Безвременье страсти (СИ) - Зима Лера - Страница 41

– Нет. Это грех.

– Даже если отец его, злой дух?

– Даже так. Значит так уготовано тебе.

– Так почему Амришлаэль соврал, что я не рожу.

– Он не соврал. Так бы ты не родила.

– Но почему понесла.

– Слишком велико было предначертанное.

– Но это ребенок не от бога.

– И от бога, и не от бога. Теперь только время покажет, чье победит в нем, божеское, или небожеское.

– Что мне делать?

– Дари свою любовь. И помни о боге. Быть может, это спасет вас… с этими словами Дабрилаэль растворился в водяной пар и исчез.

И родился у Эвелилы сын. И назвала она его Сет-Кеенан.

И сказала вот сын от бога

И радовался муж ее. И захотел еще сына.

Но не пошла на этот раз на хитрость Эвелила. И не было у нее больше сыновей.

Флорентина проснулась. Как же так получилось? Не могла же она зачать, действительно, от демона? Нет, конечно. Когда они занимались сексом в попу, наверное неудачно легла, и семя вытекло и попало во влагалище, и она зачала. Но так как она общалась со злым духом, что обучил ее этому, и сношалась с ним духовно, в Сет-Каине сложились две природы, два человека. Человеческий Сет, что от бога, и нечеловеческий Кеенан, что от злого духа. И было в этом человеке две души, и то, что он породил, тоже раздвоилось. Значит, не было никакого Кеенана, был только Сет, и от него произошли люди. Те, кто злы, наследовали зло от демона, а те, кто добры – от бога.

– Так анальное соитие греховно? – думала Флора. И сама себе отвечала, – Да, ибо оно противоестественно божьему замыслу.

– Мне снились очень странные сны, после того, как я прочитала книгу Балаама перед сном. – Поделилась Флорентина мыслями с Эдмондом, когда тот пришел. – Там жуткие вещи о прошлом всех людей.

– Я бы не стал верить дьявольской книге. – Ответил спутник. – Говоришь, Тенебриус украл ее у демонопоклонников?

– Да, у них была. А потом забыл ее в моем домике.

– Тем более. Нельзя верить всему, что там есть.

– Но крупицы истины там могут быть.

– Могут. Как и в любой лжи. Без них вранье было бы неубедительным.

Но все равно Флора чувствовала, какая-то важная отгадка в этой таинственной книге была зашифрована.

Белый снег за окном слепил глаза. Бескрайние поля простыней уходили вдаль.

– Далеко мы теперь от Чернограда. – Произнесла Фло. – Интересно, как наши друзья, тоже в пути?

– Я думаю, с ними все хорошо. А вот с нами едет Охотница. Машинисты говорят, слышали, что в поезде следует очень важная персона.

– Что делать?

– Пока ничего. Ждем.

И Флора снова открыла книгу и продолжила чтение.

И выросли Иаваэль и Кеенан, и стали помогать отцу. Иаваэль пас скот, Кеенан помогал сеять и пахать, а сам был кузнецом. И возмужали сыновья, и Эвелила не могла нарадоваться им.

И как-то Эдаб и Эвелила размышляли. Моя красота – гаснет, говорила Эвелила мужу. А у детей нет жен, чтобы породили наследников и наш род продолжился. Одни мы остались. Я скоро тоже не смогу пахать землю. Без помощников наш род угаснет.

– Давай родим еще детей? – спросил Эдаб Эвелилу. Если это будут девочки, возьмут их в жены сыновья, и продолжится род их. Только, боюсь не увижу я помощников. Два поколения сменится.

– Может, мне стоит войти на ложе к сыновьям, и родить сыновей и дочерей для них? – Говорила Эвелила. – Одни мы люди на земле остались. Помнишь дерево Кишкану? Если найти сад, и сорвать плодов, я напою детей, и не оставим их без наследников.

– Мысли твои тяжелы, Эвелила. Благими намерениями говоришь, но не одобрит наш отец.

– Я пошлю Иаваэля и Кеенана в сад, дорогой?

– Раз все равно так далеко идти, пошли их в другие земли. Встретят человека, и отведет их в другие земли, и найдут там жену.

– Я думала, мы одни на земле.

– Мы одни – новые люди. Но еще ходят на земле боги, которых проклял наш отец, обещав истребить, как только мы размножимся.

– Что же, хороши твои слова.

