Безвременье страсти (СИ) - Зима Лера - Страница 45

– Вот мы и в Митрофановом Поле! – сказал Никколо.

– Почему поле? – наконец, задала мучивший ее вопрос Сольдбис.

– В Дорском лесу и окрестностях все луга и лесные поляны именуются полями. Гусиное поле, Лебяжее поле, Каменное поле, Черепахово поле, Митрофаново поле. Вот так повелось в здешних краях с давних пор.

Шли медленно: постоянно приходилось кому-то сходить на землю и, пробираясь через сугробы, переводить стрелки. Где-то стоял заброшенный снегоочистительный вагон. Где-то кран. Все было забыто. Вдоль железнодорожных путей тянулись огороды. Кое-где виднелись забытые дома. Похоже, здесь никто не жил.

Наконец, путь увел в заросли кустарника, и, когда открыли ворота, состав полностью зашел в огороженное старым деревянным забором пространство.

– Когда-то здесь давали землю под огороды. Я присмотрел этот участок.  Огородил его, прихватив участок колеи, вдруг пригодится? Вот и пригодился. – Похвалился Никколо.

– А желания разобрать, чтобы место под огород побольше стало – не возникало? – Спросила Ленора.

– Соседи так и делали. А я засадил междурядья клубникой, оно и не мешалось. Здесь дикая клубника еще разрослась, летом всегда цвела вдоль дорог. Потом осталась только у меня, везде дальше вытоптали.

Кроме участка пути, на которых стояли пионерки, укрытый снегом огород казался пустым. Только колодец, старые деревья и прикрытая железным листом стопка строительных материала, лежавших в углу, в аккурат на рельсах, удачно маскируя их с противоположной воротам стороны и от взглядов назойливых соседей (впрочем, какие  соседи в этом забытом месте?). Паровой агрегат состава аккурат примыкал к этому складу добра. Бойцы быстро воспользовались листами железа и досками для маскировки состава, укрыли импровизированной крышей, для пущей убедительности присыпав снегом. Теперь состав походил на хозяйственные времянки. Нашлась здесь и тележка.

– Сейчас отправимся в дом, который я построил много лет назад, – сказал Никколо.

В тележку погрузили все самое необходимое, и друзья отправились в путь. Прошли вдоль старых огородов.  Кто-то пустил шалы на ограду, кто-то на сруб. Было видно: железную дорогу разобрали не зря.

Прошли кладбище, развилку дорог и аллею из вековых елей, после чего свернули в старый поселок. В глубине, за забором-штакетником одиноко стоял маленький кирпичный домик с мансардой.

– Вот это избушка без дверей! – удивилась Сольдбис.

Штакетник был сплошным, казалось, в нем не было предусмотрено никакого входа.

– Заклинание? Флора наложила? – спросил Валентин.

Никколо усмехнулся, подошел к краю забора, куда-то нажал и отвел часть забора. – Вот такая магия, – произнес он, – Невидимые ворота. Добро пожаловать! Друзья обогнули домик, вход был со внутренней стороны. Никколо достал припрятанный ключ, открыл дверь, и друзья занялись обживанием нового места. Собрали дрова в ближайшем лесу, набрали воды, растопили печь. Никколо принес продукты. Ленора, Наталия и Сольдбис занялись готовкой. Сделали чай, накрыли стол на втором этаже, под косыми скатами мансарды, куда можно было попасть по узкой лестнице. К чаю Валентин достал две банки варенья.

– Где взял? – удивилась Сольдбис.

– Никколо показал подвал, просил особые орденские запасы достать. Вот выбрал. Земляника, клубника лесная. Кому что нравится?

– Пока Флорентина не добралась до нас, – начала Наталия, – нам необходимо найти башню.

– Чертеж есть, – ответил Валентин, – найдем.

– Но у нас пока недостаточно сил, чтобы укрыться от сил зла. – продолжала Натали. – Флора и Эдмонд уведут от нас самого страшного противника. Но есть и другие. А еще чудища, которые сторожат врата.

– Нам нужен совет предков.

– Каких предков? – далеко не все из орденцев знали про Безвременье.

– Многие из нас, – начал рассказ Никколо, – принадлежат к древнему народу. Там, на одинокой поляне в лесу, недалеко от Амон-Ра спряталось место, которое застряло в безвременье. Родословные стерлись еще до прихода пастыря, но зов крови остался. Как и стремление к чистоте души. Есть хутор, забытый и скрытый ото всех. Потому не случайно, что здесь, в Ордене, многие связаны с этим местом.

