Умоляй меня (ЛП) - Дрейвен Грейс - Страница 39

— Боги, Луваен, я кончу раньше, чем окажусь внутри тебя, если ты продолжишь.

Она потянулась к нему во второй раз, обхватив его бедра своими дрожащими ногами.

— Это не так уж плохо, Баллард, но я бы предпочла, чтобы ты вошел в меня.

Она направила его в себя, ее язык скользнул между его губ, когда он проник глубоко одним толчком. Луваен, застонав от полноты, раздвинула ноги шире, чтобы принять его. Она не занималась любовью с мужчиной после Томаса, и ее тело отвыкло от ощущения члена внутри. Возможно, Баллард и не совсем тот жеребец, с которым когда-то сравнивала его похотливая принцесса, но он был достаточно одарен, чтобы заставлять ее задыхаться при каждом медленном движении бедер.

Он сделал паузу и прервал поцелуй.

— Я делаю тебе больно? — он ждал, натянутый, как тетива лука.

Луваен погладила его по щеке.

— Нет. Мы просто плотно прилегаем друг к другу, — она улыбнулась и потянула его за волосы, чтобы вернуть его себе. — Поцелуй меня еще раз.

Баллард подчинился ее приказу, сплетая свой язык с ее, покачиваясь взад и вперед, ускоряясь от глубоких погружений к коротким, неглубоким толчкам и обратно. Луваен сцепила лодыжки за его спиной, наклонила бедра и сжала его ягодицы, чтобы сильнее прижать его к себе. Он прервал их поцелуй во второй раз только для того, чтобы уткнуться лицом в ее шею и всосать мягкую кожу между зубами. Она застонала от боли-удовольствия и схватила его за руки, когда он напрягся, обдав горячим дыханием ее шею. Он застонал в ее волосы. Волна жара наполнила ее живот, за ней последовала медленная пульсация, и Баллард тяжело осел в ее объятиях, истощенный.

Они лежали вместе среди кучи разбросанных подушек. Довольная тем, что лежит под ним и позволяет ему отдышаться, Луваен лениво провела пальцами по отметинам на теле Балларда, скользнув вниз по спине и остановившись у основания позвоночника. Она наслаждалась его весом на себе, внутри себя. Они были потными, липкими, и ей все это нравилось. Каждый его выдох все глубже вдавливал ее в матрас; каждое подергивание его мышц ласкало ее кожу. Наконец он поднял голову, чтобы посмотреть на нее.

— Это маленькая кровать, — заметил Баллард. Луваен рассмеялась, оборвав смех, когда ее мышцы напряглись. Он обнял ее за бедра, чтобы прижать к себе, и перевернул их на бок. — Осторожнее. Я еще не готов покинуть это милое местечко, — и нежно поцеловал ее, обводя языком контур ее губ.

Луваен ответила на поцелуй, потакая себе, посасывая его нижнюю губу, чтобы затем прикусить ее. Она отпустила его после его слабого стона и усмехнулась:

— Это маленькая кровать. Так вот почему ты сначала предложил свою?

Морщинки в уголках его глаз стали глубже:

— Моя намного больше. Я бы не уклонялся от наших коленей, покусывая твои бедра.

В их нынешнем положении свет от очага освещал его черты, придавая шрамам рельефный вид. Она вспомнила портрет в коридоре: суровую безжалостность, отпечатавшуюся на его неповрежденном лице. Он сказал ей, что родился и вырос воином, маркграфом, искусным в бою и кровопролитии. Она видела, как он дрался с Гэвином, несколько раз сбивая с ног более крупного и молодого мужчину прежде, чем Гэвин раз или два взял над ним верх. Он охотился на кабана в одиночку, опасное занятие даже для группы вооруженных охотников. Она не сомневалась, что он станет смертельным противником в любой схватке. То, что он когда-то наслаждался войной, было очевидно на картине. Теперь уже не так сильно. Он не был ни кротким, ни нежным, но что-то закалило его, притупило жажду битвы просто ради битвы. Несмотря на множество шрамов и искаженную магию, отметившую его, сейчас Баллард де Совтер был более красивым и интригующим, чем мужчина, который нетерпеливо ждал портрета.

Луваен накрутила прядь его волос на свой палец:

— В следующий раз в твоей постели.

Руками он крепче сжал ее:

— В следующий раз?

