Два пути одного сердца (СИ) - Миленич Ива - Страница 25

– Но брать я не обязана, иначе вы не предложили бы с гербом Меликовых, – это уже не был вопрос, всё и так ясно.

 Я не думала ни секунды: поцеловала напряжённо застывшую старушку в щёку и вернула ей первый мешочек.

– Подозреваю, это мне теперь уже никогда и не понадобится.

 Она забрала... но не спрятала. По-прежнему стояла, замерев, и смотрела мимо меня в окно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍  Ясно...

– Нет, Зора, – дрогнувшим голосом заверила я. – Нисколько не чувствую, что меня вынуждают обстоятельства, – вот теперь старушка с облегчением выдохнула. – Эйо предупреждал, что я могу не выходить за Дрея, даже если рухнут оба мира. Пожалуй, можно сказать, что настаивал на этом. И на том, что у сердца свой путь. Я этот путь не прошла, но точно на него ступила. Решение приняла сама. У Древа.

– Мудрость Эйо несомненна, – только и кивнула она. Расспрашивать подробности в ответ на нереальную для меня откровенность не стала...

Приладив кисет к колечку и приподняв его на цепочке, я рассмотрела повнимательнее герб Валей.

– Интересный букет. Что означает центральная крупная ветвь?

– Это багульник, дальневосточный вереск. На Сиате в этой области лежит крупнейшее государство каиров, Старой Расы, – оживилась Зора. Было очень заметно, что гербом она гордится. – Мы так и называем страну – Каирой, а сами они – Вересковой пустошью. Каиры равнодушно-враждебны по отношению к людям, считают нас несмышлёнышами и обходят за версту. Дорсийцы тоже сторонятся соседей, но главное – боятся. Старая Раса обладает непостижимыми знаниями, при этом никакая человеческая магия на них совершенно не действует.

– И что же, у Семьи есть корни от этой расы? – предположила я.

– Нет, Элис, – покачала головой Зора, – здесь речь свосем о другом. Вали – дипломаты, традиционно и испокон веков – послы и переговорщики в Совете. И началось всё с того, что в древние времена наши маги нашли общий язык именно с каирами. Но и другие ветви букета означают то же самое. Как и связующая лента с надписью «Мир».

– Дрей – дипломат?

 Облегчению моему не было предела! Политик и дипломат – оно как-то понятнее и спокойнее, чем какая-то там подозрительная магия.

– В Совете – да, – подтвердила старушка. – Должность вроде министра иностранных дел. Самый молодой за всю историю Дорсы.

  Я улыбнулась, потому что в её голосе так и звенела гордость. И покосилась на дверь: тянуть нечего, пора идти.

 Зора тепло улыбнулась и кивнула.

– Могу я рассчитывать на поддержку и компанию по пути вниз? А то увижу арависов и опять затрясусь.

– Конечно, родная, – она протянула мне руку, – ты ведь даже не знаешь, куда идти.

 Внизу нам сообщали, что Дрей ждёт меня в библиотеке и просил за ним послать, когда я спущусь.

 Но Зора одёрнула слугу, поспешившего туда после доклада, и отправила меня прямо в библиотеку. Со мной она идти отказалась, лишь проводила. Я прекрасно видела в этом неприкрытую интригу старушки, но огорчать её сопротивлением не стала. Всё равно мне теперь оставаться с Дреем наедине, раньше или позже... уже и не важно.

 Найдя нужную дверь, я несколько раз глубоко вдохнула, решительно вошла и не упустила шанса начать разговор самой и сразу, ещё даже на него не взглянув. Школа Айрин. Ведёшь беседу – ведёшь всю партию. Меньше шансов попасть впросак из-за скользкой темы или неудобного вопроса.

– Библиотека, судя по всему, твоё любимое место в доме. Эйо говорил, что ты даже в Безмирье ждал меня в ней.

 Он не отвечал очень долго. Встал с кресла и застыл. Платье? Скорее всего…

 Я подняла на него взгляд и в ушах загудело: на меня смотрели совершенно чёрные из-за расширившихся зрачков глаза. И... Да, на всю меня сразу. Платье. Непривычно не только мне.

– Это другая библиотека.

 Глаза посветлели, но низкий голос мне совершенно не понравился!

 Ну какая прогулка?! Я уже прямо сейчас растрачу всё самообладание, которое с таким трудом собрала…

 Хорошо хоть птиц своих он прекрасно контролировал: арависы тихонько сидели на спинке кресла.

