Два пути одного сердца (СИ) - Миленич Ива - Страница 37

 Он сипло засмеялся – тоже шёпотом, как простуженная ворона, крепко схватил меня за запястье и потащил с дорожки.

 Тем временем Дрей уже приближался к перекрёстку и на ходу раскланивался с обоими нежданными гостями. Раньше, чем по моему лицу начали хлестать ветки туй, я успела услышать начало разговора:

– Снова вы разгуливайте в земной одежде, нарушая предписания! Позорные времена для Валей... – начал Левис с претензий.

– Закон запрещает показываться в таком виде при посторонних, Тиф, – спокойно и дружелюбно возразил Дрей. – В моём саду посторонних быть не может. Никого без Старой Крови не допустили бы сюда без сопровождения. И тем более – без предупреждения.

– Потрудись вернуть Алису Андреевну! – инспектор проигнорировал намёк на непрошенное вторжение и даже не подумал объясниться или извиниться. – С ней мы тоже не прочь пообщаться.

– Говори за себя, Левис, – сердито осёк его второй посетитель. – Я бы предпочёл познакомиться с ней в более приятных обстоятельствах и не в твоей компании. А ты, если хочешь свидеться, подавай официальный запрос.

 Голоса стихли и я затормозила, потребовав немедленного пояснения:

– Что это у того второго с руками, Стеф?! Это опасно для Дрея?

– В теории – очень опасно, для некоторых. Но для брата – не думаю. Мне Эйо до конца в библиотеке рассказал ваши приключения, пока вы там искрами любви поджигали кухню. Я примерно понял, что происходит. Всё нормально, выдыхай.

 Я послушно отдышалась, потому что мы действительно почти бежали и продолжила расспросы:

– Кто этот человек и что это за молнии у него?

– Это Тит Имидор. Большой друг Дрея и Лени, так что расслабься уже. Он Советник по правосудию. Как бы тебе объяснить… А, как премьер Британии, во! В Совете все равны, но Имидоры всегда первые среди равных. Даже есть неофициальное второе название должности, которую занимают только представители этой Семьи – Главный Советник или Глава Совета.

– А молнии? – не унималась я.

– А вот это как раз правосудие Имидоров. Семейная фишечка. Ему невозможно солгать, сразу такой вот штукой прилетит, и прилетит больно. Может даже Дар насовсем отшибить, если сильно завраться.

– Господи, Стеф! Левис что, привёл сюда этот ходячий детектор лжи, чтобы пытать Дрея на счёт моего знания языка или нашей странной скоропалительной Связи?!!

– Похоже на то, – невозмутимо отозвался младший Валь, продолжая продираться через заросли.

За новым заслоном из особенно плотных стриженных кустов оказалась, наконец, тропа.

– И ты при этом спокоен и утверждаешь, что это безопасно для брата?! Может у тебя уже жар начался?

 Мне и рука Стефа показалась раньше слишком тёплой, а теперь я подошла ближе и положила ладонь ему на лоб, чтобы проверить своё предположение. Он действительно горел!

– Начался, конечно. Но до бреда ещё далеко. Дрей проявил излишнюю бдительность, собравшись меня провожать. Он у нас шибко заботливый и ответственный. А  вообще – этот механизм откатов после путешествий со Связанными можно сказать тысячелетиями вырабатывался, мы под него уже эволюционировали. Слишком быстро не накроет, маг должен успеть отвалить подальше от Перехода. Уж полчасика-то всегда есть в запасе.

 Стеф потянул меня за рукав – снова поперёк дорожки на газон, а там уже соизволил объяснить про высокопоставленного типа с молниями поподробнее:

– Посуди сама, Элис! Не мог же Левис объявить в Совете или даже одному только Титу лично, что он следил за тобой, как маньяк. Он будет действовать хитрее, окольными путями. Скорее всего Антиф сразу вернулся в Талаф, когда ушёл от твоих ворот несолоно хлебавши, и подал запрос на какие-нибудь дополнительные архивы по Меликовым. Вы же на особом счету из-за критически длительного отрыва от Древ и Сиата. А у тебя бабка миллиардерша и отец – знаменитый художник. Наверняка полно светской хроники, сплетен в Сети и прочего. Нарыл где-нить там, что язык ты точно знаешь и пошёл стучать Имидору.

– Зачем?

– Чтобы притащиться сюда с ним и постараться под прицелом молний Тита задать пару каких-то каверзных вопросов. А каких – это вот Дрей потом и расскажет нам, на чём это чучело прокололось.

