Хулиганка для мажора (СИ) - Палла Иоланта - Страница 41

— Я тебе говорил, что ты идиот?

Арс фырчит около Лексуса Орлова, который с хмурой миной поглядывает на шины. Выглядит не выспавшимся, хотя скорее всего так и есть. Вчера он ездил на разговор к родителям. Я его на это подбила и сейчас не представляла, чем он меня огорошит. Может, передумал уезжать из города вместе со мной. Я старалась отгонять сомнения, но не получалось. Их крупицы все равно пробирались под кожу и больно жалили.

— А я говорил, как ты меня достал?

— Лучше я скажу, — бодро произнесла, подходя к ним, и подняла папку с документами, — назад дороги нет.

— И не надо назад, — Саша ко мне подходит и по-хозяйски прижимает к себе, помещая руки на талию, — нам только вперед.

— Гребаная ваниль, — фыркает братец и обходит автомобиль, — подожду внутри, а то, боюсь, что сработает рвотный рефлекс.

Улыбаюсь тому, как Арсений кривится, и возвращаю взгляд Орлову, который переключился на меня и искал какой-то ответ в моих глазах.

— Не передумала?

— Хотела спросить у тебя то же самое.

— Нет, — Саша поднимает руку и убирает волосы мне за ухо, заставляя шумно втянуть воздух в легкие, потому что я все еще не привыкла к этим безумным всплескам чувствительности, которые накрывают меня, когда он находится рядом, — а после разговора с предками желание свалить подальше лишь усилилось.

— Что сказали?

— Отец давил на совесть и угрожал, а мама, — Саша пожимает плечами, — она пожелала удачи, хоть и сквозь зубы.

— Ожидаемо.

— Его дергают за ниточки, — усмехнулся Орлов как-то совсем не весело, — шорох стоит в правоохранительных органах не шуточный.

— Олег сказал, что они отмажутся.

Положительные эмоции гаснут, когда вспоминаю о том, что восстановить справедливость нам так и не удалось. Зато Янкевич передал видео кому-то из знакомых в столице, и по душу троицы приехали спецы. Старший Орлов активно огородил себя и свою семью, хоть и без Саши, от нападок. Пытался высветлить свое имя. Даже с Зауровым прекратил общение и отменил договоренности. Жаль было лишь Роксану, которую не выпускали из дома и постоянно охраняли. Ни меня, ни Сашу не допустили до нее.

— Янкевич прав в одном, — Орлов отстраняется и кивает на машину, в которой слышится музыка, — мы многого не знаем. Он сможет разрулить ситуацию.

— Я бы хотела поучаствовать.

Саша усмехается, открывая передо мной дверь.

— Я и не сомневаюсь.

Он обходит Лексус и садится за руль, пока Арс перекрещивается. Оба похожи на пятилетних задир, которые не в состоянии поделить игрушки. Постоянно препираются друг с другом.

— Уже успел поменять музыку. — Поражается Саша, когда Арсений довольно растягивает улыбку по лицу. — Оперативно.

— Не беспокойся, — фыркает брат, — все верну на места, когда вновь окажетесь в городе.

— Пользуйся.

— Пока ты добр, барин. — Арс снова врубает приевшуюся шарманку, и Саша ему вторит. — Благодарю. — Отвешивает поклон и получает подзатыльник.

— Поехали, а то на самолет опоздаем.

Прерываю их возню, и Саше приходится завести мотор. Мы едем в сторону аэропорта под безумные треки брата. Басы врываются в уши, но я вздыхаю с долей облегчения. Идея покинуть город возникла не у меня и не у Орлова. Арсений настоял на этом. Он видел, как тяжело мне находиться здесь, постоянно наблюдать за судьей и его прихвостнями, ждать, что их настигнет карма, поэтому подначивал Сашу, который, к слову, стал мне ближе всех остальных. Тяжелый разговор случился. Для меня тяжелый. Невероятных усилий стоило признаться в чувствах к пернатому и открыть лимит доверия, но я смогла, как и он. Эмоции утихли, но не сошли на нет. Я все еще яростно желала мести всем, по чьей милости лишилась матери и брата. На меня накатывало. Слишком часто и порой чрезмерно болезненно, и вот тогда Орлов переубедил меня перевестись в столичный ВУЗ. Возни много, но мы сделали это. Нужно было время, чтобы прийти в себя. Я хотела этой жизни давно, и Орлов меня поддерживал, хотя ему пришлось столкнуться непониманием друзей.