 Вдруг Дрей явно перестал видеть меня и уставился... конкретно на кисет. И по его реакции я моментально поняла, что ошиблась: ох, не посылал от прабабушку ко мне из-за гербовой броши! Это тоже интрига Зоры и уже гораздо более тонкая!

 Но я почему-то снова не рассердилась, а улыбнулась после этой догадки. И… так вышло, что улыбнулась и Дрею: как раз в эту секунду он удивлённо посмотрел мне в лицо.

 После этого арависы всё же полетели ко мне, хотя и не шумели. А сам он отреагировал прямо и просто:

– Спасибо!

 Я медленно кивнула.

 Всё понятно. Кисет почему-то действительно важен. Но сам он предложить не решился. Пожалуйста… Мне страшно, но и самой, если честно, нравится. До слабости в мышцах от одной только мысли, до нытья в затылке! Но, боги!.. Обсуждать это прямо сейчас я совершенно не готова!

– Птицы… – я сглотнула и прочистила горло. – Птицы помогали мне приходить в себя и набираться сил?

– Голубая, – почти шёпотом ответил Дрей.

 Про белую я после такого ответа уточнять, разумеется, не стала... 

 Какое уж тут – вести партию?! Всё на свете оборачивается неловкостью…

 Я несколько раз моргнула, потому что глаза предательски увлажнились, и отвернулась к окну.

 Вот! На улице свежий воздух и новые впечатления. Наверное, там должно полегчать.

– Идём? – попросила я тихо, снова взглянув на Дрея. – Ты и так меня долго ждал.

– Очень долго, – кивнул он и ещё несколько мгновений, показавшихся мне нереально длинными, не двигался с места и не отводил взгляда.

 Да уж… он ведь явно не про одевание!

 Видимо, Зора всегда понимает, что говорит. И что делает.

Глава 15

 Талаф оказался приятным и уютным городом. Внезапно… почти не удивительным.

 Мы шли по одной из центральных улиц. Я всё немного рассеянно, хотя и с интересом рассматривала и даже многое отмечала.

 Совершенно ничего шокирующего и про Ренессанс с самого начала прогулки стало немножко понятно. В конце концов – кто стоял у истоков самобытной русской архитектуры как раз в те самые времена? Те же итальянцы, как ни крути, начиная с Аристотеля Фьораванти при Иване III и заканчивая…о, заканчивая Трезини и Ринальди, подумала я, задирая голову к куполу центрального здания площади, откровенно палладианского.

– Резиденция Дорсийского Совета, – пояснил Дрей. – Одна из новейших построек в центре. Я провожу здесь много времени по службе. Тоже иногда прихожу пешком.

– Как же вышло… – я растерялась и никак не могла сформулировать, – что всё это вроде бы застыло? Словно в исторической экранизации! Столько знакомого, но никаких намёков на более поздние тенденции и стили. Сиат чуть моложе Земли? Медленнее развивался? Или что-то ещё?

 – Что-то ещё, Элис. Это как раз одна из важнейших функций Советов – внимательно изучать ваш исторический опыт и строго контролировать проникновение сюда через Старые Семьи различных идей и изобретений зеркального мира. Какие-то действительно полезны, но всё равно потенциальное влияние просчитывается годами и изыскиваются способы просто найти, опознать такое же зерно у себя, а не просто привнести, – Дрей остановился совсем и посмотрел очень серьёзно. – А вот некоторые вещи ведут к очень печальным последствиям. В конечном счёте именно из-за этого наш прогресс немного замедлился, особенно в последние века. Хотя были времена, когда он сильно опережал земной и мы охотно делились знаниями.

– Чем-то вроде этого ты и занимаешься всё время в Григорьевском со своими блокнотами, гаджетами и в некоем офисе? – догадалась я.

– Можно сказать и так. Ты обязательно узнаешь постепенно.

 Я немного подумала и вдруг нелепо обиделась за Землю:

– Это что же, мы теперь вроде ваших подопытных кроликов? 

– Вовсе нет. Поверь, маги Старых Семей много делают и для твоей планеты после всех этих расчётов, – тихо, но твёрдо возразил Дрей. – Приходится вмешиваться в самые разные области, от политики до экологии. Минимально и осторожно, только когда уже очевидны грядущие непоправимые катастрофы. Цели вертеть, как вздумается, судьбой мира-близнеца никогда не было и не будет. Но условное благословение высших сил на то, чтобы постараться не дать вам погибнуть из-за самых роковых ошибок, у нас есть.