– Почему проколется он, а не Дрей?

– Потому что он не знает событий отринутого пространства. Ты помнишь, потому что Эйо тебя с соседкой «отстегнул», а не наоборот. А вот Тиф не в курсе, что уже давно сел в лужу. Будет строить из себя праведника и подкапываться именно через невинную ложь про русский язык. Типа по долгу службы.

– Почему ты так в этом уверен?

– Видела, как сердит господин Главный Советник? Если бы было что-то серьёзное, он был бы не злым, а печальным. Потому что он любит и уважает Дрея. Тит выглядел раздражённым. У него на лице было написано, что он скорее Левиса шарахнул бы сейчас с удовольствием своим Даром, если б мог. За то, что он его оторвал от дел, официальными путями потребовав нарушить покой уважаемой Семьи.

– Но Дрей ведь всё равно может пострадать от каких-то лукавых вопросов инспектора?

– Ой, да брось, не может! Дрей дипломат, его в ступе толкачом не поймаешь. Он отправит кого угодно в нужном ему направлении или вообще нафиг. Очень вежливо и мило пошлёт, но чётко и виртуозно. И ни разу не согрешив против правды, разумеется. Брат в этом очень крут, поверь. Они с Лени даже с каирами как-то умудряются общаться, Левис по сравнению с этими парнями – послушный агнец. А тут ещё и Имидор заведомо на стороне Валей. Угомонись уже и гуляй спокойно. Вот тебе-то туда действительно не надо. Мы пришли, кстати. Ты олисов-то хоть видела уже?

 Я отрицательно покачала головой, вспомнив тем не менее, как Дрей говорил, что собирается показать, когда дарил мне кольцо.

– Что, братец тебя даже с Пипом не познакомил ещё?! Чем вы вообще тут тогда занимались полтора месяца, если со Связью вас за несколько последних дней накрыло?

 Я покраснела и посмотрела в сторону, делая вид, что отвлеклась и не слышала вопроса, потому что пытаюсь разглядеть где-нибудь пресловутых олисов. Не рассказывать же, в самом деле, что полтора месяца я… эх – строила из себя убегающую нимфу, как дура. Хорошо хоть, что в итоге из меня Флора вышла... а не Дафна! 

***

 Никаких олисов я не увидела. На полянке, под сенью очень старых клёнов, утопающих по низу стволами в густых и неожиданно бардачных кустах, было пусто. В высокой траве угадывался маленький прудик, а в нескольких местах по самой границе зарослей стояли вёдерные ивовые корзины и широкие медные тазы. Кажется, эта лужайка – столовая. Ой, сколько же здесь тогда этих олисов?! Я удивилась, увидев в одной из пузатых корзинок и вокруг неё яблоки.

– Лисы едят фрукты? Я думала – только мясо.

– Олисы. Хотя и земные лисы тоже употребляют растительную пищу, да. А олисы ещё и сладкоежки. Но вот это, – Стеф тряхнул своими гостинцами, – мммм… это настоящие витаминки для зимней шерсти! Такой горох растёт только в Вересковой Пустоши вдоль реки Иль, в вотчине каиров. Но я доказал, что он есть на Земле, нашёл. И получил в своём ведомстве разрешение выращивать там, но из сиатских семян, потому что не чужеродный вид. Хотя каиры и притащили наверняка, через Безмирье. Ну или давным-давно наоборот, кто их теперь разберёт, они же никому не отчитываются.

 Стеф поставил рюкзак на скамейку и расстегнул его, а мне указал на свободное место рядом.

– Посиди пока здесь.

 Он зачерпнул две пригоршни крупных сердцевидных горошин, похожих на нут, отправился к прудику и ссыпал угощение на широкую каменную плиту возле кромки воды.

– Надо теперь несколько дней приносить понемногу, чтобы каждому досталось. Сегодня одни придут, завтра другие. К водопою и за рыбкой наведываются все.

– Сколько же олисов у Валей, Стеф? Что, в саду живёт целая стая?!

– У Валей только один олис – Пип Дрея. Ему подарил настоящего ручного щенка глава посольства Каиры. Ну и у папы есть среди диких верный дружок – даже в его покоях временами гостит, почти домашний. Но это потому что отец нереальный добряк. А остальные не прирученные и здесь не живут. Только приходят из окрестных лесов. Дикари могут ещё с нашими детьми поиграть, малышей они любят и почти не остерегаются.