– И оно нам помогает, – добавил Валентин.

– Они спасли Валентина, – пояснила Сольдбис.

– Быть может, – сказал Никколо, – помогут и еще раз.

– Я в этом уверена, – воскликнула Соль.

– Что это за место, Никколо, расскажи?

– Наш народ жил на этой земле испокон веков. Пришли мы из дальних земель и поселились здесь, в дремучем бору, под мачтовыми соснами, на берегу реки Лесной, что текла по низинам и моховым болотцам, пока не впадала в Данай-Ра. Здесь же наши предки соорудили алтарь. Серебряный камень, окруженный лабиринтом. И жили в гармонии с природой. Кормили оленей, приручали белок и бобров. Собирали ягоду. Дикую клубнику, голубику, бруснику, чернику. Земля и вода нас кормили – все было. Мельницы на ручьях молотили муку, пчелы приносили мед.

Гости внимательно слушали.

– То место, где мы сейчас собрались, – говорил Никколо, – одно из тех мест, что не покрыло проклятие.

– О каком проклятии ты говоришь? – спросил Брод.

– Были завистники. Хотели отобрать земли и изгнать нас.

– Это сделал Темный Пастырь? – спросила Ленора.

– Нет, случилось задолго до него. Еще не пошли первые поезда по земле. – Говорил Никколо. – Они сумели наложить злое проклятие. И главное поселение Березки скрылось вместе с населением, в месте, где нет ни времени, ни реальности. Никто не мог выбраться оттуда, а если ему и удавалось, то только обратясь волком, рыская по лесам и окрестным полям.

– Незавидная участь. – Вырвалось у Натали.

– Но злоклинатели не учли – у народа была покровительница, Богиня Корана. Она пришла издалека, вместе с предками. И стала Богиней Леса. Ей был посвящен алтарь, и все праздники, даже Йултад. Богиня сумела обернуть проклятие. Народ освободился, но Березки – нет. Тогда Корана спросила, кто хочет остаться? И пожелали только двое самых старых, старик и старушка. Безвременье зажило своей жизнью, свободное от проклятия, но не воссоединенное с Эфротром.

– Они помогают нам, – сказала Соль. – Не знаю как, но помогают.

– У нас нет молитвенной стражи. Но есть помощь предков. – сказала Натали. Они помогут нам сейчас?

– Я думаю, надо сходить к ним за советом. – Ответил Никколо.

Маленький пока еще форпост остался под началом Брода. Никколо и Валентин, сестры и Сольдбис отправились в заповедный лес на лыжах.

Друзья дошли до самой старой части поселка, там свернули в чащу. Минули уже знакомые пути, от которых отходила ветка на базы и склады. С той стороны доносился лай псов. Перешагнув рельсы, путники стали углубляться в таинственную чащу. Минули покрытые льдом лесные озера Листопадное и Тувию. У второго озера также было имя Оленье. Пройдя еще на северо-запад, друзья вышли на поляну. Снежное поле, окруженное лесом, было пустынно. И странникам пришлось три раза обходить его по кругу. На третий раз они увидели просвет в чаще. Воистину это было заповедное, спрятанное во времени и пространстве место.

Путники осторожно пробрались по неведомой тропе. Когда вышли на новую поляну, дорога назад исчезла. Все было странно. Ни ветерка, ни звука, ни изменения неба над нами. Ни следа на заснеженной земле. Словно, и правда, время застыло в этом зловещем месте.

– Как здесь все странно, – сказала Ленора, оглядывая почти прямоугольное поле. Лишь в самом углу в выемке прятались два припорошенных снегом стога.

За ними оказался прямоугольный двор. За деревянным, старинным забором тянулись приземистые хозяйские постройки и деревянный дом с крыльцом. Но никаких признаков жизни.

– Кто здесь? – спросил Никколо.

– Кто здесь – кто здесь – кто здесь – зловеще разнесло эхо.

– Очень странное место, – повторила Наталия мысль, высказанную ранее сестрой.

– Действительно. Это – Безвременье. Затерянное в пространстве и времени место, хутор. Здесь жили наши предки. Была целая деревня. Когда сюда обрушилась проклятие, ходили страшные слухи. Но Корана дала всем свободу. Мы переселились отсюда раньше, сначала в Митрофаново Поле, затем в Дор.