Безвременье страсти (СИ) - Зима Лера - Страница 16

– Напротив, все в самый раз! – уверял Валентин.

Элина расспрашивала нового друга о музыке и даже попросила показать его дом, где он живет и творит. И они направились туда, где среди сараев и мастерских под сенью высоких сосен скрывался музыкальный домик, как Элина заочно назвала его жилище.

– А у тебя, наверное, много поклонниц, – предположила Валентина спутница.

– У меня нет поклонниц, – попытался возразить юноша.

– Ну да,  ну да. Вот сегодня меня пригласил, а завтра придет к тебе, и будете целоваться, обниматься. – Элина изобразила губами поцелуй, на что Валентин очень быстро прореагировал и присоединился к поцелую. Элина невольно обняла не растерявшегося юношу.

– Да, это было неожиданно, – когда их губы разомкнулись, произнесла она, – это было чудесно.

– Дела аж пипец! – послышался озорной голос. Элина обернулась, и ничего не заметила. Валентин, похоже, тоже что-то услышал.

– Ты это слышал? – спросила Элина. Думаешь, за нами следят?

– Слышал. Но кто.

– И куда это мы такие собрались? – на этот раз спутники успели повернуться и разглядеть озорную белку.

– Ничего себе, – промолвил юноша. – Первый раз такое слышу.

Белка скрылась среди ветвей.

– Время чудес! – торжественно заявила Элина. – В честь нашей встречи с тобой.

Валентин воспользовался случаем, и их губы еще раз слились в поцелуе. Они не видели, как белка внимательно наблюдала за ними, а потом вновь скрылась в темноте ветвей.

– Ах ты проказник! – игриво пожурила девушка спутника.

– Такой же, как и ты.

– Ну расскажи, какая у твоей девушки грудь.

– У меня нет девушки.

– Как нет. У такого, как ты, обязательно должна быть девушка.

– Нету, говорю же тебе.

– Я думаю, есть. Такие, как ты, никогда не бывают одинокими. Всегда найдутся девушки с грудью, большей, чем у меня, полюбят и приласкают.

– Почему ты решила, что у тебя грудь маленькая.

– У меня точно маленькая.

– Не верю.

– Вот придем к тебе, я обязательно тебе покажу, из принципа.

– И куда это мы такие собрались? – передразнил Валентин белку.

– Посмотреть и послушать. Твой дом и твою музыку, красавчик.

Элина долго разглядывала дом. Издалека он напоминал поленницу дров, особенно сейчас, присыпанный снегом. Но поленья лежали здесь не под собственным весом, они были скреплены прочным раствором. Кое-где в стены встроены аккуратные окна. С одного из углов строение маскировалось особенно хорошо, вдоль стены была выложена настоящая поленница, а рядом был небольшой холм-погреб.

– Какой интересный дом! – подивилась Элина.

– Сам сделал, такой, как мне нравится.

– Ах Валентин, ты во всем мастер! – восхищалась девушка. – И в оружии, и в музыке, и в строительстве… и в поцелуях тоже!

Валентин, пытаясь скрыть смущение, наконец, пригласил ее.

– Милости прошу, – открыл он дверь.

Они сняли верхнюю одежду, повесив ее в углу на вешалку-рога, и Элина оценила весь уют внутреннего убранства. Музыкальные инструменты, висящие на стенах, опрятные диванчики, усыпанные подушками. Элина плюхнулась между подушек, и схватив одну, запустила в Валентина. Тот оказался ловким и поймал на лету.

– Покажи мне свой дом! – игриво и весело воскликнула девушка.

– Вот он весь перед тобой! – Маленькая комната, и жилье, и творческий уголок. Посмотри, на стенах мои инструменты. Бубны, гитары, флейты! Как тебе?

– Все это великолепно! – восхищалась Элина.

– А ты обещала показать…  – вспомнил Валентин и замялся.

– Ты просишь?

– Э-нет, –  хотел было отвертеться юноша.

– Я тебе говорила, что покажу, из принципа покажу, на смотри! – С этими словами Элина расстегнула рубашку и затем лифчик. Его застежка оказалась прямо между чашечками. Упругие груди освободились от чашек, обнажая аккуратные соски.