Ворон был не в восторге от выбора Саши, а Ангел, наоборот. В общем, их общение стало крайне редким явлением. Орлов уверенно шел вперед и не сомневался в своих действиях, а я топала рядом, пока еще не совсем понимая, что нас ждет впереди.

— Давай без соплей.

Арсений скривился, когда мы выбрались из машины и забрали свои чемоданы. Если до этого момента я не понимала, что скоро покину город и близких, то сейчас в данную минуту в полной мере ощутила сильный прилив тоски. Братишка прижал меня к себе и погрозил кулаком Орлову.

— Обидишь, из-под земли достану.

— Да, понял-понял.

— Наськ, — Арс отстранился, — ты можешь вернуться в любой момент, но, — он смешно скривился, — я выпровожу тебя через пару дней.

— Сама доброта.

Брат снова прижал меня к себе, тихо прошептав на ухо.

— Живи, расправив крылья. Каждый день. Ты сама знаешь, что он может быть последним.

Мы еще пару минут стояли, прилипши к друг другу. Я впитывала запах родного человека, потому что не знала, когда вернусь обратно, и что будет меня здесь ждать. Сердце Арса колотилось не менее резво, чем мое, хоть внешне он сохранял завидное спокойствие. Время поджимало, и я с недовольством отошла от брата. Саша тут же взял меня за руку, переплетая пальцы. Мы направились в здание аэропорта, где я напоследок обернулась, держа дверь. Арсений все еще стоял около машины и смотрел на нас. В сердце больно кольнуло. Я не хотела его оставлять в этом гадюшнике, но и убедить улететь с нами не могла. Не маленький мальчик, к тому же за его воспитание частично взялся Янкевич. Пришлось лишь вздохнуть и помахать на прощание. Я постаралась нацепить на лицо улыбку, ведь без нее нельзя входить в новый жизненный этап.

Глава 65

— Тебе не понравилась группа?

Толкаю в плечо хмурую Громову, которая совсем скисла после первой недели обучения в новом университете. Сам не особо вникал в общение со сверстниками и большую часть времени зависал с Арсом в социальной сети, пытаясь наладить жизнь и не прогореть на первом же месяце. Предку я ни вернул ни копейки. Уволок все свое, потому что в моих жилах все-таки течет его кровь. Быть настолько добропорядочным не входило в мои планы, начиная с того дня, когда Янкевич всунул мне камеру. Соображалка включилась мгновенно, и пусть они не надеялись, что я подставлю родного отца, я это сделал практически без угрызений совести.

— Они все надменные, грубые и…

— Останови бурный поток, — перегоняю ее и останавливаю, глядя в синие глаза, где сейчас плещется злость, — тебе нужно доучиться, а не дружбу с ними заводить. Есть же нормальные.

— Кто?

— Я.

— П-ф-ф-ф, прям утешил.

Говорит с серьезным выражением лица, но глаза выдают. Смеемся синхронно. Уже по привычке прижимаю ее к себе и вдыхаю аромат волос, как зависимый, утыкаясь носом в темные локоны. Распущенные. Волнами по спине спадают. Кайфую от вида и запаха. Столько времени с отъезда прошло, а меня кроет, словно в первый день.

Мы садимся на лавочку. В съемную квартиру не хочется, когда за бортом прекрасная погода, к тому же суета вокруг играет свою роль. Превращаемся в пчел, которые снуют по улью.

— Арс, значит.

— Да.

Громова усмехается, когда рассказываю, на какой уровень с сайтом мы вышли на пару с ее противным братцем.

— Вы точно делаете все без обмана?

Пожимаю плечами и отворачиваюсь, чтобы позлить Настю, и она мгновенно вспыхивает. Толчок в плечо, и я роняю мороженое на асфальт. Жаль, почти не полакомился.

— Ничего криминального. Юридические консультации, сорока.

— Пернатый.

Сквозь зубы цедит, напоминая о нашем знакомстве. Поднимается. Я следом. Прищуривается, а я усмехаюсь. От одного ее взгляда в каждую клетку впитывается то самое чувство. Оно взвинчивает и превращает в зверя за мгновение.

— И почему в этих словах чувствуется подвох?