И собрали с любовью Эдаб и Эвелила детей в странствия. И отправились они, Иаваэль на запад, а Кеенан на восток. И Иаваэль пришел в дальние земли, и встретили его как гостя, и выдали за него дочь народа своего, и звали ее Джезида. А Кеенан шел по болотам и пустыням, вышел на берег соленого моря. И пришел он опечаленный.

– Зачем вы послали меня в странствия, добрые родители мои? Никого на земле, кроме нас, нет.

– И почему нет Иаваэля? Может, попал в беду и погиб? Может, дикие звери убили. Кеенан говорит, что нет больше людей, Эдаб. Может, пора оплакать сына нашего и родить новых детей? С тобой и с Кеенаном?

– Подожди, жена, – говорил Эдаб. – Пусть сначала вернется Иаваэль.

А Иаваэль на долгих два месяца задержался в западных краях. Там сыграли свадьбу с красавицей Джезидой, и наконец, вернулся он домой. И рад был Эдаб, и рада была Эвелила, но не радовался Кеенан. Затаил он зависть и злобу в сторону брата своего.

Эдаб и Эвелила полюбили Джезиду. Она была красива, умна, и не испорчена тем, за что хотел их отец истребить людей, что жили до них. Одно только печалило Эвелилу – не приносила Джезида детей. Эвелила и сама бы хотела родить, но время ее прошло.

А Кеенан завидовал Иаваэлю, и однажды пошел в поле и убил. Раз у меня нет жены, – сказал он, – пусть у твоей жены не будет мужа. И стало так.

Когда Эдаб не нашел Иаваэля, спросил он у Кеенана, где брат. Но тот не ответил, ведь не сторож же он брату своему.

И проклял Эдаб сына своего. Не осталось у него наследников. Иаваэль мертв, а Кеенан уподобился людям, жившим до них. Пойдешь ты прочь, – говорил Эдаб, – и не будет тебе нигде покоя.

– Вот, пойду я, – говорил Кеенан, – и убьет меня кто.

– Ты же не встретил ни одного человека, когда искал себе жену.

– Но Иаваэль встретил.

– Иаваэль, убитый тобой, встретил. Но ты, никогда не найдешь себе ни врага ни друга, путешествия по земле. – Так проклял его Эдаб.

И хотел Кеенан отправиться прочь, как Эвелила настигла их, и убедила Эдаба не изгонять Кеенана. Подумай, – говорила она, – у нас совсем никого не осталось. Только Джезида в помощь мне, и вот, один Кеенан остался помочь тебе. Не будет у нас потомков, видимо сам бог проклял нас.

И понял Эдаб, что обрек Кеенана на одиночество. Пусть он предал их и убил брата, но теперь по проклятию его не сможет найти себе ни врага, ни жены.

И тут подошла к ним, опечаленным, мудрая Джезида.

– Я – жена мужа своего, – говорила она, Иаваэля. – И хотя умер он, пусть брат возьмет меня в жены, и восстановит семя брата своего. И родятся дети, и будут они сынами Иаваэля.

И обрадовались все. Мудрую жену привел Иаваэль. Эвелила возрадовалась, что теперь у них будут наследники, и род нового человека не прервется. Эдаб радовался, что дети, которых родит Джезида, будут сыновьями Иаваэля, а не отколовшегося от их заветов Кеенана. А Кеенан – что у него теперь будет женщина, которой из-за проклятия отца ему никогда не найти.

Поезд резко затормозил. Посыпалось все. Упал на пол Эдмонд, едва удержалась на полке Флора. На полу оказались и мишка в обнимку со зловещей книгой.

– Узнаю, что случилось, – сказал Эдмонд и ушел в первую секцию.

А Флора думала. Вот Джезида вводит Кеенана в шатер. Вопреки мнению о нем, он оказался беззащитным мальчиком, который был растерян и не знал, что делать и как быть. Джезида скинула с себя одежды, а Кеенан заплакал от горя. Джезида утешила его, взяла рукой его член, или уд, как писали в старых книгах. Тот напрягся, но посмотрел Кеенан на супругу свою, и засмущался, и член упал. Но Джезида сумела, наконец, поднять настроение своему мужу, и они сплелись в плотских объятиях. И наконец, Кеенан ощутил, что родился по-настоящему. Теперь он стал мужчиной. А Джезида, наконец, понесла.

– Вот, сын, от семени Иваэля, – преподнесла Джезида родителям мужа своего первенца. Я назову его Кенох, что означает человек. А когда подрастет, будет помогать нам, и я расскажу, как найти ему добрую жену, в каких краях.