Валентин подошел, обхватил ладонями ее груди, и Элина не успела ничего сообразить, так как их губы соприкоснулись. Элина ощутила его влажный язык во рту и прикоснулась к нему сама. Пальцы Валентина сжали ее соски. Ее сердце забилось чаще. Валентин оторвался от ее губ и проскользил к ее шее, а затем к ушам. Горячее дыхание обожгло ее мочку, и он сказал ей: Ты такая удивительная, я таких еще не встречал. Из уст девушки в ответ вырвался только вздох. Они продолжали стоять, друг напротив друга. Элина подумала, что сейчас Валентин предложит прилечь на его диванчик, но нет. Он зацеловал ее шею и стал спускаться ниже, пока не дошел до грудей. Он взял ее сосок в губы, а второй сжал пальцами.

– Аа-а-а, ну почему ты так хорошо делаешь? – чуть ли не прокричала Элина, – кто тебя так научил?

Если бы юноша не был занят, он, пожалуй, ответил бы, что никто не учил, и более того, случилось все по наитию. Настолько непредсказуемой и удивительной оказалась для него открывшаяся страсть, заставляя его делать так, как он еще никогда и никому не делал. А он скользил все ниже, покрывая поцелуями ее груди, живот, и дотянулся ниже пупка. Решительным движением он стащил с нее штаны.

– О! Даже с трусиками одним движением! – только и смогла протянуть Элина. Она не сопротивлялась. Валентин сел перед ней на колени, обхватил за упругие ягодицы и принялся ласкать ее языком. Ему быстро удалось найти волшебную точку, как он называл клитор для себя, что до этого далеко не всегда получалось – все женщины на удивление были разными. Он замедлялся и ускорялся, замедлялся и ускорялся. Правую руку он протянул вверх и схватил Элину за грудь (которую она отпустила, до этого сама себя держала за обе груди) и аккуратно сжал ее. Сквозь грудь он чувствовал, слышал биение ее сердца. Оно нарастало, как будто готовое выпрыгнуть из грудной клетки. Валентин не сбавлял темпа, и, наконец, Элина закричала. То ли стон, то ли крик удовольствия.

– Ааа, аа-а – ее возбуждающие стенания раздавались одно за другим. И когда стоны утихли, Валентин встал, взял ее на руки и отнес на диван, где они полусидя-полулежа разместились.

Элина все никак не могла прийти в себя, приятная нега застилала ее.

– Валентин, ах, я так люблю тебя. Ты ты такой невероятный. Это фейерверк. С тобой я словно не здесь.

– Я тебя тоже люблю, дорогая, – произнес юноша.

– Валентин, подожди, не уходи.

– Я и не думал уходить.

– С тобой так хорошо. Мы вместе, вдвоем, у бескрайнего моря. Голубая-голубая вода, в которой переливаются блики солнца. И я стою по колено в воде и смотрю на морское дно. Вода успокаивается, и я вижу песчаное, словно из мелких золотых крупинок, дно, на котором лежат перламутровые раковины, ленивая морская звезда и плавают стайки необычных цветных рыб. И ты рядом, обнимаешь меня, мой принц, мой герой.

– Вот это у тебя внутреннее зрение!

– У меня всегда была богатая фантазия. – Элина, похоже, уже пришла в себя, и с этими словами нащупала член Валентина, прямо сквозь штаны. Он не сопротивлялся.

– А ты меня хочешь? – спросила она.

– Конечно, малышка! – с трудом выговорил он, еле дыша. Элине показалось, что она даже сквозь штаны чувствовала, как там все пульсировало.

Но теперь сюрприз ждал Валентина. Элина, конечно, не могла похвастаться опытом секса, которого у нее попросту не было. Но нельзя сказать, что она ничего не знала об отношениях мужчин и женщин. Ее мама не была многословна на эту тему, но про аистов да капусту врать тоже не стала – просто обходила этот неловкий момент стороной. Видимо, полагая, что все вопросы найдут свои ответы как-нибудь сами. Так, в общем-то, оно и случилось.

Еще в детстве, в далеком-далеком, ее подозвал мальчик из соседнего двора и все объяснил, с помощью грубых и матерных слов, и Элина узнала все. Это было грубо, дико, но она чувствовала, что ей нравится это знать. А потом, она уже сама просвещала мелюзгу и учила мальчишек, как надо признаваться в любви. Если тебе девочка очень нравится, – говорила она, – так ей и скажи: я хочу тебя трахнуть. (За что ему потом очень и очень влетело от взрослых).

И вот теперь пришла пора применить все свои познания на практике.