько людей уволилось! Только она и Ива Сергеевна до сих пор в нашем недружном коллективе.

Кстати, когда спустился вниз, мне показалось, что увидел знакомую фигуру. Даже не фигуру, а пальтишко моей матери. Мне иногда кажется, что у меня паранойя. А может, я просто устал… Может, тоже отпуск на месяц взять? Все равно без Оли все не так, все не то…

Со Стефанцевыми обсудили все дежурные вопросы, согласовали планировку и некоторые остальные нюансы. Утвердили смету ремонтных работ. На все про все нам потребовалось чуть более часа. Когда клиенты ушли, я сразу же собрался, покинул кабинет, закрыл офис и отправился домой.

Давно мне так не хотелось домой… Теперь меня ждали.

Ждал Джек, весело прыгающий у ворот, по своему обыкновению меня встречающий. Кажется, пес тоже в шоке. Давно у него не было компании. Он почти все время проводил в одиночестве, и только по вечерам было несколько минут нашего «общения», после которого я сразу уходил спать. На выходных я тоже предпочитал отсыпаться или кутить в клубе. Хвост Джека сегодня почему-то был сине-зеленым. И мне даже показалось, что ему идет… Может, его полностью в зеленый перекрасить?