Он попытался скрыть это, но она услышала осторожную надежду в его вопросе. Она поцеловала прядь волос:

— Много раз в следующий раз. Кроме того, у меня нет привычки делать то, о чем я могу потом пожалеть.

Брови Балларда взлетели вверх:

— Я припомню это в следующий раз, когда ты будешь обстреливать мой замок, сломаешь мне нос и пригрозишь убить моего сына, — и подмигнул ей.

Она шмыгнула носом и потянула достаточно сильно за накрученную на палец прядь волос, чтобы заставить его поморщиться.

— Ты забыл про выпотрошить твоего мага, — она сделала паузу. — С другой стороны, я не уверена, что пожалею об этом.

Как будто ее слова вызвали его: голос Эмброуза прозвучал за ее дверью.

— Госпожа Дуенда, это Эмброуз. Откройте дверь, — серия сильных ударов по дереву подчеркнула его требование.

Глаза Луваен расширились. Чего хотел от нее колдун и именно сейчас?

На лице Балларда отразилось то же самое удивление, прежде чем смениться грозным хмурым взглядом.

— Я собираюсь убить его, — он выскользнул из нее, целуя ее, извиняясь, когда она протестующе пискнула, одним плавным движением скатился с кровати и направился к двери.

Луваен бросилась за ним, остановившись, чтобы сдернуть с кровати одно из одеял и завернуться в него.

— Подожди. Стой! Я хочу это увидеть.

Она добралась до него как раз в тот момент, когда он рывком распахнул дверь. Эмброуз стоял перед ними, одетый в одну из своих многочисленных мантий с вышитыми символами и пятнами от зелий. Он держал кубок в одной руке и смотрел на них так, словно наткнулся на какое-то недавно обнаруженное и, возможно, опасное животное. Одна бровь приподнялась при виде наготы Балларда, прежде чем его взгляд остановился на Луваен, коснувшись ее волос, ее импровизированного одеяния и ее босых ног. Она подавила желание пригладить волосы.

— Я видел призраков более живых, чем вы, — сказал он. И едва увернулся от удара, который она нанесла ему.

Баллард схватил ее за талию, чтобы удержать:

— Время, когда тебя убьют, наступит быстрее, чем думаешь, Эмброуз. Изложи свое дело, и побыстрее.

Несмотря на то, что его глаза почти почернели, Эмброуз улыбнулся и предложил Луваен кубок:

— Ванна с ледяной водой не всегда бодрит, как и секс. Это восстанавливающее средство, чтобы прогнать усталость. Выглядите так, будто вам это действительно нужно.

Пораженная неожиданной добротой, особенно когда она была проявлена в ответ на оскорбление, Луваен взяла кубок.

— Спасибо, — она посмотрела на рубиновую жидкость в чашке и понюхала. Ее голова откинулась назад от дыма, а глаза наполнились слезами. Она сунула кубок Эмброузу. — Нет, спасибо. Я думаю, что предпочту утонуть, чем отравиться.

Он подтолкнул кубок обратно:

— Мои яды сладкие.

Баллард выхватил кубок у нее из рук и понюхал содержимое. Как и Луваен, он попятился назад и повернул голову, чтобы прокашляться.

— Что это за моча? — спросил он, когда перевел дыхание.

Луваен нахмурилась:

— Вероятно, что-то, что он сделал с ядом и чешуей самой злобной гадюки в мире.

— О, у вас есть близнец? — на этот раз Эмброуз сделал большой шаг за пределы досягаемости удара.

Баллард издал сдавленный звук, быстро замаскированный фальшивым кашлем. Луваен шлепнула его по руке. Ее признательность за резкую колкость Эмброузу, наряду с затянувшейся благодарностью за то, что он нашел время приготовить что-то, чтобы помочь ей почувствовать себя лучше, смягчила ее раздражение. Занятия любовью с Баллардом оставили ее удовлетворенной, довольной и такой усталой, что она была уверена, что проспит несколько месяцев. Она могла бы использовать тонизирующее средство, даже если бы оно действительно воняло, как мертвечина. Она взяла кубок у Балларда.

— Это так же плохо на вкус, как и пахнет? — спросила она.

Глаза Эмброуза сверкнули десятью оттенками злобы:

— Хуже.

— Я так и думала. Как скоро я упаду замертво после того, как выпью его? — она проигнорировала внезапный хмурый взгляд Балларда и не сводила глаз с колдуна.

— Если мне повезет, я стану свидетелем этого приятного события до того, как господин отправит меня в последний путь.